50 Часть

«Душечка, мне очень жаль, что мы не сможем попрощаться. Мой любимый слишком резко оповестил меня о выкупе, и я даже не знала, как с тобой связаться.

Мне правда очень жаль.

Поверь, встретить тебя было одним из самых лучших событий в моей жизни, и пусть эти воспоминания затуманены страхом и отчаянием в борделе, через время я начала осознавать прелесть этой встречи.

Ты всегда такой отстранённый, будто живёшь в своём мире, и мне всегда нравилось хоть немного заглядывать в твой маленький мирок, что, несмотря на внешнюю тишину и покорность, может быть тем ещё бунтарём.

Моменты твоей открытости были самыми лучшими для меня. Тогда я впервые увидела в тебе не просто шутливого брата, а маленького мальчишку, что так во многое не верит и во всём сомневается. И несмотря на то, что в тот момент, который ты называешь жалким, для меня был самым сладким. Наверное, потому что я могла увидеть и помочь тебе, мой маленький брат.

Прости, но мне нужно торопиться, уже через час начнётся моя новая жизнь. Я буду молиться Владыке, чтобы с тобой всё было хорошо.

С любовью твоя старшая сестра Мая Ми.

Будь счастлив!»

Отложив письмо в сторону, я посмотрел в окно, где постепенно открывались лавочки и медленно ходили люди. Я чувствовал некую досаду, прочитав письмо Мая Ми.

— Я бы хотел, чтобы она была со мной вечность, — тихо признался я, прижавшись виском к оконной раме.

В глубине комнаты послышались шорохи. Взглянув на кровать Хирото, я встретил его заинтересованный взгляд, а на его коленях лежала отложенная книга. Я не имел понятия, о чём она, но он вчитывался в неё очень внимательно, до того как я заговорил.

— Прости, я прервал тебя.

Хирото покачал головой, заинтересованно взглянув на меня.

— Ты хочешь поговорить о Мая Ми. Продолжай, — махнул он рукой.

Почему-то мне не понравилась его готовность меня слушать. Но, скорее всего, это было во мне. Скривив лицо, словно от зубной боли, я вернулся к окну и тихо продолжил:

— Я эгоист. - твёрдо сказал я. - Хочу, чтобы она осталась здесь со мной навсегда. И в то же время я не желаю ей быть здесь. Мая Ми достойна лучшего.

За окном было солнечно, как и большую часть времени. Как оказалось, в Китае очень много солнца, хотя неудивительно — страна так и называлась: Восходящее солнце.

Сейчас я бы больше предпочёл ливень.

На Хирото я не смотрел и сам понимал противоречивость своих желаний, так что видеть подтверждение моих странностей в чужих глазах мне было не нужно. Но вместо того, чтобы обсудить меня, Хирото внезапно сказал:

— Когда-то я тоже мог стать заклинателем.

Вот тут мне стало интересно, и я быстро повернул к нему голову, замечая опущенные глаза в пол и напряжённо сжатые пальцы у своего друга.

— Я внебрачный сын аристократической семьи Ши. - ответил тот, а потом поднял на меня глаза спросив, — Много ли ты знаешь об этой семье?

Покапавшись в воспоминаниях, я ответил:

— Не так уж и много. На политической арене Сяньлэ это не самая лидирующая семья, я бы даже сказал — чья-то пешка. По большой части эта семья известна своим родством с более крупной рыбой.

— Верно, — согласно кивнул Хирото. —Когда-то на меня возлагали большие надежды, узнав о моём таланте к заклинательству, и хотели как можно раньше начать моё обучение. Да вот только учитель мне попался плохой. Год обучения у него уничтожали практически все мои меридианы, навсегда закрыв мне дорогу в светлое будущее.

Хирото замолчал, закусив губу и хмурясь. Было видно, что воспоминания не приносили ему удовольствия. И всё же он говорил.

— Мой отец был, так сказать, под каблуком у одного аристократа с верха и был должен ему огромную сумму. Заметив мой талант, он увидел возможность подняться наверх и наконец-то выбраться из этой долговой ямы. Но когда мои меридианы были уничтожены, он полностью разочаровался во мне и вычеркнул меня из семьи.

— Это тогда он тебя продал? — задал вопрос я, стоило тишине появиться.

Хирото покачал головой.

- Нет, тогда я просто жил как тень в родном доме. Единственной радостью была мать, что приняла меня, хотя я ей не сын, и её дочь — моя сестра. Я бы мог жить так и дальше, если бы с нас срочно не стали требовать вернуть долги, — Хирото тяжело вздохнул, а затем встал и подошёл к окну, на котором я сидел. Своими зелёными глазами он смотрел на горизонт. — С каждым днём вещей в нашем доме становилось всё меньше и меньше, лица у родителей — всё мрачнее и мрачнее. Но появилась надежда: какой-то сын богатого чиновника влюбился в сестру и захотел взять её в жёны. Тогда его семья сказала, что если мы предоставим хорошее приданое дочери, они согласятся.

Дальше мне было не нужно объяснять — и так понятно, что они пошли на крайнюю меру ради счастливого будущего. Отцовский взгляд, наконец-то за долгие годы отсутствия, снова был направлен на Хирото. Его наверняка уговаривали, обещали забрать, говорили, что всего один раз, а после свадьбы сестры мы обязательно придём за тобой.

Прошёл год. Хирото бросили, забрав горы золота, заработанного им денег. И до сих пор забирают часть. Всё же по правилам торговли людьми какой-то процент заработанного раба достаётся и борделю, и торговцам.

Да, плохо осознавать, что весь этот год я платил деньги родителям Хирото. Даже как-то противно стало. Лучше и дальше буду думать, что я должен только борделю.

- Мда, ну и родители у тебя, — со вздохом сказал я, даже не зная, как это комментировать.

Внезапно пальцы Хирото вцепились в подоконник, а его глаза загорелись новоым огнём бушкйщий ненависти.

- Как же я хочу, чтобы они все сдохли, — сквозь зубы сказал он.

Я его понимал, поэтому даже не останавливался. В его положении каждый бы ненавидел.

- Знаешь, говорят, в мире существует бумеранг, — поймав непонимающий взгляд Хирото, я поспешил объяснить. — Это такая штука: ты её запускаешь в даль, а она через время к тебе возвращается.

- И что с того? — хмуро спросил он, отпуская оконную раму.

- Ну, они сделали зло, запустили бумеранг, значит через время он к ним вернётся, — пожав плечами, отвечал я.

- Ты хочешь сказать, что они поплатятся?

- Хотел бы веритьв это.

Хирото лишь горестно усмехнулся, но по глазам было видно, что он тоже хочет в это верить.

Да, каждый из нас хочет в это верить.

Все, кто как-то пережил насилие.

Как я, переживший все эти религиозные издевательства.

Как Нан Мао, что была похищена из дома.

Как Хирото, переживший предательство семьи.

- Я тоже был предан семьёй, — тихо сказал я то, что давно было в моей голове. — Если это, конечно, можно назвать предательством, скорее неоправданные ожидания.

Хирото заинтересованно поднял на меня взгляд, стоя напротив. А я пожалел о том, что взболтал, поджав губы я наругал себя мысленно. Теперь, чтобы объясниться, придётся исказить образ здешней матери. А ведь она была хорошей.

- Раньше я думал, что если буду хорошим сыном, меня обязательно полюбят. Но сколько бы я ни старался, ничего не менялось. А потом я понял, что не важно, сколько усилий приложу — проблема не во мне. Тогда я осознал, что все мои попытки были напрасны, я всегда буду для неё грехом.

- Твоя мать была жестока? — с большими удивлёнными глазами спросил Хирото.

Чёрт, вот так я и знал, что так будет.

Неправильно осквернять одну женщину из-за поступков другой.

Но иначе я не мог объяснить.

Так что с тяжёлым вздохом, слезая с насиженного места, я сказал:

— Давай не будем об этом, — и пошёл к двери, стремясь закончить разговор. — Завтра я вернусь в монастырь, так что у нас с тобой есть целый день, зачем омрачать его такими темами? Лучше пойдем позавтракаем или тебе в комнату принести?

Хирото неоднозначно рассматривал меня, прекрасно понимая, что я увиливаю от темы. Но всё же решил отпустить, устало вздохнув опустив плечи позволяя всему идти своим чередом, сказал:

- Ты больше не слуга борделя, чтобы обслуживать меня.

- Мне нравится заботиться о тебе, — откровенно сказал я, сразу замечая, как напрягается Хирото. Мне же наоборот нравилось с ним так играть, мгновеннопочуствовав как мышци на моём лице поднялись в улыбке чеширского кота.— Даже в таких мелочах.

- Заткнись и иди за завтраком. – сквозь зубы сказал он, раскрывая свой веер пряча лицо.

А заботу он всё же принял.