Глава 12. Истинное лицо

За кулисами пахло озоном и жженой пластмассой. Когда стихли последние аккорды и зал взорвался овациями, за сценой разыгрывалась совсем другая драма.

Генерал Серов, стремительно пройдя за занавес, тяжело дышал. Его взгляд метал молнии. У распределительного щитка, растерянно прижимая к груди планшет, стоял Максим Александрович. Его лицо было бледным, а руки заметно дрожали.

— Значит, решили саботировать концерт, Максим Александрович? — голос генерала прозвучал как удар хлыста. — Решили, что ваши «высокие стандарты дисциплины» важнее праздника для всего училища? Мне доложили, что вас видели у щитка за минуту до того, как вырубило свет.

— Товарищ генерал, я... я просто проверял напряжение, — начал было оправдываться Максим, но его перебили.

— Достаточно! — отрезал Серов. — Завтра к девяти утра рапорт об увольнении на стол. Таким «педантам», которые ради своей вредности готовы подставить курсантов на сцене, не место в моем составе.

Витя и Оля, всё еще тяжело дышавшие после выступления, переглянулись. Оля сделала шаг вперед, её лицо раскраснелось от возмущения.

— Это не он! — звонко выкрикнула она. — Товарищ генерал, Максим Александрович никогда бы так не поступил! Мы с Сашей знаем это лучше всех.

Саша, которая только что подошла к ним, решительно встала рядом с Олей, загородив собой притихшего инструктора.

— Товарищ генерал, разрешите, — твердо сказала Саша. — Мы — медики. Оля — моя лучшая напарница, и мы обе — воспитанницы Максима Александровича. Он — тот человек, который заложил в нас фундамент. Он научил нас, что в медицине нет места мелочности или подлости. Он требователен, да, но он понимающий. Он учил нас спасать жизни в условиях, когда всё идет не по плану. Вы думаете, почему ребята не растерялись, когда свет погас? Потому что Максим Александрович вложил в нас эту «базу» — действовать вопреки хаосу.

В этот момент из тени за кулисами попытался тихо выскользнуть другой человек — инструктор по хозчасти, капитан Лукин. Но Никита Станиславович, который всё это время внимательно наблюдал за ситуацией, преградил ему путь, поймав за локоть.

— Куда-то торопитесь, капитан? — негромко спросил Никита. — А почему у вас из кармана торчат пассатижи с оплавленными концами?

Лукин дернулся, но хватка Никиты была железной. Через минуту всё стало ясно. Лукин, давно затаивший обиду на Никиту за «слишком вольные порядки» и на Максима за строгие проверки на складе медикаментов, решил «проучить» всех разом, подставив Максима Александровича.

Генерал Серов медленно повернулся к Лукину. Атмосфера в помещении стала ледяной.

— Пассатижи, значит... — тихо произнес генерал. — Значит, пока одни курсанты на пределе возможностей вытягивают выступление, вы, капитан, занимаетесь вредительством. Взять под арест. Завтра лично займусь вашим делом.

Когда Лукина увели под конвоем, в закулисном пространстве воцарилась неловкая тишина. Генерал посмотрел на Максима Александровича, который всё так же стоял, не выпуская планшет из рук.

— Простите, Максим Александрович. Был резок, — коротко бросил Серов.

— Товарищ генерал, я... — Максим посмотрел на Сашу и Олю. В его глазах, обычно строгих и сухих, блеснула непрошеная влага. — Спасибо, девочки. Я и не знал, что вы... что вы так считаете.

— Мы не «считаем», Максим Александрович, — Оля улыбнулась, вытирая сажу с щеки. — Мы это знаем. Ваша «база» сегодня спасла этот концерт. Если бы вы не гоняли нас на занятиях по полевой медицине, заставляя работать в темноте и стрессе, мы бы сегодня просто бросили инструменты и ушли. Вы научили нас не сдаваться.

Саша положила руку на плечо Максима Александровича.— Вы наш костяк. Без вашего понимания структуры и без вашей поддержки наш взвод медиков просто развалится. Пожалуйста, не думайте об уходе.

Максим Александрович выпрямился, поправил очки и, наконец, слегка улыбнулся — впервые за весь вечер.— Ну что ж... Раз база заложена крепко, значит, будем строить на ней дальше. Идите к ребятам, они вас ждут. И Соколов... — он посмотрел на Витю. — Голос береги. Завтра на медосмотре проверю твои связки лично. И не дай бог там будет хоть малейшее воспаление — заставлю пить горькие отвары месяц.

— Есть беречь голос! — радостно ответил Витя, понимая, что всё закончилось правильно.

Генерал Серов, уходя, обернулся и посмотрел на эту группу людей — инструкторов и курсантов, которые только что защитили своего. — Хороший коллектив, Стас, — негромко сказал он Станиславу. — Настоящий. С такими и в горы, и в бой — не страшно.