16 Часть

Всё-таки работать на мелочь - та ещё сложность.

И мелочь здесь далеко не деньги.

Это моë новое супер-пупер начальство, наследный принц Се Лянь.

Служба наследному принцу - это очень утомительное занятие, которое бьёт тебя не только морально, но и физически.

Это взрослое дитя, его нужно обслуживать с ног до головы. Днём разбудить, принести воду для умывания, разогретую - принц не должен умываться холодной водой из-под колодца. Также его нужно одеть, собрать на учёбу, а потом вместе учиться. А там ты пашешь как лошадь- все эти тренировки, медитации отнимают силы. А эти молитвы вызывают у меня вьетнамские флешбеки, и ведь не закричишь, что с меня хватит.

Потом к вечеру, после пяти часов силовых тренировок, ты на ватных ногах идёшь за водой, греешь её, чтобы Его Высочество смог смыть пот. Видите ли, он устал!

Но и это ещё не всё, и что самое обидное - получать за это вот это:

- Слишком медленно, другие слуги сделали бы всё в два раза быстрее! - сказал стоящий позади Фэн Синь. - И зачем только Его Высочество тратит на тебя время? Шанс дал тебе в люди выйти, а ты нормально воду не можешь принести.

Убью, сука!

Да, они хотят от меня невозможного. Чтобы я работал слугой на высшем уровне и ещё в обучении не отставал! Они! Они! Они хотят разорвать меня!

Короче, разрываться между учёбой и работой - тот ещё геморой, подрывающий твоё моральное и физическое здоровье.

А коллектив здесь только подливает масло в огонь.

- Что молчишь, стыдно стало? Бестолочь!

О-о-о, это ещё мягко сказано, потому что Его Высочество рядом и может всё услышать, а так этот парень вообще не знает, что такое сдерживаться.

Ублюдок.

Фэн Синь, как физически он мне не нравится, так и характером тоже не сахар.

Это высокий, широкоплечий парнишка, который вырос весьма накаченным. Лицо грубое, то есть мужественное, и кулаки большие. Прям богатырь, не иначе, Алёша Попович, тоже мне!

Только Алёшенька по-приятнее будет, он пусть и дурачок, но парень добрый.

А Фэн Синь, пусть и подходит под типаж «добрые кулаки», только не во всех случаях. Хотя нет, он добрый, справедливый - по его мнению, естественно - и тупой. Типичный представитель «добрых кулаков».

Он как человек, никогда не знающий чёрного труда, для него работа слуги - это так, чисто фон. А так же, как человек, который с рождения вращается во круг аристократов, которые тщательно делают вид, что они благородные и мудрые, он в это поверил. И до сих пор верит.

Возможно, его иллюзии бы разбились, попади он куда-нибудь, но не в лапы безупречному принцу, который является эталоном благородности в глазах Фэн Синя.

Именно поэтому он так предан Его Высочеству - тот его идеал. А следовать за идеалом - благородно.

На таких людей особо не стоит надеяться, да и вообще таким людям я бы не доверял. Один неверный твой шаг - и он уйдёт от тебя, сказав, что думал, что ты не такой, как остальные. И ему будет похрен, почему ты сделал ошибку, он не захочет понять, он просто уйдёт.

В каком-то смысле это самое настоящее лицемерие всех аристократов. Они служат тебе, пока ты идеал, сделаешь ошибку - и досвидание, я тебя не знаю.

А его долг?

Ах да, долг.

Для него это святое, он всегда будет его нести, даже во вред себе и другим, потому что так надо.

Короче, он дикая смесь идеализма, высокой справедливости, (ты же наш заступник,) и высшего долга.

Что самое обидное - его уже не спасти. Потому что он, в отличие от принца, не в иллюзии, он живёт в подстроенной для себя реальности. Это тяжёлый случай.

Зазвенел колокольчик, что было для меня сигналом. Я зашёл в ванную комнату принца с платенцем в руке и стал вытирать ему голову, а потом подал халат.

И нет, я не просто подаю одежду - я делаю это как истинный джентльмен, который надевает даме шубу.

- Спасибо, Му Цин, - тихо благодарит принц, выходя из ванной.

Мне же её нужно убрать.

Мышцы после тренировок ныли, и мне самому хотелось бы лечь в тёплую ванну, а не весь потный убирать её. Но работа есть работа, и как бы я ни ныл, убрать это надо.

С двери послышался дружеский разговор, намекнувший мне, что я должен доставить ужин принцу.

Чёрт, голова вообще не верит, и как я только должен всё это запоминать?

Как я должен помнить про потребности принца, когда про себя еле помню?

Когда я в последний раз брал кисть в руку?

Я напряг память и смутно вспомнил, что брал её, когда встретил принца, но сколько дней прошло с того момента - я уже не помнил.

После того как я начал служить принцу, все мои дни проходят в ежедневной рутине - я даже палку в руке не держал для рисования.

Я как будто начал терять себя.

Это осознание внезапно заставило меня остановиться с подносом с едой. Внезапно мне стало так жаль себя, что я не имею возможности отдохнуть, расслабиться или просто уйти. Мне стало жаль себя за то, что я заперт в мире власти, в мире, где мой труд - это фон, где я ничего не стою.

Одинокая слеза скатилась по щеке, но большего я себе не позволил, быстро вытер её, вздохнул, привёл лицо в обычный вид и зашёл в комнату.

- Се Лянь, не стоит меня так нахваливать, это пустяки, - отмахивался от комплиментов Фэн Синь.

Фэн Синь, несмотря на то, что слуга, может общаться с принцем на равных, что показывает их дружбу и связь. Ну и служебные привилегии Фэн Синя - он слуга-аристократ, служение для таких - это благородно, а я - слуга-раб, и моя чёрная работа вообще не учитывается. Мне запрещено неформально общаться с принцем, несмотря на то, что принц разрешил обращаться к нему по имени. В принципе, мне это и не нужно - не хочу переступать черту рабочих отношений.

- Что ты, Фэн Синь? Я говорю как есть, - воскликнул принц, не обращая на меня никакого внимания, весело общаясь с другом. - Ты отлично стреляешь из лука. Хочешь завтра встать пораньше и пострелять?

Встать пораньше?

Нет!

Тогда мне придётся меньше спать.

Я не согласен.

Тебя же нужно собрать как маленького.

- Хорошее предложение, - согласился Фэн Синь почти не раздумывая.

- Отлично, - заулыбался принц.

От злости я слишком громко поставил поднос на стол, чуть ли не кинув его. Хорошо, что ничего не пролилось и не разлетелось, но звон был знатный.

- Что ты творишь, неумёха! - чужой кулак ударил по столу, вызывая вторую волну грохота тарелок. Фэн Синь грозно посмотрел на меня и зашептал: - А что если бы ты опрокинул еду на Се Ляня? Его высочество бы испачкалось и осталось без еды, действуй аккуратнее! Или забыл, благодаря кому ты здесь находишься?

- Прошу прощения, ваше высочество, - сухо сказал я, даже не поднимая взгляда на телохранителя.

Не перед ним я должен извиняться.

Не перед ним я виноват.

Принц лишь ласково улыбнулся и сказал:

- Ничего, - затем спросил: - Му Цин, а ты завтра пойдёшь с нами на раннюю тренировку?

А у меня есть выбор?

У меня есть выбор остаться в кровати?

У меня нет этого права, если не хочу лишиться работы.

- Конечно, ваше высочество, - так же сухо сказал я.

Принц заулыбался ещё шире.

- Сядь, Му Цин, нам всем стоит обсудить завтрашний день.

- Прошу прощения, но у меня есть незавершённые дела. Решайте без меня, я приму любой ваш выбор.

С этими словами я направился убирать ванну. Убрав всё масло и склянки, убрав грязную воду и прополоскав ванну, только через час я смог выйти из этого надоедливого пространства. И то - с корзинкой платенцев, белья и одежды, которые принц уже не наденет, и понёс их в прачечную.

Благо, это всё стирать не буду.

Этим занимаются низшие слуги.

Обсуждения по поводу завтрашнего дня уже закончились, и мне ничего не оставалось, как отнести грязную посуду на мойку. Снова вернувшись к принцу и готовя его ко сну, заплетая волосы в косу и собирая разбросанные вещи, я потушил свет.

- Спокойной ночи, ваше высочество.

- Спокойной ночи.

В общий душ я пришёл последним.

Наконец-то, смыв с себя пот сегодняшнего дня, я вернулся в свои покои. Это было всё та же тесная общая комната, только в одной комнате теперь четыре человека, а не десять, как у низших.

Да, с тех пор как я стал личной слугой принца, меня поселили в крыло высших слуг.

Своих соседей я вообще не знаю. Вижу их только утром и вечером, но лица у них такие, будто они войну прошли.

Заебались тут конкретно все.

И я, и они.

Когда же этот ад закончится?

Обессиленно бросившись в постель, я посмотрел в потолок мутным, полусонным взглядом, будто сейчас усну.

Тело ныло, наконец-то почувствовать минуту покоя, оно гудело словно капризное дитя, выпрашивающее бросить эту работу.

Голова была тяжёлой и вообще не соображала, удивительно, как я вообще с такой башкой способен учиться.

Эх, молодость - хорошая штука.

Сколько мне сейчас?

Пятнадцать.

Уже пятнадцать!

Нада же, как время быстро летит.

Мои глаза медленно начали закрываться, и стоило им замкнуться, как я немедленно отрубился.

Завтра у меня тяжёлый день, благодаря его высочеству, мне осталось спать всего пять часов.

Спасибо, блин, благодетель херов.