Глава 36. Ритм новой жизни

После бури, вызванной нападением первокурсников и последовавшими за этим разборками, в учебном центре наконец-то воцарился долгожданный порядок. Это было время восстановления — не только физического, но и душевного. Жизнь подразделения вошла в четкий, почти механический ритм, где каждый знал свое место и цену своего товарища.

Утро начиналось на рассвете. Оля, которой едва исполнилось четырнадцать, теперь каждое утро видела в зеркале новую себя. Короткая стрижка «под мальчика» сделала её лицо более открытым и дерзким.

— Вить, ну посмотри, — ворчала она, пытаясь пригладить непослушные вихры у умывальника. — Я теперь похожа на воробья, которого через пылесос пропустили.

Витя, семнадцатилетний гигант, стоял за её спиной, возвышаясь на две головы. Для своего возраста он был невероятно развит физически, но рядом с маленькой Олей всегда казался воплощением нежности. — Оль, ты на воина похожа. Самого красивого воина, которого я видел, — он аккуратно положил свои тяжелые ладони ей на плечи. — К тому же, Станислав Владимирович сказал, что в разведке длинная коса — это лишняя зацепка для врага. Ты теперь тактически совершенна.

— Тактически совершенна, скажешь тоже, — фыркнула Оля, но в зеркале было видно, как она едва заметно улыбнулась. — Ладно, мешок, пошли на завтрак. Если ты не съешь свою порцию каши, я тебя сама донесу до плаца.

Витя рассмеялся. Несмотря на разницу в возрасте, Оля часто «строила» его, и Вите это даже нравилось.

*

На полигоне их ждал Станислав Владимирович. В свои двадцать восемь он был для них идеалом офицера: жесткий, справедливый и обладающий колоссальным боевым опытом. Он понимал, что его группе — почти детям — пришлось повзрослеть слишком рано.

— Сегодня работаем в связке «глаза — кулак», — командовал он. — Станиславович, поднимай «птичек».

Двадцатидвухлетний Никита Станиславович, самый молодой подполковник, которого они знали, надел очки управления. Рядом с ним Серёга, пятнадцатилетний фанат техники, уже разложил на траве дополнительные аккумуляторы и антенны.

— Серёж, веди второй борт, — коротко бросил Никита. — Твоя задача — держать периметр. Не дай мне ослепнуть.

— Есть, командир! — Серёга закусил губу, сосредоточенно глядя в монитор. Для него Никита был не просто командиром, а старшим братом, на которого хотелось равняться во всём.

Саша, семнадцатилетняя и уже по-взрослому спокойная, сидела рядом с рацией. После всего, что случилось, она стала ещё более внимательной к деталям. Её связь с Никитой была чем-то большим, чем просто симпатия. Это было глубокое, молчаливое понимание людей, которые вместе прошли через ад.

— Первый, я Второй. Вижу движение на три часа, — четко произнесла она в гарнитуру.

— Принял, — отозвался Никита. — Витя, Оля — ваш выход.

Они работали идеально. Громадный Витя прикрывал маленькую, юркую Олю. Она проскакивала там, где не мог пройти никто другой, а Витя обеспечивал ей «безопасный коридор».

За тренировкой с вышки наблюдал пятидесятилетний Максим Александрович. Он прихлебывал чай из термоса, глядя на ребят с какой-то отеческой грустью.— Посмотри на них, Стас, — сказал он подошедшему Станиславу Владимировичу. — Совсем зеленые еще. Ольке бы в куклы играть, Саше — на свидания ходить. А они в грязи ползают, как ветераны.

— Мир изменился, Макс, — Станислав Владимирович оперся на перила. — Им не куклы нужны, а умение выживать. И они справляются лучше многих тридцатилетних. Видишь, как Оля работает? Она уже не просто девчонка, она — медик группы. А Витя за неё жизнь отдаст, не раздумывая.

— Это и пугает, — вздохнул Макс. — Что они уже знают цену жизни.

*

Вечером, когда занятия закончились, подразделение собралось у костра за казармой. Это было их законное время тишины.

Серёга чистил дроны, Оля, привалившись к плечу Вити, что-то увлеченно рассказывала ему шепотом, а тот лишь кивал, бережно перебирая её короткие волосы. Саша и Никита сидели чуть поодаль, глядя на огонь.

— Знаешь, — тихо сказала Саша, — сегодня на тренировке я поймала себя на мысли, что мне больше не снятся те первокурсники. Наверное, это потому,

что я чувствую... что мы в безопасности.

Никита повернулся к ней. В свете костра его лицо казалось старше, чем на двадцать два года. — Безопасность — это не отсутствие врагов, Саша. Это когда рядом люди, которым ты веришь больше, чем себе. Мы теперь — одно целое.

Он осторожно взял её за руку.— Тебе скоро восемнадцать. Жизнь только начинается. Но я рад, что она начинается именно так. Здесь. С ними.

Саша улыбнулась и положила голову ему на плечо. В лесу кричала какая-то ночная птица, где-то вдалеке гудели машины, возвращающиеся в часть. Но здесь, у костра, было тепло и спокойно.

Четырнадцатилетняя Оля, пятнадцатилетний Серёга, семнадцатилетние Саша и Витя, их молодой командир Никита и старшие наставники — они стали той самой семьей, которую невозможно разрушить. Они были осколками разных судеб, которые война и интриги Кольцова сплавили в один несокрушимый монолит. И в эту минуту они знали: что бы ни принес завтрашний день, они встретят его вместе.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ