Глава 55. Цена секретов

Зима подбиралась к своему апогею. Морозы крепчали, и каждый рассвет встречал курсантов пронизывающим ветром. В центре царила атмосфера напряженной подготовки к зимним учениям, где каждая ошибка могла стать фатальной.

*

В кубрике девочек повисла тягостная тишина. Саша (17 лет) сидела на краю своей кровати, её пальцы нервно перебирали край одеяла. Оля (14 лет) стояла у окна, глядя на заснеженные деревья, её спина была напряжена.

— Оль, — начала Саша, её голос дрожал. — Мы ведь должны быть честными друг с другом. Ты мне что-то не договариваешь. Я чувствую это.Оля медленно обернулась. В её глазах, обычно полных юношеской отваги, читалась усталость и какая-то странная, надломленная печаль.

— И ты тоже, Саша, — тихо ответила Оля. — Ты тоже что-то скрываешь.

Саша вздрогнула. Она действительно скрывала. С тех пор, как Никита (22 года) рассказал ей о своей прошлой, очень сложной операции, где он потерял товарища, Саша стала ещё более тревожной. Она видела, как Никита иногда уходит в себя, как его преследуют кошмары. Она боялась, что это может снова повториться, и поэтому решила предпринять кое-что… без его ведома.

— Я… я просто пытаюсь всё проконтролировать, — призналась Саша, с трудом подбирая слова. — Чтобы ничего плохого не случилось.

— А что должно случиться? — Оля подошла ближе, её голос стал резким. — Ты боишься, что Никита опять «потеряет» кого-то? И ты думаешь, что твои попытки «предотвратить» это помогут?

Саша ощутила укол обиды.— Ты не знаешь, через что он прошёл, Оля! Ты не понимаешь, как это тяжело для него!

— А ты понимаешь? — Оля усмехнулась, и в этой усмешке не было ничего от их обычной сестринской теплоты. — Ты думаешь, что, действуя за его спиной, ты его «спасаешь»? Ты просто лжёшь ему, Саша. И мне.

И тут Саша поняла, о чем говорит Оля. Она пыталась «помочь» Никите, связываясь с его бывшим командиром, ища информацию о той самой операции, пытаясь понять, что именно произошло. Она не ставила Никиту в известность, считая, что это «семейное дело», которое она должна разрешить сама.

— Ты… ты узнала? — Саша почувствовала, как холодеют руки.Оля кивнула.— Витя мне сказал. Он видел, как ты встречалась с полковником. И он мне сказал, что ты что-то выясняешь про ту операцию. Ты хоть понимаешь, как это подло? Ты втираешься к нему в доверие, копаешься в его прошлом, и даже не говоришь ему об этом!

— Я хотела помочь! — воскликнула Саша, её голос сорвался. — Я не могла просто смотреть, как он страдает!— А я не могла смотреть, как ты лжёшь ему! — парировала Оля. — Как ты строишь отношения на секретах. Ты думаешь, это правильно?

*

Разговор с Никитой оказался ещё более болезненным. Он зашёл к Саше вечером, пытаясь понять, почему она так отстранилась.

— Саш, что происходит? — спросил он, садясь рядом. — Ты уже который день сама не своя.Саша отвернулась.— Не могу я, Никит.

— Что не можешь? — Никита ощутил, как внутри всё напрягается. — Говорить со мной?

— С тобой? — Саша горько усмехнулась. — Ты же тоже мне не всё говоришь.

Никита был озадачен.— Что ты имеешь в виду?

— Я знаю, что ты делаешь, Никит, — её голос стал тихим, но в нём звучала стальная нотка. — Я знаю, что ты пытаешься выяснить. И я знаю, что ты скрываешь это от меня.

Никита замер. Саша, оказывается, тоже что-то подозревала, или даже узнала. Его попытки действовать осторожно, не напугать её, теперь обернулись против него.

— Саш… это… это прошлое, — начал он, но Саша прервала его.— Прошлое, которое влияет на настоящее, — её глаза наполнились слезами. — Ты мне не доверяешь, Никит. Ты скрываешь от меня что-то важное. И я не могу этого больше терпеть.

*

В ту ночь в центре воцарилась непривычная тишина. Оля и Саша спали в одной комнате, но между ними пролегала пропасть. Саша не могла простить себе, что, пытаясь «защитить» Никиту, она предала доверие Оли. А Оля не могла простить сестре ложь, даже если она была «во благо».

Никита же, почувствовав, что Саша отстранилась, ощутил горечь потери. Он хотел быть сильным для неё, а оказалось, что его попытки скрыть свои слабости тольк

о оттолкнули её.

«Семейный подряд» — так они называли себя. Но сейчас эта большая семья переживала свой первый серьезный кризис. Цена недомолвок и секретов оказалась слишком высока.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ