Часть тридцать третья

Волк сон Чингиза охраняет,

У ног хозяина лежит.

Чужих в палатку не пускает,

И грозно, яростно рычит.

Никто не смеет потревожить,

Спящего мальчика покой.

Даже знахарка входит осторожно,

Обходя волка стороной.

Волк на любого смотрит с подозрением,

Оскал свой злобный обнажив,

Готов ошеломить внезапным нападением,

Всех яростных врагов своих.

На клик Чингиза волк лишь откликается

И преданно в глаза глядит.

По зову первому тотчас является,

За действием хозяина следит.

Кто что-либо о волках знает,

Не будет сказанному удивлён.

Истории о хищниках народ слагает,

Их преданностью поражён.

Малых детишек в страхе держат,

Пугая злым, голодным существом.

Весь волчий род унижен и повержен,

2

Но зло не торжествует над добром.

После весны приходит лето,

А после осени-зима.

Благодарите Господа за это!

Жизнь на земле не только вам дана.

Любая божья тварь прекрасна

И получает свой земной удел.

О зле волков все доводы напрасны,

Господь в них свой особый смысл узрел.

Чингиз с Салкыном неразлучны,

Два совершенных существа.

В единстве непохожих душ созвучны,

Связала двух приёмышей судьба.

Чингиз считает Айну матерью своею,

Нет между ними кровного родства.

Не знает мальчик правды всей,

Но все прошедшие года,

Был окружён любовью безграничной,

Не ведая позора и стыда.

Всё складывалось у него отлично,

Хоть и казалось, жизнь прекрасна и проста,

Познал мальчишка боль утраты,

Бабушку с дедом проводил в последний путь.

Друга большого потерял он безвозвратно,

Бадма ушёл, его уж не вернуть.

Чингиз сбил пламя роковое,

Что мальчика Темира охватило вдруг.

Слава отважному герою,

3

Им восхищались все вокруг.

Но на душе у хрупкого мальчишки,

События последних лет,

Запечатлелись как картинки в книжке,

Ему их не забыть вовек.

От дома находясь не близко,

Охваченный болезнью непростой,

Чингизом овладел страх слизкий,

И сердце сжалось мрачною тоской.

Иного выхода нет у мальчонки,

Как терпеливо ожидать,

Что тело слабое вновь набирёт силёнку,

Тогда никто не сможет удержать.

Он вскочит на коня горячего,

До боли сдавит его круглые бока.

И пожелав всем дня удачного,

Умчится в дальние края.

По бесконечным, солнечным просторам,

Конь добрый юношу помчит.

Мимо холмов зелёных, по неровным косогорам,

Шаг набирая, не сбивая ритм.

Следом Салкын будет бежать послушно,

Не на один шаг не отстанет.

Забьётся сердце храброе радушно,

Когда перед глазами дом родной предстанет.

Чингиз живёт мечтой заветной,

Проходят дни неспешной чередой.

Хворь злая отступила незаметно,

4

Душа страдающая обрела покой.

Чингиз окреп, подрос заметно,

Ожесточился его нрав.

Он был ребёнком маленьким и неприметным,

Теперь же, юношею став,

В свете ином весь мир увидел,

Не так как в детстве, безмятежным и простым.

Он смерть жестокую возненавидел,

Всем нежным существом своим.

Из под бровей нахмуренных сердито,

Глядели острые, раскосые глаза.

Скрывалась за улыбкой ядовитой,

Прекрасная и чистая душа.

Коей познать придётся скоро,

Ярость безудержных страстей.

И покорить необозримые просторы,

Утонув в славе зловещей своей.

Недалеко то время, сам того не ожидая,

Великим воином станет Чингиз.

Судьба мальчонку непростая ожидает,

Зловещий рок над ним навис.

Айна с любовью и терпением,

Растила брошенного малыша.

И с необычным, пылким рвением,

Лишь только для него жила.

Ему себя всю посвятила,

Только бы счастлив был сынок.

Вырос мальчишка добрым всем на диво,

5

Не познав ругани и склок.

Но всё же смута сердцем сына овладела,

Тревогу и смятение вселив.

Душа Чингиза очерствела,

И добродушный нрав утих.

О раннем детстве Чингисхана,

Поведано в писании большом,

Пусть лишь началом оно станет,

В деле прекрасном и благом.

История правдивая продолжится,

И сможет наш читатель почитать,

О том, как в жизни у Чингиза сложится,

И что придётся испытать,

Героям лет давно прошедших,

Забытых ныне навсегда.

Их души, в мир иной ушедши,

За вами наблюдают иногда.