Глава 17

Утро понедельника в училище началось с оглушительного рева сирены на построение. Четверка «заговорщиков» стояла в строю с идеально каменными лицами. Оля и Витя старались даже не смотреть друг на друга, а Саша и Никита Станиславович демонстрировали такую суровую официальность, что со стороны казалось, будто они вообще незнакомы.

Только Серёга, стоявший в конце строя, подозрительно часто потирал вспотевшие ладони. В его кармане лежала флешка - «компромат» года.

- Курсант Серёгин! - голос Максима Александровича прозвучал как выстрел. - Ко мне в кабинет. С отчетом. Остальным - на кросс!

Серёга побрел в штаб, чувствуя себя Иудой и секретным агентом одновременно. В кабинете Максим Александрович запер дверь, сел за стол и молча протянул руку. Серёга положил флешку.

Просмотр шел в полной тишине. Максим Александрович смотрел, как Саша и Никита прячутся за диваном, как Саша в сердцах ругается матом, заставляя Олю и Витю признаться, и, наконец, как камера Серёги мечется между двумя парами. Когда на экране запечатлелся момент поцелуя Никиты и Саши, инструктор нажал на паузу.

Серёга зажмурился, ожидая грозы. Но вместо крика раздался сухой смешок.- «Еп твою мать, говорите уже»... - процитировал Максим Александрович Сашу, качая головой. - Узнаю школу. Грубо, но тактически верно.

Он повернулся к монитору, внимательно вглядываясь в застывший кадр с Никитой и Сашей.- Значит, сошлись... Два сапога - пара. Оба упертые, оба адреналинщики.

- Товарищ инструктор, - подал голос Серёга. - А это... ну... по уставу? Видео же никто больше не увидит?- Видео удалишь при мне, Серёгин. И если хоть слово вылетит из твоего рта - пойдешь драить плац зубной щеткой до конца выпуска. Свободен.

Через десять минут в кабинет были вызваны Никита Станиславович и Александра. Они вошли одновременно, чеканя шаг.- Товарищ инструктор, подполковник...- Отставить, - оборвал их Максим. Он развернул монитор к ним.

Саша почувствовала, как краска заливает лицо. Никита Станиславович просто выпрямился, готовый принять удар.- Я посмотрел ваше «тактическое занятие» в увольнении, - Максим Александрович встал и подошел к окну. - С точки зрения устава - это нарушение субординации. С точки зрения здравого смысла - я этого ожидал.

Он резко повернулся.- Никита, я тебя знаю десять лет. Ты из тех, кто не успокоится, пока не возьмет свое. Александра - ты лучшая на курсе, и я не хочу потерять тебя как специалиста из-за розовых соплей.

Саша хотела что-то сказать, но Никита перебил её:- Максим, это серьезно. На учебе это не отразится. Скорее наоборот.- Наоборот? - Максим хмыкнул. - Ну-ну. В общем так. Отношения ваши я принимаю. Препятствовать не буду, в рапортах указывать - тоже. Мне нужны эффективные бойцы, а счастливый боец работает в два раза лучше.

Он подошел к Саше и положил руку ей на плечо.- Но учти, курсант. Теперь я буду спрашивать с тебя в три раза строже. Чтобы никто даже шепотом не посмел сказать, что тебе «подполковник подсуетил». Поняла?- Поняла, товарищ инструктор! - звонко ответила Саша, чувствуя невероятное облегчение.

- И ты, Никита, - Максим посмотрел на друга. - Если я увижу, что ты даешь ей поблажки на полигоне - отстраню обоих. А теперь - вон из кабинета. У вас через пять минут занятия по тактической медицине. И позовите мне Витю с Олей. Им я тоже пару ласковых скажу за их «тупизм» перед камерой.

Когда Саша и Никита вышли в коридор, они на секунду задержались. Никита незаметно для окружающих сжал её руку.- Прорвемся? - тихо спросил он.- Мы же медики, Никита Станиславович, - улыбнулась она, возвращаясь в образ «железного курсанта». - Мы и не из таких передряг вытаскивали.

---

Когда Витя и Оля переступили порог кабинета, в воздухе буквально запахло валерьянкой. Оля смотрела в пол так интенсивно, будто пыталась взглядом прожечь дыру в линолеуме, а Витя вытянулся в струнку, едва не задевая макушкой потолок.

Максим Александрович молчал долго. Он специально выдержал паузу, перекладывая папки с места на место, наслаждаясь моментом абсолютной тишины.

- Ну что, «влюбленные шпионы»? - наконец произнес он, не поднимая глаз. - Вы понимаете, что за такие «игры в бутылочку» в условиях повышенной готовности я мог бы отправить вас в наряд по кухне до самого дембеля? Оля, ты - будущий медик, мозг группы. Витя, ты - опора и сила. И что я вижу на записи? Два перепуганных воробья, которые три минуты не могут слово вымолвить, пока на них из-за дивана не прикрикнут?

Витя сглотнул. - Товарищ инструктор, виноваты. Эмоции...- Эмоции дома оставите, - отрезал Максим. - В полевых условиях эмоции - это лишний вес. Но, - он смягчился, - скрывать от меня что-то - идея была еще хуже. Если бы не Серёга с его тягой к режиссуре, я бы узнал об этом из сплетен в курилке. А это - провал дисциплины.

Он встал из-за стола и подошел к ним вплотную.- Слушайте внимательно. Я даю вам «зеленый свет». Но! Если я замечу, что во время отработки норматива Витя прикрывает Олю больше, чем того требует тактика, или если Оля начнет дрожать над каждой царапиной Вити, забыв про остальных раненых - вылетите оба. Личные чувства не должны стать дырой в нашей обороне. Свободны. Бегом на плац!

Когда они пулей вылетели из кабинета, Максим Александрович повернулся к Никите Станиславовичу, который всё это время стоял в тени у шкафа.

- Ты понимаешь, какую кашу мы заварили, Ник? - Максим тяжело вздохнул и налил себе крепкого чая. - Одно дело курсанты, другое - ты. Ты же её командир, по сути. Если поползут слухи о фаворитизме, твой авторитет рухнет быстрее, чем старая казарма.

Никита Станиславович подошел к окну, глядя, как на плацу Саша уже строит свою группу. Она выглядела собранной, жесткой, никакой слабины. - Я знаю, Макс. Поэтому я и прошу тебя: гоняй её в три шкуры. Даже если она будет валиться с ног - не жалей. Пусть все видят, что «привилегий» у неё нет. Только пот и грязь, как у всех. А дома... дома мы сами разберемся.

- «Дома», - хмыкнул Максим. - Ты уже и планы на «дом» построил? Ладно, иди уже, Ромео в погонах. Видео я стер. Флешку Серёге вернул пустую.

***

Спустя час на полигоне начался настоящий ад. Максим Александрович, как и обещал, решил устроить Саше «проверку на прочность».

- Курсант Александра! - взревел он через мегафон. - Почему темп снижен? Группа, из-за медлительности вашего медика - еще два круга в противогазах! Бегом!

Саша чувствовала, как резина впивается в лицо, а пот заливает глаза. Она понимала, что это - цена их с Никитой счастья. Каждый лишний круг, каждый лишний отжим - это налог на право быть вместе. Она мельком видела Никиту Станиславовича: он стоял на вышке и наблюдал за ней. Его взгляд был холодным и отстраненным, как того требовал устав, но она знала - в глубине души он сейчас проживает каждый её шаг.

Никита действительно сжимал кулаки так, что белели костяшки. Ему хотелось спуститься, отобрать у неё этот тяжеленный рюкзак и сказать, чтобы она отдохнула. Но он просто стоял и смотрел.

Когда тренировка закончилась, и курсанты, тяжело дыша, повалились на траву, Максим Александрович подошел к Саше.- Живая, курсант? - Так точно, товарищ инструктор, - прохрипела она, снимая противогаз. Лицо было пунцовым, волосы прилипли ко лбу.- Вечером в медкабинете подготовишь отчет по расходу препаратов за месяц. И чтобы без ошибок. И... - он понизил голос, чтобы слышала только она. - Никита там будет. Но если я увижу хоть одну ошибку в цифрах - отчет будешь переписывать до рассвета.

Саша улыбнулась. Это было самое суровое и одновременно самое доброе «разрешение на свидание», которое она когда-либо получала.

Вечер в медкабинете обещал быть долгим. Среди запаха спирта, бинтов и старых журналов, они наконец-то могли выдохнуть. Без камер, без лишних глаз и без мегафона Максима Александровича, который сегодня, кажется, охрип, доказывая всем, что пощады не будет.

---

Прошло две недели. Накал страстей на полигоне постепенно спал. Максим Александрович, убедившись, что Саша не «расслабилась» и всё так же первой влетает в зону условного обстрела, перестал устраивать ей персональный ад. Его мегафон теперь чаще извергал проклятия в адрес Серёги, который умудрился перепутать учебную гранату с настоящим сухпайком.

Вечером в медкабинете было непривычно тихо. Саша сидела над журналами учета, когда дверь негромко скрипнула. На пороге стоял Никита Станиславович. Он был без кителя, в одной футболке, и выглядел непривычно домашним в этом стерильном свете ламп.

- Макс сегодня подозрительно добр, - заметил он, присаживаясь на край кушетки. - Даже не заставил тебя ползти лишние триста метров по грязи. Сдаётся мне, он решил, что ты прошла обряд посвящения в «жену офицера».

Саша подняла глаза от документов и устало улыбнулась.- Наверное, ему просто надоело охрипать. А если серьезно... я видела, как он смотрел сегодня на наши совместные маневры. Он перестал искать ошибки там, где их нет.

Никита протянул руку и осторожно убрал прядь волос с её лба. - Он просто понял, что мы - команда. Что ты не ищешь защиты за моей спиной, а сама готова эту спину прикрыть. Это дорогого стоит.

В этот момент в коридоре послышался приглушенный шепот и сдавленный смех. Оля и Витя явно пытались найти укромный уголок в здании, где каждый метр просматривался камерами.- Стой, там же дежурный! - шипела Оля.- Да дежурный сейчас чай пьет, я проверил! - убежденно отвечал Витя.

Саша и Никита переглянулись. - Бедняги, - вздохнула Саша. - У нас хотя бы есть официальный повод здесь находиться. А им приходится играть в «кошки-мышки» со всем училищем.

- Ничего, - Никита хитро прищурился. - Я завтра назначу Витю ответственным за проверку инвентаря в каптерке. Там камер нет, а ключи будут только у него. И, чисто случайно, отправлю Олю ему помогать... с описью медикаментов.

Саша рассмеялась, чувствуя, как напряжение последних дней окончательно уходит. - Вы становитесь опасным заговорщиком, Никита Станиславович. - Ради общего блага, курсант Александра. Ради общего блага.

Он подался вперед, сокращая расстояние между ними. Здесь, среди шкафов с бинтами и коробок со шприцами, мир казался правильным. Без уставов, без криков инструктора и без лишних глаз.

Но идиллия длилась недолго. В дверь громко постучали.- Товарищ подполковник! Товарищ медик! - голос Серёги был полон паники. - Там это... Максима Александровича в штабе «накрыло»! Проверка приехала внеплановая из округа! И они, кажется, спрашивают списки тех, кто был в том самом «несанкционированном» увольнении!

Саша и Никита мгновенно подобрались. Лица снова стали каменными, а взгляды - сосредоточенными. «Мирная» передышка закончилась. Начиналась настоящая битва за право сохранить свои тайны.