Глава 49. Узурпатор Стас и тишина вдвоём

С отъездом Максима Александровича в заслуженный отпуск в подразделении установился новый, «спартанский» порядок. Если Батя-Максимыч действовал убеждением и медицинскими аргументами, то Станислав Владимирович (28 лет), оставшийся за главного по надзору, перешел на язык ультиматумов.

*

— Савельева номер два, я не понял, почему тарелка всё еще подает признаки наличия в ней еды? — голос «Дяди» Стаса гремел над столовой.

Оля (14 лет) ковыряла вилкой в запеканке, делая вид, что очень занята изучением её структуры. — Станислав Владимирович, я физически больше не могу. У меня желудок не казенный.

— А ну отставить разговоры! — Стас присел напротив, скрестив руки на груди. — Батя уехал, теперь я твой ангел-хранитель. Правило простое: за каждую оставленную ложку — Петров делает двадцать отжиманий с хлопком. Витя, упор лежа принять!

— Есть! — Витя (17 лет) без лишних слов рухнул на пол прямо между столами. Он знал, что это единственный способ заставить Олю есть — через её любовь и жалость к нему.

— Витя, нет! — вскрикнула Оля. — Ладно, я ем! Ем!

Она начала быстро запихивать в себя остатки завтрака, бросая на Стаса испепеляющие взгляды. — Вы — тиран, Станислав Владимирович.— Я — твоя совесть, малявка. Глотай давай, — усмехнулся Стас. — А Витя пусть доделает, для профилактики.

*

Пока в столовой шла «война за калории», у Никиты (22 года) и Саши (17 лет) выдался редкий час затишья. Им поручили инвентаризацию оборудования в тихом учебном классе в дальнем конце корпуса.

Никита сидел за столом, заполняя ведомости, а Саша проверяла состояние переносных радиостанций. Между ними царило то особенное молчание, которое бывает только у людей, понимающих друг друга без слов.

— Саш, подойди на минуту, — негромко позвал Никита.

Она отложила гарнитуру и подошла к нему. Никита откинулся на спинку стула и, потянув её за руки, усадил к себе на колени. Саша обняла его за шею, прижимаясь лбом к его лбу.

— Ты совсем замучилась с этой опекой над Олей, — Никита аккуратно убрал выбившуюся прядь её волос за ухо. — У тебя глаза уставшие.— Переживаю, — призналась Саша. — Она ведь такая маленькая, а на неё столько всего свалилось. И этот Стас со своими методами...— Стас знает, что делает, — Никита мягко улыбнулся. — Он её не обидит, просто он по-другому не умеет. Зато посмотри на неё: румянец вернулся, злиться начала — значит, оживает.

Никита прижал Сашу ближе, вдыхая запах её волос, в которых всё еще чувствовался аромат лесного костра.— Знаешь, — прошептал он, — иногда я забываю, что мы в учебном центре. Мне кажется, что мы на краю мира, и есть только мы двое. Скоро твои итоговые экзамены, восемнадцать лет... Ты думала, что дальше?

Саша посмотрела на него серьезно.— Я хочу остаться здесь. Инструктором-медиком. Рядом с тобой. Я не представляю своей жизни без этого шума, без этих гор... и без тебя.

Никита на мгновение замер, а потом накрыл её губы долгим, глубоким поцелуем. В этом поцелуе не было устава, не было званий, была только огромная нежность и обещание защиты. — Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива, Саня. Даже если для этого придется перевернуть весь округ.

*

Вечерняя тренировка по тактической медицине превратилась в очередной раунд противостояния Оли и Стаса.— Савельева, почему жгут наложен так слабо?! — орал Стас. — Пациент уже «умер», а ты всё еще нежно гладишь его по ноге!

— Я не глажу, я проверяю пульсацию! — огрызалась Оля, затягивая стропу так, что несчастный «раненый» курсант (тот самый Кабан из третьего взвода, которого назначили на роль тренажера) зашипел от боли.— Вот! Можешь же! — Стас довольно кивнул. — А теперь — марш в столовую, там тебя ждет двойная порция творога. И не дай бог я увижу Витю на турниках вместо того, чтобы он следил за твоим аппетитом.

Витя подошел к Оле и тихо взял её за руку.— Оль, пойдем. Дядя Стас сегодня в ударе, лучше не злить.— Он не дядя Стас, он Бармалей какой-то, — проворчала Оля, но руку не убрала. — Витя, а ты правда не устал меня вчера таскать?— Оль, я тебя вообще не чувствую. Ты для меня как рюкзак с ватой, — ч

естно ответил Витя.Оля прищурилась:— С ватой? То есть я мягкая?!— Ты идеальная, — быстро исправился Витя, понимая, что зашел на опасную территорию.

*

Поздно вечером, когда лагерь погрузился в сон, Никита и Саша стояли на крыльце штаба, глядя на звезды.— Смотри, — Саша указала на небо. — Созвездие Медведицы. Прямо над нашим полигоном.

Никита обнял её сзади, укрывая полами своего бушлата. — В этом центре всё кажется другим, — тихо сказал он. — Здесь люди показывают своё истинное лицо. И я рад, что твоё лицо — самое прекрасное, что я здесь видел.

Саша улыбнулась, закрыв глаза. Она чувствовала себя в полной безопасности. Несмотря на «войны» Стаса с Олей, несмотря на грядущие проверки и суровую практику, здесь, в кольце рук Никиты, она знала: они справятся. Потому что они не просто курсанты и офицеры. Они — люди, связанные чем-то гораздо более крепким, чем приказы.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ