Глава 33. Права на ошибку

Утро началось с непривычно тихого развода. Никто не кричал, не отчитывал. Станислав Владимирович, как обычно, стоял на плацу, но сегодня в его глазах читалось что-то новое – усталость, смешанная с тихим удовлетворением.

— Курсанты! — голос его прозвучал громко, но без обычной резкости. — Случилось то, что случилось. Дисциплинарные взыскания для всех участников инцидента остаются в силе. Однако, по результатам расследования, проведенного военной прокуратурой, действия подполковника Станиславовича и курсанта Петрова были расценены как «применение силы в условиях крайней необходимости при предотвращении тяжкого преступления».

На плацу повисла такая тишина, что было слышно, как где-то вдали трепещет флаг.

— То есть… — пробормотал Серёга, осененный внезапным озарением.

— То есть, — продолжил Станислав Владимирович, — оба офицера, а также курсанты Савельева и Петров, от дальнейшего расследования по факту нападения освобождаются. Первокурсники будут отвечать по всей строгости закона. А вам… — он посмотрел на Никиту и Витю, — вам объявлен выговор. Но это будет выговор, который останется в ваших личных делах, но не сломает ваших карьер.

Никита Станиславович и Витя, стоящие в строю, обменялись короткими взглядами. В глазах Никиты читалось облегчение, смешанное с неким холодным спокойствием. Витя, как всегда, был непроницаем, но его плечи едва заметно расслабились.

— А что с нами? — робко спросила Оля, которая стояла рядом с Сашей. Её короткая стрижка уже начала приобретать какую-то дерзкую форму, но синяки под глазами были еще видны.

— Вы, курсант Савельева, — Станислав Владимирович посмотрел прямо на неё, — получите неделю отработки всех пропущенных занятий по такмеду. И заставлю вас еще раз повторить, что в бою материться можно, но бить врага — прежде всего! А вы, курсант Савельева номер два, — он перевел взгляд на Сашу, — получите месяц дополнительных тренировок по рукопашному бою. У вас есть потенциал.

Саша кивнула, чувствуя, как напряжение последних дней начинает спадать.

— И еще, — добавил Станислав Владимирович, — касательно вашего спецподразделения. Подполковник Станиславович, приказ о вашем назначении на новую должность подписан. Ваша группа — первая. И, скажу прямо, ваша ночная «операция» была лучшей рекомендацией.

Он посмотрел на Никиту с уважением.— Не люблю, когда моих курсантов трогают. Особенно когда трогают девчонок. Вы показали, что значит стоять за своих. Это дорогого стоит.

*

День прошел в каком-то туманном облегчении. Все знали, что им удалось избежать худшего, но шок от произошедшего еще не отступил. Вечером, когда занятия закончились, Никита, Витя, Саша и Оля собрались в своей «штабной» — небольшой комнатке на чердаке главного штаба, которая служила им местом для встреч и планерок.

— Так значит, оправдали, — Оля задумчиво вертела в руках кусок свежего хлеба, который Витя умудрился где-то достать. — Насчет масла я, конечно, не забыла, Вить. Но твоя «карьера» оказалась важнее.

Витя улыбнулся, обняв её за плечи.— Главное, что мы вместе, Оль. И что они больше к тебе не полезут.

— Им уже ничего не поможет, — тихо сказала Саша, прислонившись к Никите. — Я видела, что про них написали в рапортах. Сразу по нескольким статьям.

— Уроды, — глухо произнес Никита. — Но наказаны. И это главное.

Он посмотрел на своих людей. На Витю, который уже вовсю уговаривал Олю съесть масло, а потом пригрозил, что сам её накормит. На Сашу, чьи синяки уже начали бледнеть. На Серёгу, который, как всегда, что-то увлеченно читал на своем планшете.

— Значит, спецназ, — сказал Никита, нарушая тишину. — Это не только полевые учения и дроны. Это еще и ответственность. За себя. За своих. И за тех, кто рядом.

— Мы готовы, Никита Станиславович, — ответила Саша, и в её голосе звучала та самая уверенность, которую она обрела за эти месяцы.

— Знаю, — Никита посмотрел на них с едва заметной улыбкой. — И я готов.

Они сидели в этой маленькой комнате, в центре огромного мира, где каждый день готовились к неизвестности. Они прошли через многое – от блефа с генералами до уличных драк и избиений.

И каждый раз, когда казалось, что всё рухнуло, они находили в себе силы подняться. Потому что они были командой. И в этом была их главная сила.

*

После всего произошедшего, жизнь в центре, казалось, стала еще более напряженной, но в то же время – более понятной. Первокурсники, отчисленные и униженные, уехали, оставив после себя лишь неприятный осадок. Никита и Витя получили выговора, которые, впрочем, вскоре затерялись в шуме новых учений и задач.

Оля, хоть и была зла на потерянные волосы, уже через неделю научилась стильно стричься, и даже начала находить в этом определенные преимущества. А её «боевые» речи стали еще более язвительными и меткими. Витя же, как всегда, был рядом, молчаливой, но надежной стеной, его любовь к ней стала только крепче, словно закаленная в огне.

Саша, под руководством Никиты, осваивала новые горизонты управления дронами. Теперь её работа стала еще более ответственной, ведь от её точности зависела безопасность всей группы.

Их спецподразделение, которое Станислав Владимирович так и не назвал официально, получило первое «боевое» крещение. Они прошли его с честью, пусть и через кровь и слезы.

Иногда, вечером, когда они собирались вместе, Никита смотрел на своих людей и понимал: они прошли через самое сложное. Они стали настоящей командой. И теперь, впереди их ждало что угодно – новые приказы, новые опасности, новые вызовы. Но они были готовы. Потому что они знали: друг за друга они горой. И эта гора была несокрушимой.