Глава 37. Дыхание под прицелом

Дни летели незаметно, сливаясь в плотный график тренировок, где каждое движение было отточено, каждый взгляд — понятен без слов. Они стали единым механизмом, чья отлаженность впечатляла даже Станислава Владимировича. Новая миссия, которую он им поручил, была не просто проверкой, а симуляцией реальной боевой ситуации — с акцентом на скрытность и эвакуацию в условиях непрерывного огневого контакта.

— Задача: проникнуть в тыл условного противника, извлечь «агента» (манекен весом в восемьдесят килограммов) и выйти в точку эвакуации, — голос Станислава Владимировича звучал из динамиков на полигоне «Зеленый ад». — Все передвижения только по зеленому коридору, без права на ошибку. Противник работает по полной программе. Никаких поблажек. Станиславович, твои «птички» — наши глаза. Савельева номер один — твой мозг.

Никита кивнул, надевая очки дополненной реальности. Рядом с ним Серёга, пятнадцатилетний эксперт по технике, уже запускал дополнительный дрон, который должен был прикрывать тыл. Саше, семнадцатилетней, предстояло быть его основным оператором на земле, принимать данные и координировать действия группы.

— Витя, Оля — вы в авангарде, — тихо скомандовал Никита. — Любой контакт — мгновенная нейтрализация. Оля, следи за Витей.

— Есть! — четко ответили они.

Шли по густому лесу. Влажный мох под ногами едва слышно шуршал. Каждый лист, каждая ветка могли выдать их. Саша, прижавшись к Никите, неотрывно смотрела в экран своего планшета, на который транслировалась картинка с дрона.

— Никита Станиславович, — прошептала она, — трое впереди. Метров двести. Движутся нам навстречу.

— Вижу, — ответил Никита, его пальцы мелькали по пульту управления. — Обходим по оврагу. Витя, готовность.

Группа бесшумно нырнула в глубокий овраг, используя неровности рельефа для маскировки. Они миновали «противника» буквально в нескольких метрах, слыша их голоса и шаги. Сердце Саши стучало в висках, но руки были твердыми.

— Первый, я Второй. Периметр чист, — доложил Серёга в свой микрофон.

Наконец, они добрались до заброшенной фермы — «логова противника». В одном из полуразрушенных сараев лежал манекен.

— Есть «агент», — передал Никита. — Витя, Оля — забираем.

Витя, как всегда, легко подхватил тяжелый манекен, перекинув его через плечо. Но в этот момент раздался громкий хлопок – имитация выстрела снайпера.

— Никита Станиславович — «трехсотый»! — прогремел голос Станислава Владимировича из динамика. — Условное ранение в ногу! Передвижение невозможно!

Никита, до этого двигавшийся с грацией хищника, картинно, но очень реалистично повалился на землю, его лицо исказила гримаса боли. Он уронил пульт, его очки слетели.

Саша замерла. Её командир, её наставник, человек, на которого она всегда равнялась, лежал раненый. Паника подступила к горлу, но её тут же перебила ярость. Она видела, что глаза «противника» на дроне устремлены на них.

— Никита Станиславович! — крикнула она, тут же подхватывая его пульт. — Оля, прикрой! Витя, с агентом — бегом! Я его сама вытащу!

Оля, увидев раненого Никиту, мгновенно переключилась. — Твари! — её голос прозвучал как боевой клич. Она тут же открыла огонь из автомата, прикрывая отход Вити с манекеном и Сашу. — Ну что, уроды, не ждали?! Я вам сейчас тут всем жгуты на горло понакладываю!

Саша опустилась на колени рядом с Никитой. Он лежал тяжело, изображая раненого, но его глаза были открыты и смотрели на неё с вызовом, оценивая её реакцию.

— Нога. Не могу идти, — прошептал он.

— Знаю! — Саша быстро осмотрела его, нащупывая лямку на его разгрузке. Никита весил почти столько же, сколько Витя — крепкий, мускулистый мужчина. — Не время для геройства, товарищ подполковник! Я вас сейчас так отсюда вытащу, что вам потом всю жизнь будет сниться!

Она вцепилась в эвакуационную петлю, упираясь берцами в сырую землю. Навалилась всем телом, чувствуя, как мышцы спины и ног натягиваются до предела.

— Саша, справа! — Серёга, управляя вторым дроном, вовремя заметил движение «противника». — Двое! Пытаются обойти!

— Оля! Прикрой! — крикнула Саша, дёргая Никиту. — Давай! Двигай своими «ранен

ыми» ногами! Помогай мне, если не хочешь, чтобы я тебя тут бросила!

Никита, сдерживая улыбку, начал едва заметно помогать ей, толкаясь одной ногой. Он чувствовал, как Саша изо всех сил пытается вытащить его. Её дыхание было тяжелым, пот струился по вискам, но она не сдавалась.

— Я сейчас вас вытащу, а потом сам вас буду таскать, — прохрипела Саша, задыхаясь. — Чтобы знали, как это — быть обузой!

— Отличный стимул, курсант, — тихо произнес Никита, прижимаясь к ней. — Только быстрее.

Они ползли, тянули, толкали друг друга, прикрываясь от огня Оли. Витя с манекеном уже почти скрылся за поворотом, а Серёга отчаянно пытался отвлечь «противника» своим дроном.

Когда они, наконец, выбрались в «зеленую зону», где их ждал Максим Александрович, Саша рухнула рядом с Никитой, тяжело дыша. Её руки дрожали, а глаза горели.

Станислав Владимирович подошел к ним.— Савельева номер один, эвакуация раненого офицера — отлично. За выносливость — пять баллов. За лексикон — три с минусом. Всего одна угроза, и та не очень убедительная. Оля, тебе за работу медика и прикрытие — пятёрка. И за мат — высший балл.

Оля, тяжело дыша, подошла к Саше и Никиту.— Вы как? Он тебя не сильно покусал?

Никита, который уже поднялся, поправил форму.— Отработано, Станислав Владимирович.

— Отработано, — инструктор кивнул. — Задание выполнено. Без потерь. Но, Станиславович, в следующий раз, пожалуйста, не забывай о маскировке ранения. Ты слишком быстро встал.

Никита усмехнулся.— Моя ошибка. Впредь буду убедительнее.

*

Вечером, когда все собрались у костра, усталость, как всегда, уступила место дружеским шуткам.

— Саш, ты его так тащила, что мне даже жалко стало, — смеялся Витя. — Я думал, ты его потом тут же и закопаешь.

— Я бы закопала, — Оля хихикнула, — если бы Станиславович не приказал его вытаскивать.

Саша, сидевшая рядом с Никитой, устало прислонилась к нему.— Я просто не могла иначе. Он же мой командир.

Никита тихонько приобнял её за плечи.— И ты справилась. Лучше, чем кто-либо.

Они сидели, глядя на огонь. В их отношениях больше не было никакой неопределенности. Они были командой. Семьей. И в этой семье каждый был готов идти до конца за другого. Даже если приходилось тащить друг друга на себе через ад, ругаясь и подбадривая. Это была их общая война. И их общая победа.