Лика против законов физики

Одиночество оказалось совсем не таким романтичным, как в кино. Лика сидела на обшарпанном диване в номере «Атлантика», и единственное, что она чувствовала — это как её сердце медленно поджаривается на медленном огне. Именно в этот момент, в этой гнетущей тишине, до неё дошло: она любит этого невыносимого, дисциплинированного «робота» Блейна.— Ну и дура же ты, Лика, — прошептала она в потолок, чувствуя, как предательски щиплет в носу.Но желудок издал такой жалобный и громкий стон, что экзистенциальный кризис пришлось отложить. Похмельно-голодный организм требовал дани. Лика побрела на кухню. Без магии быт превратился в полосу препятствий.Она открыла холодильник. Там сиротливо лежало несколько яиц. Лика взяла одно, подошла к плите и положила его на стол. Столешница была старой, со сколами, и — как выяснилось через секунду — слегка под наклоном. Но Лика, будучи в глубоких раздумьях о любви, этого не заметила.— Так, где тут сковородки? — пробормотала она.Она изящно присела на корточки, чтобы заглянуть в нижний шкафчик. В этот момент закон всемирного тяготения решил отыграться на бывшей Пятой стихии по полной программе. Яйцо, почувствовав свободу и наклон поверхности, медленно покатилось к краю. Оно набрало скорость, совершило идеальный прыжок в бездну и...ХЛЮП!Лика замерла. По её макушке потекло что-то подозрительно холодное и склизкое. Желток, как по расписанию, заполз ей в левый глаз, а липкий белок начал медленно впитываться в свежевымытые волосы, стекая за шиворот. Она сидела на полу, обнимая холодную чугунную сковородку, и чувствовала себя самым несчастным омлетом в истории человечества.— Да вы издеваетесь! — взвизгнула она, оглашая номер словами, которым её явно не учили в университете искусств. — Это что, карма?! Месть за Блейна?!Она потратила полчаса, чтобы вымыть голову в раковине, проклиная кур, фермеров и гравитацию. Вернувшись на кухню с мокрым полотенцем, намотанным как чалма, Лика решила сменить тактику.— Яйца — это слишком сложно. Сварю макароны. Они сухие. Они предсказуемые.Она схватила пачку спагетти. Края были склеены намертво. Лика потянула. Ноль реакции. Она дернула изо всех сил, вложив в этот рывок всю свою ярость на Блейна, Чейза и свою никчемность.БАХ!Пачка лопнула с таким звуком, будто в номере выстрелили из дробовика. Спагетти взлетели в воздух золотистым веером, совершили красивое сальто под потолком и рассыпались по всей кухне. Они были везде: в раковине, под холодильником, в её тапочках, а пара штук даже умудрилась воткнуться в пыльную вазу на верхнем шкафу.Лика стояла посреди этого макаронного побоища, тяжело дыша.— Я просто... хотела... поесть... — прохрипела она, чувствуя, как силы покидают её.Следующие полчаса она ползала на коленях, собирая «улики» своего фиаско. Когда пол был чист, Лика решила, что плита — это слишком опасно для её психики.— Ладно. Молоко. Просто. Стакан. Молока. С ним-то я справлюсь?Она достала из шкафчика стеклянный стакан, налила холодное молоко. Но стоило ей поднести его к губам, как перед глазами всплыл Блейн — то, как он приносил ей чай, как поправлял одеяло... Рука дрогнула от внезапного спазма в сердце, стакан выскользнул из пальцев и встретился с кафелем.ДЗЫНЬ!Ослепительно белое молоко смешалось с тысячей острых осколков. Лика посмотрела на эту молочную реку и поняла: мир официально объявил ей войну.— Ну и всё! — крикнула она в пустоту. — Сдаюсь! Буду голодать! Слышишь, Блейн?! Я умираю, а единственное, что я приготовила — это яичную маску для волос!Она бросила тряпку прямо в лужу и ушла в комнату, завалившись на кровать прямо в одежде. В этот момент её телефон, лежащий на подушке, завибрировал.