Пятьсот метров до боли

Лика вела машину на автопилоте. Руки крепко сжимали руль, взгляд был прикован к пустой дороге. Но как только свет фар особняка скрылся за густым поворотом, и она оказалась в тени старых дубов, силы внезапно покинули её.Она резко ударила по тормозам. Машина замерла, двигатель тихо урчал, освещая пустынную обочину.Лика уткнулась лбом в руль, и в ту же секунду её прорвало. Это не были просто слезы — это был надрывный, хриплый плач человека, который только что собственноручно отрезал часть своей души. Сердце бешено колотилось, отдавая пульсом в затылок, и каждое его биение кричало: «Вернись! Развернись, пока не поздно!»— Какая же я дура... — всхлипывала она, размазывая тушь по лицу. — Какая же я идиотка...Она вспомнила лицо Блейна в свете луны. Его разбитые руки. Его тихий голос, когда он отдавал ей ключи и деньги, понимая, что сам помогает ей уйти от него. Она вспомнила Лену, которая весь вечер старалась ей угодить, и Чейза, который, несмотря на всю свою суровость, всегда был её горой.Да, они играли с ней. Да, они перегнули палку. Но Лика, глядя правде в глаза сквозь пелену слез, понимала: она тоже была не сахар. Её вечные истерики, её эгоизм, её пьяные выкрики и тот бронзовый орел... Она ведь тоже причиняла им боль. И, возможно, их «игра» была лишь отчаянной попыткой людей, которые не знали, как еще обуздать Ураган, разрушающий всё вокруг.— Простить... — прошептала она в темноту салона. — Я не могу их сейчас простить, но и ненавидеть их у меня больше нет сил.Она посмотрела на пассажирское сиденье, где лежал конверт от Блейна. Он не стал её удерживать силой. Он дал ей право на выбор. И этот его поступок был самым сильным проявлением любви, на которое он был способен.Лика потянулась к замку зажигания, чтобы развернуться, но её рука замерла.«Если я вернусь сейчас, всё начнется заново. Мы снова утонем в обидах. Мне нужно время. И им тоже».Вытерев слезы рукавом куртки, Лика глубоко вздохнула. В груди всё еще пекло, а в животе образовалась холодная пустота. Она снова включила передачу и медленно тронулась с места. Она уезжала в «Атлантик» не потому, что не любила их, а потому, что им всем нужно было научиться жить без этой ядовитой зависимости друг от друга.Два часа спустя. Гостиница «Атлантик».Номер был маленьким, холодным и пах дешевым освежителем воздуха. Лика сидела на краю кровати, не раздеваясь. Огромный особняк Чейза с его шумом, запахом кофе и вечными спорами теперь казался потерянным раем.Она достала телефон. Пальцы сами потянулись к контакту «Блейн». Она начала писать: «Я доехала. Спасибо за машину. Прости меня за всё».Но она не нажала «отправить». Она удалила сообщение, выключила телефон и легла на кровать, глядя в серый потолок. В эту ночь она впервые за долгое время была совсем одна. Без магии. Без защиты. И с сердцем, которое осталось там, за поворотом.