Часть 8: Сломанный резонатор

Никто не ожидал нападения. Инк патрулировал Fresh!Sans'а — одного из самых непредсказуемых существ в мультивселенной, который не был ни врагом, ни другом, а скорее силой природы. Fresh был хаосом в чистом виде, и обычно Инк мог с ним справиться.

Но не в этот раз.

Fresh был не один. Кто-то (возможно, очередная аномалия мультивселенной) усилил его, сделав более агрессивным, более опасным. Его «золотые цветы» — странные проекции, которые он использовал для «заражения» других — теперь были не просто раздражающими, они были смертельными.

Инк отбивался как мог. Кисть мелькала в воздухе, создавая щиты и отражая атаки. Но Fresh был везде — он появлялся из ниоткуда, атаковал со всех сторон, и его смех эхом разносился по AU, которое они разрушали в битве.

— Твой резонатор, Инк! — крикнул кто-то из местных жителей, пытавшихся помочь. — Он целится в твой резонатор!

Инк понял это слишком поздно. Один из «золотых цветов» пробил его защиту и врезался прямо в резонатор на его поясе.

Звук был ужасным. Стекло треснуло, краски брызнули во все стороны, смешиваясь в грязную лужу на земле. Инк упал на колени, чувствуя, как эмоции покидают его. Сначала ушла радость. Потом гнев. Потом страх. Одна за другой краски вытекали из разбитых капсул, и вместе с ними уходили чувства.

— Ой, — сказал Fresh, склоняясь над ним. — Кажется, я сломал твою игрушку. Извини, чувак, не хотел.

Инк не ответил. Он не мог. Без красок он был пуст. Абсолютно пуст. Его глаза стали белыми — не зрачков, не эмоций. Просто белые глазницы, смотрящие в никуда.

Fresh, потеряв интерес, удалился, оставив Инка на земле среди разбитых капсул.

Эррор почувствовал это мгновенно. Связь между ними, та самая краска, что была внутри него, дернулась, как оборванная нить. Он чувствовал, как Инк угасает, как его код становится серым, как из него уходит жизнь.

— Нет, — прошептал Эррор, вскакивая. — Нет, нет, нет!

Он разорвал пространство, не заботясь о том, куда попадет. Его код сам вел его, следуя за умирающей связью. Он вывалился в AU, которое было почти разрушено битвой, и первое, что увидел, — Инка.

Инк сидел на коленях среди луж краски. Его резонатор был разбит, капсулы валялись рядом, пустые, бесполезные. Его глаза были белыми. Пустыми.

— Инк! — Эррор бросился к нему, опускаясь на колени. — Эй, художник, это не смешно!

Инк медленно поднял голову. В его взгляде не было узнавания. Не было ничего. Только пустота.

— Кто ты? — спросил Инк ровным, механическим голосом, который не имел ничего общего с тем ярким, эмоциональным существом, которое Эррор знал. — Ты мне не важен.

Эррор почувковал, как в груди что-то оборвалось. Паника. Настоящая, животная паника, которую он не испытывал никогда в жизни. Его нити взметнулись, обвивая Инка, пытаясь найти хоть какой-то отклик.

— Не смей! — рявкнул он, тряся Инка за плечи. — Не смей исчезать! Ты — Инк! Ты — хранитель! Ты нужен… — он запнулся, и в его голосе появилась новая нотка. — Ты нужен мне!

Инк моргнул. Но в его глазах ничего не изменилось. Пустота. Только пустота.

Эррор в отчаянии огляделся. Разбитые капсулы. Вытекшие краски. Все, что делало Инка живым, было здесь, на земле, смешанное с грязью. Он не мог это собрать. Не мог вернуть.

Но его взгляд упал на собственную грудь, где пульсировала краска, которую Инк влил в него когда-то. Та самая краска, которую он ненавидел, которая причиняла ему боль, которая делала его слабым. Теперь она была единственной надеждой.

— Ну давай же, — прошептал Эррор, притягивая Инка к себе. — Возьми. Возьми мою.

Он направил краску из своего кода в кости Инка. Это было больно. Это было как вырывать часть себя, отдавать то, что стало частью его сущности. Но он делал это. Разноцветные искры перетекали от Эррора к Инку, зажигая его пустой код.

Краска пульсировала, проникала в пустые каналы, заполняла их собой. Эррор чувствовал, как его собственные силы убывают, как тускнеют его цвета, но он не останавливался. Он отдавал все, что у него было, лишь бы вернуть Инка.

— Вернись, — шептал он, и его голос был полон отчаяния. — Вернись, пожалуйста. Я не могу… я не хочу снова быть один. Не после того, как узнал, что такое не быть одному.

Глаза Инка начали меняться. Сначала появились белые зрачки — просто точки, без эмоций. Потом в них вспыхнул синий. Грусть. Потом желтый. Радость. Потом красный. Решимость.

Они смешивались, переливаясь, и Эррор видел, как жизнь возвращается в пустое тело.

Инк вздохнул — глубоко, судорожно, как человек, который только что вынырнул из ледяной воды. Его руки вцепились в куртку Эррора, и он посмотрел на него — по-настоящему посмотрел.

— Эррор… — его голос дрожал. — Что… ты сделал?

— Заткнись, — прохрипел Эррор, отстраняясь. Он чувствовал, как его собственный код тускнеет, как нити становятся слабыми. — Ты должен чинить свои игрушки.

Инк посмотрел на свою грудь. Резонатор был разбит, но внутри него, вместо красок, горело чужое свечение. Оно было теплым, живым, пульсирующим в такт его сердцу. Краска Эррора.

— Ты отдал мне часть себя, — тихо сказал Инк, понимая, что произошло.

— Это был обмен, — буркнул Эррор, отворачиваясь. Он не хотел, чтобы Инк видел, как его глаза глючат сильнее обычного, как нити свисают безжизненно. — Ты влез в меня тогда. Теперь я квит.

Но они оба знали, что это не было «квитом». Эррор отдал Инку часть своей сущности, рискуя собственной стабильностью. Он сделал это не из расчета, не из желания быть «квитом». Он сделал это, потому что не мог представить себе существование без Инка.

— Спасибо, — прошептал Инк, и в его голосе было столько чувств, что краски внутри Эррора отозвались эхом.

— Не благодари, — Эррор поднялся на ноги, пошатываясь. — Просто… не ломайся больше. Я не смогу снова отдать столько.

— Не смогу, — пообещал Инк, тоже вставая. Он чувствовал внутри себя тепло, которое не было его собственным, но которое стало частью его. — Я буду беречь то, что ты мне дал.

— Это просто краска, — отмахнулся Эррор, но в его голосе не было уверенности.

— Нет, — покачал головой Инк. — Это ты. Часть тебя. И я обещаю, что сохраню ее.

Они стояли среди разрушенного AU, два существа, которые только что пережили нечто большее, чем битва. И между ними теперь было нечто, что нельзя было разорвать. Связь, созданная из краски и нитей, из боли и надежды.

— Пойдем, — сказал Эррор, открывая портал в свое убежище. — Тебе нужно восстановиться. А мне… мне нужно понять, что я только что сделал.

— Ты спас меня, — просто ответил Инк.

— Да, — Эррор посмотрел на него, и в его глазах, все еще глючащих, была новая эмоция, которую он не мог назвать. — Спас.