Часть восемнадцатая

А в это время храбрый незнакомец,

Проваливаясь по колено в снег.

Тропой идёт опасной, незнакомой,

Внезапный совершив побег.

Он прикипел душою к мальчику чудесному,

И полюбил его заботливую мать.

Могла бы жизнь его стать интересной,

И с чистого листа её бы мог начать.

Но грехи прошлого не отпускают,

Возмездие свой путь начнёт.

Бадма умён и понимает,

Несчастье на любимых навлечёт.

Коли в селенье он останется,

Его разыщут без труда.

Что же с родными его станется,

Их ждёт кровавая борьба.

Хан никого не пощадит,

Узнав, что в доме утаён предатель.

Он всем жестоко отомстит-

Проклятый, злобный угнетатель.

Уйти подальше-вот решение,

Исчезнуть, скрыться навсегда.

И даже если ждут лишения,

2

И разлучат тревожные года.

Момент использовав тяжёлый,

И не сказав прощальных слов.

Покинул Бадма в одиночестве посёлок,

В момент сильнейших холодов.

Чтоб не привлечь к себе внимания,

С собой оружия не взял.

И понимая, что не будет ему оправдания,

Ушёл за горный перевал.

Куда бы взгляд он свой не кинул,

Повсюду горы и леса.

Снегом покрыты вековые исполины,

Природы спящей красота.

Не описуема словами,

Чарует взор заснеженный пейзаж.

А в небе голубом под облаками,

Парит горный орёл- вселенной страж.

Блестит на солнце снег хрустящий,

Слепит до боли зоркие глаза.

Поток горной реки бурлящей,

Водой смывает в вечность унося.

Лет прежних горькие воспоминания,

О будущем прекрасные мечты.

В душе лишь оставляя осознание-

Судьбы уроки не просты.

Куда ведёт отшельника дорога,

Куда направлены его шаги?

В разбитом сердце молодом тревога,

3

И безисходность впереди.

В посёлке, в доме у хозяйки,

Льёт слёзы горькие Айна.

Таман рассказывает ей смешные байки,

Чтоб успокоиться могла.

Но сказы глупые Айну не тешат,

Не обрести душевный ей покой.

Таман попытки безуспешны,

Покачивает тётка головой.

Чингиз вновь у пруда с друзьями,

Костров мальцы боле не жгут.

Притоптывая окоченевшими от холода ногами.

Всё разговоры о случившемся ведут.

«Темиру повезло однако,

Кабы Чингиз огонь не потушил.

В смерти товарища все были б виноваты!»

-Один из мальчуганов завопил.

«Ты молодец, Чингиз, не испугался!»

-Посыпалась восторженная похвала.

Чингиз любезностями наслаждался,

Добрая слава к мальчику пришла.

Теперь Чингиз в почёте славном,

В компании мальчишек удалых.

В посёлке был чужим недавно,

Теперь же свой среди других.

Допущен к сорванцам в команду,

И в тайны общие он посвящён.

Сложилась маленькая, уличная банда,

4

В коей был каждый игровым оружьем оснащён.

У одного сосновый меч точёный,

А у другого самодельный лук.

Чингиз смотрел заворожённо,

Быстрее застучало сердце вдруг.

Есть и ему перед друзьями чем похвастать,

Но может ли он тайну личную раскрыть.

Один мальчишечка мордастый,

Решил Чингиза расспросить:

«Чем станешь ты с врагом сражаться?

Как будешь дом свой защищать?

Иль будешь голыми руками драться,

Зубами острыми кусать?»

Мальчишка весело смеялся,

Держа в руке резной клинок.

Он над Чингизом усмехался,

Тыча деревянным остриём Чингизу в бок.

Чингизу стало вдруг неловко,

И он смущённо произнёс:

«Я не ведусь на глупые уловки,

С тобой дружить не буду,

Ты отявленный прохвост!

Есть у меня тайна святая,

Её поведаю лишь другу своему.

Хоть вы компания большая,

Секрет открою только одному.»

Сказал Чингиз и грустно голову повесив,

Поплёлся навестить Темира.

5

Но глубоко в душе был мальчик горд и весел,

Неумного товарища утихомирив.

А в доме у несчастного Темира,

По прежнему волнение и суета.

И смазывает мама рыбьим жиром,

На теле сына пострадавшие места.

Тяжёлый запах тошнотворный,

Ударил неприятно в нос.

Темир лежал на топчане покорно,

Ему давно уж не спалось.

Чингиз на время затаив дыхание,

К больному другу подошёл.

Им овладело страстное желание,

Бежать куда подальше, но он не ушёл.

Взяв бедного товарища за руки,

Чингиз тихонько произнёс:

«Скоро закончатся твои большие муки,

Ведь самое ужасное уже ты перенёс.»

Темир в ответ лишь улыбнулся,

И молвил слабым голоском : «Спасибо!

Я рад, что ты ко мне вернулся,

Не повторяй моих ошибок!

Через костёр больше не прыгай,

На поводу у старших не иди

-Темир заплакал, носом вдруг зашмыгал,

Себя, мой друг, ты береги!»

«Тебе не стоит волноваться,

Себя в обиду я не дам.

6

И обещаю, что не буду баловаться,

Предамся лучше радужным мечтам!

-Сказал Чингиз, расхохотался-

Ну, поправляйся побыстрей!

-Ободрить друга он как мог старался-

Шалить вдвоем нам будет веселей!»

Игриво распрощавшись с другом,

Чингиз направился домой.

На звёздном небе месяц полукругом,

Ночь опустилась над землёй.

Завыли во дворах собаки,

Страх нагоняя и тревогу.

Село окутано холодным полумраком,

И нелегко найти знакомую дорогу.

Чингиз поспешными шагами,

Шёл по тропинке ледяной.

Безумный страх охватывал мальчонку временами,

Заслышав звуки странные в тиши ночной.

Чингиз испуганный остановился,

Прислушался, вгляделся в темноту.

Из-за деревьев редких кто-то появился,

Глубокую нарушив тишину.

«Эй, малый, подойди поближе!»

-Голосом хриплым молвил человек.

Был незнакомец коротко подстрижен,

И выглядел как знатный бек.

Он был одет в меха пушистые,

В руках тугой, огромный лук.

7

В маленьких глазках промелькнула искра золотистая,

И за его спиной раздался звук.

Затопали по снегу хрупкому копыта,

Раздалось ржание коней.

Сквозь темь ночную наблюдала скрыто,

За маленьким Чингизом горсточка людей.

С опаской мальчик подошёл к мужчине

И снизу вверх на странного пришельца посмотрел.

От удивления свой рот разинув,

Малец испуганный оторопел.

Пред ним стоял тот самый незнакомец,

Сильный и славный друг Бадма.

«Готовы ль к моему приёму?

Моя команда голодна!»

-Сказал он твёрдо, но не громко,

И потрепал Чингиза по плечу-

Пуста уже давно котомка,

И мать твою увидеть я хочу.»

Улыбкой нежной улыбнувшись,

Бадма прижался к маленькой щеке.

Чингиз же от обьятий увернулся:

«Где же ты был так долго? Где?

Мама изнервничалась, не находит места,

И думает-ушёл ты навсегда.

А ведь жилось нам здорово всем вместе,

Была счастливая пора!»

-Сжав крепко кулачки сказал мальчишка,

Насупившись в сторонку отошёл.

8«Так ты прости меня, парнишка!

-Бадма к Чингизу подошёл-

Всё в моей жизни изменилось,

Я и не думал, что вернусь так скоро.

Чудо великое свершилось,

Я всё вам расскажу, но только без укоров!

Прошу тебя, позволь моим друзьям согрется,

Веди скорее нас домой!

Нам бы поесть и осмотреться,

Коням соломы дать сухой.»

Бадма присвистнул и махнул рукою,

Из леса вышли храбрые друзья.

«Нам довелось идти тропою непростою,

В лесу опасно, много разного зверья.»

-Сказал Бадма и подхватив Чингиза,

Усадил ловко на прекрасного коня.

Не знает мама о большом сюрпризе,

Наверное уж заждалась меня.

Подумал мальчик и коня похлопал,

По гриве пышной и густой.

Конь вороной ногами вдруг затопал,

«Иди за мной, товарищ дорогой!»

-Шепнул Бадма коню неслышно,

Взял под уздцы, пошёл вперёд.

В морозном воздухе застыло необычное затишье,

Лишь под ногами снег хрустел и лёд.

Попала в сети маленькая рыбка!»

-Молвила шёпотом хитрая тётка,

Отправила Чингиза на покой.

Сама же словно бедная сиротка,

Забилась в уголочек свой.

« По улице заснеженной следом за мною,

Усталые товарищи идут,

Я слышу стонут взмыленные кони,

Скоро во двор они войдут.

Позволь, Айна животных разместить в загоне,

Там будет им и сухо, и тепло.

-Сказал Бадма- а люди разместятся в доме.»

3

И молвила Айна: «Ну хорошо!»

Она забегала, захлопотала:

«Таман, родная, помоги!

Забот добавилось немало,

Огонь в печи остывшей разожги!»

Таман лишь притворилась спящей,

Сама была же на чеку.

С полатий соскочив и голоском звенящим,

Проговорила: «Да иду уже, иду!»

Прошла по полу босыми ногами,

На тлевшие, в печи, подула головёшки,

«Ходят тут всякие ночами,

В такую пору не гуляют даже кошки!

-Буркнула тётка недовольно,

Запахнув старенький халат-

Уж больно Айна сердобольна!»

Мысли живую душу бередят.

Айна старалась всё устроить,

Гостей заботой окружить.

Нежданных, доблестных героев,

Получше накормить и напоить.

От непомерного старания,

Румянцем запылали щёки.

Досталось ей нелёгкое испытание,

Давно обиды позабыты и упрёки.

Уж заполночь, а гости за столом,

Пьют чай и разговор мужской ведут.

Стало светать за маленьким окном,

4

И наконец-то гости спать идут.

Глаз своих Айна не сомкнула,

Всё вслушивалась в грубые мужские голоса.

Но от усталости таки уснула,

Когда в избушке воцарилась тишина.

Все в доме стареньком уснули,

Только ленивый, толстый кот,

Глаза его в прозрачной полутьме блеснули,

У миски завтрак сытный ждёт.

Чингиз проснулся самым первым,

И между спящими прошёл.

Кот замяукал ненакормленный напевно,

Чингиз его сторонкой обошёл.

Нехитрую набросив одежонку,

Мальчишка выбежал во двор.

За ним помчался кот вдогонку,

В сарае заскрипел дверной запор.

Чингиз шмыгнул в сарайчик мрачный,

Чтоб поглядеть на крепких, боевых коней.

Животные жевали сено смачно,

К друг другу прижимаясь потесней.

Заслышав писк пугливых мышек,

Кот прыгнул в сено нестрашась.

И притаившись ниже, тише,

Дал знак — охота началась.

Чингиз с опаской подошёл поближе,

К породистому верховому скакуну.

«Не бойся — молвил - ведь тебя я не обижу!

5

Только притронуться к тебе хочу!»

Конь вороной зафыркал громко,

Затряс огромной головой.

И захрустела под копытами соломка,

«Какой ты сильный и большой!»

-Молвил восторженный мальчишка,

Глаз от прекрасного животного не отводя.

Вдруг выпрыгнул из сена кот,

В зубах его ещё живая мышка,

Он заурчал мимо Чингиза проходя.

Мальчик нахмурился: «Вот же делишки,

Мало тебе в избе еды?!

Ну да, ведь ты у нас зубастый хищник,

Беги скорей на улицу, беги!»

Коту нет никакого дела,

На брошенные всед слова.

С маленькой мышкой он поиграл умело,

Пока несчастная не умерла.