Глава 16. Операция "Увольнение" и камера Серёги

После изматывающих учений на полигоне новость об увольнительной на целых два дня прозвучала как приказ о капитуляции усталости. Витя и Никита Станиславович буквально «штурмовали» кабинет Максима Александровича. Тот долго вертел в руках их рапорты, постукивая карандашом по столу, а потом хитро прищурился.

— Ладно, герои-спасатели. Отпущу. Но с одним условием: Серёга пойдет с вами. И чтобы он от вас ни на шаг. Понятно?— Есть ни на шаг! — хором ответили ребята, не подозревая, что Серёга получил от Максима Александровича отдельное, «особое» поручение: фиксировать всё происходящее и докладывать по форме, чтобы «база» всегда была в курсе морального облика личного состава.

Решили ехать к Саше — у неё была просторная квартира, оставшаяся от родителей, где можно было наконец снять берцы и почувствовать себя просто людьми. Вечер начался шумно: пицца, музыка и неформальное общение. Но когда за окном стемнело, Витя предложил старую как мир игру: «7 минут». Правила просты: на кого укажет горлышко бутылочки, те уходят в спальню на семь минут.

Первые раунды прошли штатно: Серёга и Саша обсуждали тактику стрельбы, Витя и Саша спорили о музыке, Оля и Серёга просто неловко молчали, а Никита и Оля обсуждали медицинские протоколы. Но атмосфера накалялась.

Наконец, бутылочка замерла, указав на Никиту Станиславовича и Александру.

В спальне Саши было тихо. Она, обычно такая уверенная на полосе препятствий, вдруг почувствовала, что стены сжимаются. Никита Станиславович, человек, который не боялся никаких проверок, стоял у окна.— Знаешь, Саш... — начал он, нарушая тишину. — На полигоне я сказал, что ты тащишь свою жизнь. Но на самом деле... ты мне очень нравишься. Не как курсант. Как девушка.

Саша замерла. Сердце застучало где-то в горле. Чтобы не выдать своего волнения, она впилась взглядом в картину на стене — обычный натюрморт, который висел там лет десять.— Надо же, какая интересная картина... — пробормотала она, делая вид, что изучает мазки масла. — Никогда раньше не замечала таких деталей...

Никита подошел ближе, его присутствие ощущалось кожей. Таймер на телефоне Саши уже отсчитывал последние секунды. — Александра? — негромко позвал он.— Вы мне тоже... очень нравитесь, — быстро выпалила она за секунду до сигнала «стоп», и они вышли в зал, стараясь сохранять невозмутимый вид.

Следующими выпали Оля и Витя. Но тут компания решила пойти на хитрость.— Ой, нам всем срочно надо... на кухню! — крикнула Саша, увлекая за собой Никиту и Серёгу. На самом деле они не ушли. Они решили устроить «засаду» за диваном, чтобы посмотреть, как будут развиваться события у самой стеснительной пары.

Ситуация была комичной: Серёга, помня о приказе Максима Александровича, достал камеру. Он сидел на корточках сбоку, направляя объектив на «объект». Саша лежала на полу, прижимаясь к спинке дивана, а прямо над ней, буквально нависая сверху, устроился Никита Станиславович, чтобы тоже видеть происходящее.

В комнате Оля и Витя сидели на диване в полной тишине. Прошла минута, две, три. Они просто тупили в пол, не решаясь даже посмотреть друг на друга.

Саша, которой было неудобно лежать на полу под весом авторитета Никиты Станиславовича, не выдержала. Её терпение лопнуло.— Да ёб твою мать! — шепотом, но очень экспрессивно гаркнула она из-за дивана. — Говорите вы о чем-то уже, блять! Хватит в молчанку играть!

Оля и Витя вздрогнули. Витя понял: сейчас или никогда.— Оль... — он взял её за руку. — Ты мне очень нравишься. Правда.Оля, вспомнив тактику Саши, которую она подсмотрела краем глаза раньше, посмотрела на штору.— Ты мне тоже, — прошептала она.

Витя, офигев от такого быстрого успеха, решил идти до конца.— Давай встречаться? — Давай, — согласилась Оля, краснея до корней волос.

В это время за диваном развернулась своя драма. Никита Станиславович посмотрел на Сашу, которая всё еще лежала под ним на полу. Она повернула к нему голову, их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга.— Ну, раз пошла такая пьянка... — прошептал Никита. — Саш, давай тоже встречаться?— Давай, — выдохнула она.

И они поцеловались — долго, по-настоящему, забыв и про устав, и про то, что они в засаде.

Бедный Серёга метался с камерой в руках. С одной стороны — Оля и Витя, которые уже вовсю обнимались, с другой — его непосредственный начальник целует «лучшего медика курса».— Блин, кого снимать-то?! — в панике шептал Серёга, переводя объектив с одной пары на другую. — Максим Александрович меня убьет за такой контент... или премию даст?

Утро в училище обещало быть очень интересным, но пока в квартире Саши царила любовь, а Серёга судорожно пытался поймать в кадр сразу четыре счастливых лица.