Глава 17

Этого не ожидал никто.

Никто не ожидал, что единственного директора полиции убьют. Никто не ожидал, что это сделал ещё и его сотрудник, Эван Грейс. Почему? Потому что на него попали все подозрения. Многие из его коллег знали, что покойный Леонид Элизаров позвал парня к себе переговорить по расследованию, также многие знали, что близкого друга Эвана убили, и поэтому решили, что парень, погарячившись от печали и боли, просто хотел отомстить и зачем-то убил своего наставника. Так или иначе, в подробности этой теории не стали вдаваться, настаивая на том, что это Эван убил Леонида.

Не успел парень даже выйти из полицейского участка, как его поймали, заломили руки за спину, надев наручники, и повели в суд, предположительно позвонив Джеку и Крису. Те примчались тут же, не смотря ни на ночь на дворе, ни на усталое и сломанное состояние. Не успели они прийти в себя после смерти своего любимого друга, как их начали расспрашивать про концерт, смерть Хидэки и поведение Эвана. Измотанные и разбитые, они отвечали заплетавшимся языком на все вопросы так честно, как могли, даже не скрывая того, что все они геи. В конце концов от них отстали с недовольными лицами и разрешили присутствовать на суде.

Суд был жёсткий, и друзья так и не смогли оправдать Эвана. В итоге, его пока заключили в камеру в том самом полицейском участке, где он и работал. Он был угрюм и молчалив, что нечасто за ним понаблюдаешь, но он всячески пытался доказать свою невиновность, отчего к нему ещё жестче относились, поэтому они довели его аж до слёз. А что всем остальным? Они видели в нём преступника, виновного в смерти директора полиции. Все это признавали. Все, кроме Джека и Криса, которые пытались оправдать друга. Даже друзья и одноклассники Эвана соглашались с этим преступлением.

Так или иначе, а уже на следующий день, Джек с Крисом, совершенно не выспавшиеся и убитые горем, пошли заново в полицейский участок, в надежде попытать удачу и поговорить с Эваном.

Но удача повернулась к ним спиной, молодого полицейского всё также считали виноватым, но поговорить с ним им всё-таки разрешили.

–Эван...– тихо позвал Джек, сидя напротив него.– Ты...ты как?

Он сидел и молчал, даже не смотря на них. Они втроём были в комнате, в которой помимо камер, стола и трёх стульев ничего не было.

–Мы ведь знаем, что ты невиноват,– тихо продолжал Джек.– По крайней мере, хоть мы тебя и не давно знаем, я не верю, что ты мог пойти на такое.

Но Эван молчал, как и молчал Крис. Конечно, все были в печалтном состоянии, как никак, а они лишились своего близкого друга...

Джек почувствовал, как горлу поднимается комок боли, а на глазах появляются слёзы.

Хидэки...

Парень любил его, всегда любил его, даже когда он "выбрал" Криса, а тот Эвана, он всё равно не переставал любить его.

Хидэки...

И какой чёрт понёс его создавать музыкальную группу? Какого чёрта ему приспичило заниматься этим расследованием? Какой чёрт забрал его жизнь?!

–Знаете, я тут подумал...– тихо проговорил Эван.– Кажется, я знаю, кто убийца.

Он говорил это уверенным, твёрдым голосом, какой бывает у тех, кто долго думал над чем-то серьёзным и принял такое же серьёзное решение. Но в его прикрытых глазах было видно, сколько боли и страданий разбитого сердца там находились.

–Убийца к-кого?– чуть запнулся на слове Крис. Он был растерян, сломан и забывчив, чего за ним никогда не понаблюдаешь, а всё из-за смерти Хидэки.

–Помните, те цифры, что мы находили на телах?– пропустив вопрос мимо ушей, продолжал парень, чуть оживившись.– Я думаю, это мобильный номер.

На несколько секунд в комнате воцарилась совершенная тишина. Все будто застыли от этих слов и от этой тишины. Эван думал, Крис удивился, а Джек... А что там Джек? Он вообще потерял дар речи даже не от удивления, а от горя. Он изо всех сил пытался не заплакать навзрыд, пытался держать себя в руках, пытался не дать поглотить себя горю.

–Откуда ты это знаешь?– тихим, удивлённым голосом спросил Крис, немного наклонившись вперёд. Его очки чуть съехали с переносицы, но поправлять он их не стал.

–Когда я был в кабинете директора, то заметил, что Леонид странно себя вёл, будто нервничал, и говорил мне таким тоном, будто знал, кто убийца...– Эван чуть помолчал, собираясь с мыслями.– Он всё время что-то теребил в руках, а когда я обратил на это внимание, то увидел бумажку, на которой был написан номер с теми цифрами, что мы находили на музыкантах.

–Но как директор связан с убийствами?– вдруг подал голос Джек, пытавшийся вникнуть во всю сложившуюся историю.

–Этого я не знаю, но... – Эван опять прервал свою речь, задумавшись, а потом медленно поднял голову, выгнув одну бровь, –  81739544240 никому не знаком этот номер?

В комнате снова воцарилась совершенная тишина. Джек помнил все цифры этого номера, кроме последних – «240», но он всё равно не знал, кому принадлежал этот телефонный номер. Вдруг он почувствовал сильную боль в руке. Это Крис резко сжал его ладонь. Сам он весь побледнел, на лбу появилась испарина, в глазах читался ужас и непонимание. Он долго шевелил губами, пытаясь что-то сказать, но у него это не получалось.

–Не...не может этого быть,– наконец сказал Крис, ещё сильнее сжимая руку Джека.– Это...это...

–Что? Ты знаешь этого номер?– Джека распирало от любопытства, не смотря на боль.

–Если убийца это она... Если она это Элисс...– продолжал бормотать бледными губами парень, не в силах поверить в правду.

–Ну, так кто же?– спросил Эван, тоже проявляя нетерпение. Он, как ни странно, не знал этот номер, но мог бы узнать, если бы успел пробить по базе. Но, не судьба.

Крис отпустил руку Джека, видимо, он уже пришёл в себя, но в его глазах всё ещё стоял ужас, как и ужас в его голосе:

–Это Ева. Наша Ева.