Крах карточного домика

Утро после госпитализации Лики не принесло облегчения. Оно принесло холодную, расчетливую решимость. Особняк Чейза превратился в штаб-квартиру, где каждый занял свое место в строю. Пока Лика восстанавливалась в больнице под присмотром врачей, здесь, в тени Дороги Белфроста, готовился сокрушительный удар.Визит в «стеклянную башню»Мистер Миллер, отец Седди, считал себя королем этого города. Его офис на верхнем этаже бизнес-центра из стекла и стали должен был внушать трепет. Но когда дверь его кабинета распахнулась без стука, и внутрь вошел Блейн, всё величие Миллера испарилось.Блейн не был в костюме. На нем была черная куртка и тяжелые ботинки, от которых на дорогом ковре оставались следы утренней грязи. Он не сел. Он подошел к столу и бросил на него ту самую папку из своего школьного шкафчика.— Что это за самоуправство? Вы знаете, кто я такой? — Миллер попытался включить «хозяина жизни», но его голос дрогнул.— Я знаю, кто ты, — Блейн наклонился над столом, упираясь в него кулаками с содранной кожей. — Ты — человек, чей бизнес держится на фальшивых отчетах и взятках. А еще ты — отец девчонки, которая вчера ночью со своей сворой чуть не убила мою подопечную.Блейн открыл папку. Сверху лежали фотографии Лики из больницы: багровый отек на лице, бинты на ребрах, закрытый глаз. Миллер побледнел.— Это... это просто подростковая ссора, — пробормотал он.— Это уголовное преступление, Миллер. Но я не полиция. Если я пойду к ним, ты откупишься. Поэтому мы поступим иначе, — Блейн выложил на стол второй лист — распечатку офшорных счетов компании Миллера, которую за ночь подготовил Эван. — У тебя есть 24 часа. Седди должна навсегда исчезнуть из этой школы. Ты отправишь её в закрытый пансионат в Швейцарии или куда угодно, где нет связи с этим миром. Если завтра в восемь утра она переступит порог школы — эти документы окажутся в налоговой и в прессе. Твоя империя превратится в пепел за один рабочий день.— Вы не посмеете... — прошипел Миллер.— Попробуй, — Блейн выпрямился, и в его глазах вспыхнуло то самое «тихое бешенство». — Я прошел через войны, Миллер. Для меня разрушить твою жизнь — это просто утренняя разминка. И помни: если Седди попытается отомстить Лике из своего далекого изгнания, я вернусь уже не с папкой. Я вернусь с ножом.Блейн вышел, не закрыв за собой дверь. Его часть плана была выполнена.Столовая: Конец правления гиенВ это же время в школе Белфроста атмосфера была наэлектризована. Седди не пришла, но её свита во главе с Марком заняла привычный столик в центре столовой. Они смеялись, громко обсуждая «пьяные приключения» Лики, распространяя ложь, которую им велела королева.Элли сидела за боковым столиком, пытаясь съесть йогурт, но её руки дрожали. Бобби сидел напротив. Он не шутил. Он не ел мармелад. Он просто смотрел на Марка.Когда Марк, проходя мимо, нарочно задел локтем стол Элли, так что её сок разлился на тетрадь, он ухмыльнулся:— Ой, извини, Мышка. Наверное, ты тоже вчера перебрала, как твоя подружка-неудачница? Говорят, Лика теперь выглядит как перезрелый баклажан.В столовой наступила тишина. Все ждали, что Элли расплачется, а Бобби, как обычно, попытается отшутиться. Но Бобби медленно встал. Он был ниже Марка, но в этот момент казался вдвое больше.Он взял свой поднос с горячим обедом и медленно, глядя Марку прямо в глаза, перевернул его на его дорогую дизайнерскую куртку. Жирный соус и макароны медленно поползли вниз.— Ты что творишь, жирдяй?! — взревел Марк, замахиваясь.Бобби даже не дрогнул. Он перехватил руку Марка — и Марк охнул. Хватка Бобби, который месяцами тренировался под надзором Блейна, была железной.— Послушай меня, Марк, — голос Бобби был низким и пугающе спокойным. — Больше ни одного слова о Лике. Ни одного взгляда в сторону Элли. Если ты или кто-то из твоих шавок еще раз откроет рот — я не буду жаловаться учителям. Я просто сломаю тебе челюсть. А потом Эван выложит в сеть видео, как ты вчера трусливо бил девушку в переулке. Мы всё знаем. И мы больше не боимся.Бобби оттолкнул его руку. Марк огляделся — он ждал поддержки от своих друзей, но те сидели, опустив головы. Влияние Седди рушилось на глазах. Авторитет «крутых парней» испарился, когда они увидели, что «Десертная команда» больше не играет в игры.Подвал и архивы: Тайна ДорогиВ особняке Лена, Чейз и Эван сидели над чертежами. Эван нашел старые схемы коммуникаций города, которые не обновлялись пятьдесят лет.— Смотрите, — Эван указал на красную линию. — Подвал нашего особняка соединяется с системой старых тоннелей. И один из выходов ведет прямиком в складские помещения фирмы Миллера.— Так вот как она это делала, — прошептала Лена. — Она не просто подглядывала. Она использовала Дорогу, чтобы перемещаться незамеченной.Чейз нахмурился.— Но эти тоннели считались заваленными еще в сороковых. Там... там всегда была слишком активна мистика. Как Седди могла там находиться и не сойти с ума?— Потому что она и так была безумна, — подала голос Кесси, входя в комнату с чашками кофе. — Или потому что у её отца был ключ. Смотрите, что я нашла в школьном ежегоднике тридцатилетней давности. Отец Миллера был хранителем Дороги до того, как этот титул перешел к твоей семье, Лена.Лена почувствовала, как по спине пробежал холод.— Значит, это не просто школьная вражда. Это старая война семей. Миллеры хотели вернуть себе власть над Дорогой, и Седди была их инструментом. Они использовали её, чтобы сломать нас через самое слабое звено — через Лику.— Теперь это не имеет значения, — отрезал Чейз, услышав звук подъезжающей машины Блейна. — Блейн поставил им мат. Сегодня Седди уедет. Но нам нужно запечатать эти тоннели. Навсегда. Чтобы никакая Седди и никакая магия больше не могли войти в этот дом без приглашения.Блейн вошел в гостиную. Он выглядел измотанным, но спокойным.— Миллер сломался, — коротко бросил он. — К вечеру его дочери не будет в городе. Как Лика?— Она спит, — ответила Лена. — Элли звонила из больницы, сказала, что отек начал спадать.Блейн кивнул и сел в кресло, закрыв глаза.— Это еще не конец, — прошептал он. — Мы убрали внешнюю угрозу. Но Лике еще предстоит собрать себя по кусочкам. И я буду тем, кто поможет ей склеить каждый осколок.