злосчастная папка от гримов

До дня выступления оставалось всего два дня, и в школе будто сгустился особый предстартовый воздух: все говорили тише, смотрели внимательнее, а в коридорах то и дело мелькали афиши с их скетчем. Нора ловила на себе взгляды - иногда любопытные, иногда откровенно недоброжелательные. Она старалась не придавать этому значения, но внутри всё равно ёкало.

В тот день они пришли в актовый зал пораньше, чтобы отрепетировать финальную сцену с музыкой и светом. Бо тащил за собой коробку с реквизитом, Тикаани сжимала в руках список, испещрённый пометками, а Клифф шёл рядом, прикрывая её от толпы в коридоре - будто даже в привычной суете школы он чувствовал: сейчас ей нужно чуть больше спокойствия.

Джеффри держал Нору за руку, и этого хватало, чтобы её пульс понемногу выравнивался.

- Сегодня прогоним всё от начала до конца, - объявила Тикаани, едва они вошли в зал. - И с музыкой. Хочу понять, где паузы, где смех, где зрители должны выдохнуть.

Бо открыл коробку и замер.

- Ребята... а тарелок нет.

Тикаани нахмурилась.

- Каких тарелок? Мы же брали пластиковые для сцены.

- Те самые. Их тут нет. И ещё... - Бо пошарил в коробке и вытащил смятый листок. - Тут записка.

Нора подошла ближе и взяла бумажку. На ней неровным почерком было выведено: «Кому-то тут не место на сцене».

В зале повисла тишина. Даже эхо шагов, казалось, замерло.

Клифф первым шагнул вперёд и взял записку из рук Норы. Его лицо стало жёстче, чем обычно.

- Это уже не шутки. Кто-то целенаправленно мешает.

Нора почувствовала, как внутри поднимается холодная волна. Не страха - скорее обиды. Будто кто-то взял их старания и просто стёр ластиком.

- Мы можем взять другие тарелки, - спокойно сказал Джеффри. Его голос прозвучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. - В столовой наверняка есть. Или у кого-то из младших классов. Это не проблема. Проблема - в том, кто это сделал.

Тикаани сжала кулаки.

- Я знаю, кто это может быть. Вчера Лина снова крутилась у нашего расписания и что-то записывала. И смотрела так... будто мы уже провалились.

Нора покачала головой.

- Даже если это она, мы не можем просто обвинять. Но и не можем позволить им нас сломать.

Бо вдруг выпрямился, будто что-то для себя решил.

- Тогда сделаем так. Мы не будем искать виноватых. Мы просто сделаем всё настолько хорошо, что никто не посмеет сказать, что нам тут не место.

Клифф хмыкнул, но в его взгляде мелькнуло уважение.

- Мне нравится этот план.

Тикаани глубоко вздохнула, расправила плечи и снова стала той самой неукротимой режиссёркой, которую они знали.

- Хорошо. Бо, ты беги в столовую, попроси у повара пару пластиковых тарелок - скажи, что для школьного номера. Клифф, помоги ему. Джеффри, ты пока потренируй финальную реплику. А я... я пойду к завхозу, может, у него найдётся какой-нибудь реквизит. Нора, ты со мной?

Нора хотела согласиться, но Джеффри мягко удержал её за локоть.

- Пусть Тикаани пойдёт одна. А ты... останься со мной на минуту.

Тикаани на секунду замешкалась, потом кивнула:

- Ладно. Только быстро. У нас мало времени.

Когда они ушли, Джеффри повернулся к Норе и взял её руки в свои.

- Ты сейчас думаешь, что всё рушится, да? Что кто-то хочет нас остановить. Но знаешь, что я вижу? Я вижу, как ты не сдаёшься. Как ты стоишь прямо, даже когда хочется спрятаться. И это... это самое сильное, что может быть.

Нора слабо улыбнулась, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

- Спасибо. Иногда мне просто нужно услышать, что мы справимся.

- Мы справимся, - твёрдо сказал он. - Потому что мы команда. А команда - это когда даже без тарелок ты выходишь на сцену и делаешь своё дело.

Они вернулись к репетиции. Джеффри снова встал на авансцену, Бо, вернувшись с тарелками, начал разыгрывать сцену с преувеличенной серьёзностью, заставляя всех смеяться. Тикаани снова командовала, Клифф тихо подсказывал ей, когда она упускала детали.

А вечером, когда они уже собирались расходиться, в зал заглянула Лина. Она остановилась в дверях, будто не решаясь войти.

- Можно на минутку? - тихо спросила она.

Все замерли. Даже Бо перестал складывать реквизит.

Лина посмотрела прямо на Нору.

- Я... я не брала тарелки. Но я знаю, кто мог. Это группа из старших классов - они каждый год устраивают «проверки» для новых номеров. Говорят, что так отсеивают тех, кто «не достоин».

Нора нахмурилась.

- И ты просто молчала?

Лина опустила взгляд.

- Сначала я думала, что это забавно. А потом... потом поняла, что это не про талант. Это про власть. И мне стало стыдно.

Тикаани скрестила руки.

- Если ты знаешь, кто это, скажи.

Лина помедлила, потом кивнула.

- Скажу. И... если хотите, я могу помочь. Могу быть на подхвате во время выступления. Или просто стоять на шухере, чтобы никто больше ничего не трогал.

Джеффри первым нарушил тишину.

- Помощь нам пригодится. Но только если ты действительно этого хочешь.

Лина подняла взгляд, и в нём было что-то новое - не соперничество, а готовность быть частью чего-то большего.

- Хочу.

На следующий день репетиция шла уже по-другому. В зале было больше людей: Лина помогала Бо с реквизитом, Клифф договаривался с техниками о свете, Тикаани наконец-то могла сосредоточиться на режиссуре, не отвлекаясь на мелочи.

И когда они в очередной раз прогоняли финальную сцену, Нора вдруг поняла: их не сломали. Наоборот - эта попытка сорвать выступление только сплотила их.

- Отлично! - воскликнула Тикаани после прогона. - Теперь я точно знаю: у нас получится.

Джеффри подошёл к Норе, обнял её за плечи и тихо сказал:

- Видишь? Даже когда кто-то пытается погасить свет, команда просто зажигает свои собственные фонари.

Нора прижалась к нему, чувствуя, как внутри разливается тепло.

- Да. И эти фонари уже не потушить.

<<•>>

Вечер. Репетиция прошла успешно. Ребята решили пойти в комнату отдыха на 2 этаже. Проходя мимо гримёрки пантера учуяла запах. Странно ,как волки не чувствовали этого. Нора чуть напрягалась. Джеффри очень быстро это заметил. Они прошли гримёрку, и Нора остановилась. Джеффри остановился рядом, складывая руки на груди.

-ты что-то чувствуешь?

-а ты нет? Тут запах животного. Но он не со школы другой запах. Дикий.

-нет , я его не чую.-Джеффри напрягся. Его взгляд скользил вокруг пытаясь найти точку звука. Нора подошла к двери в гримёрку и толкнула её. С легким скрипом дверь толкнулись об стену в комнате. Запах грима и краски ударил в нос. Пантера зашла в комнату и огляделась. Она была тут пару раз, но сейчас место казалось другим. Джеффри шагнул следом осматривая комнату.

По сторонам комнаты были 4 туалетных столиков,с каждой стороны. Каждый со своим зеркалом, подстветкой и органайзером. На некоторых столах остались контейнеры с гримом и косметикой. На против двери располагалось панорамное окно. Окно было зашторено легким тюлем в пол.

Рука сама нащупала выключатель. Комнату озарил холодный свет лампы. Некого в комнате не было, но окно оставалось открытым, отдавая лёгким ветерком.

-не думаю, что кто то бы прыгал со 2 этажа, Эль. Думаю, просто запах остался от кого-то днём.

-Джефф, я не сумашедшая. Я чувствовала и чую запах лесного зверя. Кажется, хищник. -глаза Норы метались по помещению. На 1 из столов лежала папка поспешно закрытая. Сквозняк от окна закрыл дверь со стуком. Ребята дернулись и повернули взгляд к двери. Нора повернулась к этой папке. Странно, обычно все документы в библиотеке.

Если эта папка тут, значит, не такая важная? Нора взяла папку в руки. Холодная шершавая поверхность спокойно легла в руки. В содержимом папки пантера не поверила.

Многочисленные заявки в суд на 1 человека. На отца Норы. Пальцы сами переворачивали листы в файликах. Глаза быстро метались со строки на строку. Нора думала отец лишь бизнесмен, с хорошими данными и отличной карьерной лестницой. Пантера не знала о той, тёмной стороны своего родителя. Руки дрогнули папка полетела вниз. Ноги сами нашли ближайший стул. Джеффри услышал грохот от папки, что осталась на полу. В пару шагов он оказался около Норы, присаживаясь перед ней на корточки. Его ладони спокойно легли на её бедра, чуть сжимая, пытаясь вернуть её взгляд на него.

-Эль.. Эля, что ты нашла? -Джеффри слегка потрëс её ноги. Она легко кивнула на папку. Джеффри быстро прочёл папу листов содержимого.

-что это значит? У моего отца некогда не было судей. Он не осуждён, так же как и его компания. Откуда это? И заявки в суд не определены, не законов, не обвинений не написано, тогда зачем нужны были эти заявки? -Нора тихо тороторила шёпотом, рассуждая про находку.

-Элеонор-Джеффри сел перед ней снова. Его руки покоялись на её коленях. -если бы эту информацию скрывали, то не оставляли здесь просто так. Кто то хотел чтобы ты это увидела. Знан, это специально. Не факт, что это правдивая информация. -Джеффри быстро раскидал на полкам все книги, логично рассказав свою линию. Нора кивнула. Джеффри поднялся и подхватил её за руку. Быстрым шагом он вывел её из комнаты.

Спустя пару минут, пара оказалась в комнате Норы. Джеффри расправил кровать и уложил туда Нору. В её голове всё ещё плавали мысли об этом, идеи, зачем это было сделано. Нормально сфокусировать мысли про другое не получалось. Нора ходила как в тумане, просто шла за Джеффри. Её голова коснулась подушки и она заставила себя чуть расслабиться.

-Джефф..

-М? -волк стоял около стола, убирая с него разные тетради, учебники, пару книг. Его руки быстро метались по столу, собирая всё и расставляя. Он поднял взор на Нору. Она раскинула руки по сторонам, чтобы обнять что то, лежа на кровати.

-Полежи со мной. -Джеффри усмехнулся и по-доброму помотал головой. Он оставил книги на столе и подошёл к лежащей на кровате пантере. Он лёг в её объятия. Нора сползла головой на его плечо. Нос пантера уткнулся в его ключицу. Она быстро выдохнула носом. Из за этого по телу волка пошли мурашки.

-так вот где тебя можно сразить на повал.-Нора тихо посмеялась. Джеффри лишь сильнее закутал её в кольцо своих рук и прижал к себе сильнее.

-Только не кому, а то будет действовать против меня.

-Я не кому не скажу. Буду сама этим пользоваться. -после такого момента стало легче. Мысли про злосчастную папку, которая лежала на столе, ушли на 2 план. Нора думала, на сколько ей повезло. У неё есть всё, особенно сейчас. Тот, кого она не любила с 1 дня, стал тем, кто сейчас обнимает её, не скрываясь. Он открыл ей свою броню. Он не был колючим и холодным.

Наконец, Нора чувствовала - она стала его, а он её. И они оба чувствовали друг друга, не как друзья,а как любимые друг другу, не скрывая своих страхов боли, счастья и любви.