53 Часть

— Я накричал на принца, — лёжа в мягкой кровати и глядя в потолок со вздохом, произнёс я. — Ну, как сказать «накричал», я был в шаге от этого.

— Накричать на принца? — повторил за мной Хирото, глядя на меня как на самоубийцу. — Ты что, бессмертный?

— Скоро стану, — с нахальной улыбкой сказал я.

Что было правдой.

Совсем скоро мы начнём формировать то самое золотое ядро, на котором я пахал как проклятый, не зная зачем.

Когда я получу ядро, я стану полноценным заклинателем, и меня уже не сможет убить никакая старость.

— Кстати, — внезапно привстал я, глядя на сидящего рядом Хирото, который водил пальцем по книжке. — А ты не злишься на меня за то, что я стал заклинателем, а ты нет?

Хирото заинтересованно поднял на меня взгляд, а выслушав, отвёл его в сторону, приуныв. Его плечи опустились, а в зелёных глазах появилось сомнение. Но потом он остановился, вздохнув, отложил книгу, подошёл ко мне и присел рядом.

— Я уже не мальчишка, чтобы обижаться на подобное, — сказал он, присев рядом и заинтересованно смотря на меня. — Лучше скажи, что такого сделал принц, что ты чуть не накричал?

Вновь свалившись на кровать, я вспомнил.

— Да ничего такого. Наш урок проходил как обычно. Я рассказывал ему лекцию про эгоизм и даже сам не знал, кого учу — то ли себя, то ли его.

— ТЫ РАССКАЗЫВАЛ ЛЕКЦИЮ ПРИНЦУ ОБ ЭГОИЗМЕ?! — воскликнул Хирото, разворачиваясь ко мне всем корпусом. Он во все глаза смотрел на меня, а я не понимал, что случилось. — То есть это ты проводил урок принцу?

А тут я понял.

Я особо не обсуждал дела монастыря, да и о принце не любил говорить. В их глазах я был личным слугой, когда на деле мои отношения с принцем были куда сложнее.

— А да, если вкратце, я устал от его слепой доброты и тупых высказываний, поэтому взялся за его воспитание, — лениво и как можно короче рассказал я.

Но, видя загоревшиеся глаза Хирото, я понимал, что меня ждёт ночь расспросов.

О Боже, опять принц.

Мне уже тошно, что все темы только о нём.

Мне одного Советника достаточно. Хирото, не становись как этот звездочёт.

— Давай потом я тебе всё расскажу, — заверил его я, внутренне уже смирившись с этим. — На сегодняшнем уроке всё пошло совсем не по плану. Я начинаю перемешивать личное с рабочим, и меня заметили. А я не хочу, чтобы кто-нибудь из монастыря знал обо мне больше, чем я готов им дать. Лучше пусть они придумывают про меня ложь, чем знают правду.

— Удивительно, — глядя на меня, сказал Хирото. — И с таким взглядом на вещи ты умудряешься никогда не лгать. По крайней мере, ты многое не договариваешь, но чтобы лгать — это не в твоём стиле.

И тем не менее я лгу.

Лгу всем, кто считает меня Му Цином.

— Ох, ты бы знал, о чём я молчу, — устало сказал я, с некой печальной улыбкой глядя в зелёные омуты. Вдруг запел: — Но об этом говорить вовсе не хочу. Люди хранят тайны, и как бы ни банально это звучало, ты бежишь её открыть самым родным.

— Что-то ты поёшь? — смотрел на меня Хирото, скривившись от моего попадания в ноты. — Порой я тебя не понимаю: то ты приходишь ко мне хныкаться, то так по-взрослому себя ведёшь, что не остаётся никаких сомнений, что ты знаешь, что делать, а порой... выглядишь как клоун.

— Я многосторонняя личность! — заявил я, тыкая пальцем в небо.

— Не сомневаюсь, — холодно сказал Хирото, но в глазах мелькнула усмешка. — Значит, боишься, что они увидят тебя настоящего?

— В яблочко.

Хирото оглядел меня, развалившегося на его кровати, с выражением «и это наставник принца?». Я, уловив его взгляд, игриво поиграл бровями. Он закатил глаза и легонько стукнул меня по бошке веером.

— Ладно, — сказал он уже серьёзнее. — Думаю, после того, что случилось… это нормально, что ты ещё не пережил.

Я посмотрел в потолок, голос стал тише:

— Я… сам хочу себе сказать, что я не виноват. Я был тем, кто толкнул её на это… но я никогда не говорил ей лезть в петлю. Это был её выбор.

На моменте своего откровения я будто прозрел.

Да, это был её выбор.

Я не отрицаю, что был одной из главных причин.

Но также я не отрицаю, что у неё могли быть другие варианты.

Это мгновение позволило мне глубоко дышать. Всего миг, когда оковы сковали меня и тяжесть в теле исчезли. Я чувствовал себя легко. Свободно. Настолько мне было хорошо, что я чувствовал вину за это.

Всё же осознание ситуации полностью не освобождает меня от чувства вины.  Даже наоборот, в чём-то усиливает еë.

— Жаль, — вырвалось из меня. Поймав зелёные глаза, я продолжил: — Жаль, что стоит мне вернуться в монастырь, как этот миг исчезнет.

Хирото внимательно смотрел на меня. Его плечи опустились, а взгляд стал мягче. В залитых зелёным маревом глазах плеснуло горькое понимание. Он закусил нижнюю губу, и я заметил, как его рука сжала зелёную одежду. Затем он прикрыл глаза.

— Знаешь, одна из причин, почему я не злюсь на тебя… потому что ты не такой.

Обсидиановая бездна и глаза цветом травы под солнцем встретились. Мы глядели друг на друга новым, изучающим взглядом.

— Ты загнал себя в долги! — воскликнул Хирото. — Ради того, чтобы дать мне передышку! На такое даже моя семья бы никогда не пошла! А ведь тогда мы были толком незнакомы!

Выплеснув эмоции, Хирото затих, а затем упал на кровать, глядя в потолок.

— Ты сделал для меня то, что собственная семья никогда бы не сделала. И даже когда ты стал учеником, ты никогда не хвастался своими достижениями. Ты вообще предпочитал молчать об этом.

Я слушал его, затаив дыхание, ловя каждое слово признания. Всё моё внимание было приковано к Хирото. Ничего не могло быть важнее, чем его слова — слова цундере, что клялся никогда не произносить типичные романтические клише.

— Может быть, — голос Хирото стал тихим, едва слышным, — мы бы могли встретиться по-другому?

— Вряд ли, — обречённо заговорил я, привлекая его внимание. — Если бы мы встретились как ученики монастыря, ты был бы для меня простым, а в чём-то даже ненавистным аристократом. Мы могли проходить мимо друг друга каждый день, но так и не стать кем-то друг для друга.

Хирото повернулся ко мне с печальным выражением лица.

— То есть, чтобы встретиться… я должен был потерять всё?

Голос Хирото задрожал, а под конец понизился до шёпота. В его глазах застыла такаяпечаль и обречённость, что на время мне показалось, будто они наполнились влагой, но он быстро отвернулся, скрыв лицо.

Я смотрел ему в спину, чувствуя тяжесть от его слов. Поразмышляв пару минут, я прижался спиной к его спине, схватив за руку.

Я знаю, Хирото не любит показывать свои слабости. Поэтому я отвернусь, но буду рядом.

— Мне тоже пришлось многое отдать, — тихо сказал я, зная, что его это ни капли не утешит. — В бордель никто не попадает по счастливой случайности, конечно, если ты не клиент.

Позади себя я услышал всхлип, а потом мою руку сжали.