Часть пятнадцатая

Чингиз хоть мал, но понимает,

О чём ведётся неприятный спор.

Но в разговоры взрослых не встревает,

И лишь на мать глядит в упор.

Он так хотел бы защитить своего друга,

Чтоб мог продолжить тот рассказ.

Но проглотив язык от препуга,

В томном молчании повяз.

Вот после бурных разговоров,

Вдруг наступила тишина.

И после долгих уговоров,

Всёж успокоилась Айна.

Она взглянула строго на пришельца и сказала:

«Поведай имя нам своё!

Доставил ты хлопот немало!»

И принялась вновь за шитьё.

Пришелец несколько помедлил,

Но вскоре голосом уверенно сказал:

«Я дом покину ваш немедля!»

И встав из-за стола вдруг застонал.

Айна взглянула на мужчину,

Вновь побледнел его прекрасный лик,

На то была одна причина,

2

Он исцеленья не достиг.

«Куда же ты пойдёшь? - Айна проговорила-

Присядь, немедля, не спеши!»

Пришелец лишь взглянул уныло,

Но отлегла кручина от души.

Он вновь присел и улыбнулся,

Чингизу ловко подмигнул.

Мальчик руки его коснулся,

И головой в ответ кивнул.

«Глянь-ка, без слов друг друга понимают.

-Таман сказала к Айне обращаясь-

Похоже дружба родилась мужская,

Я ими просто восхищяюсь!

Растёт мальчонка без отца,

И деда нет уже давно.

Кто же мужчиной воспитает сорванца,

Неуж-то тебе Айна всё равно?»

Айна ещё раз отложила штопку

И глянула заботливо на делом занятых мужчин.

Сама ж подумала, задать бы мальчугану трёпки,

Некстати этот господин.

Душа ранимая ревнива,

И безгранична материнская любовь.

Клокочет сердце в бешенном порыве,

За маленького сына вновь и вновь.

Но не могла Айна сердиться бесконечно,

И гнев рассеялся как утренний туман.

И снова появилась в её взгляде та сердечность,

3

Что так известна и знакома нам.

Она подсела ближе к сыну

И ему в светлые глазёнки посмотрела.

Чингиз невинным взором мать окинул,

Душа его от радости запела.

Мальчишка рад, что гость остался,

Ему тотчас поведал свой секрет,

О том, что стрелы спрятать постарался,

Об этом никому не скажет, нет.

Мужчина нежно улыбнулся,

И потрепал мальца за рыжие вихры.

Губами к его ушку прикоснулся и прошептал:

«Не укололся, стрелы ведь остры?!»

Но мальчик громко засмеялся:

«Да что ты, я уже большой!

Тихонечко в наш сенник я пробрался,

Накрыл всё старенькой кошмой.»

«Спасибо, друг!-ответил важно воин

И руку мальчугану протянул-

Воистину ты похвалы достоин!»

И улыбнувшись вновь мальчишке подмигнул.

Айна лишь развела руками,

Ну что на это ей сказать.

«Пусть будет лишь согласье между всеми нами,

Но своё имя должен нам назвать?!»

-Строго Айна проговорила

И посмотрела воину в глаза.

«Не откажу хозяйке милой,

4

Ведь все зовут меня Бадма

-Сказал прекрасный сильный воин

И снял с груди чудесный талисман-

Мне очень жаль, что вас пришлось побеспокоить,

И этот камень станет пусть подарком Вам!»

Он обратился мягко к Айне,

И протянул свою ладонь.

На ней вдруг засверкал великолепный камень,

Жёлто-оранжевый, словно огонь.

Камений драгоценных Айна не встречала,

И лишь слыхала от отца,

Найти в пещерах древних можно дивные кристаллы,

И всевозможны их цвета.

«Спасибо, Бадма-это чудо!

Иметь сей камень- большой почёт!

Носить повсюду его буду,

И пусть меня он бережёт!»

-Айна в восторге проговорила,

Взяла с ладони жёсткой талисман.

И в благодарность воина горячим взглядом одарила,

Припрятав камешек в нагрудный маленький карман.

«Я рад, что угодил с подарком!»

-Проговорил взволнованный Бадма.

И в его взгляде ласковом и жарком,

Симпатии вдруг промелькнула яркая искра.

Он Айне нежно улыбнулся,

Заколотилось сердце гордое в груди.

Бадма и Айне тоже приглянулся,

5

И нет преград для вдруг родившейся любви.

Айна-красавица из горного селенья,

Бадма-воин прекрасный молодой.

Сердца влюблённе в стремительном биении,

Им не найти уже покой.

Им друг от друга никуда не деться,

И оба понимают, что любовь пришла.

И суждено искринке малой в пламень разгореться,

Большого, жаркого любви костра.

Хозяюшка Таман заулыбалась,

Давным давно ей стало ясно.

За возмущеньем Айны чувство лишь скрывалось,

И обмануть сама себя пыталась понапрасну.

Айна замешкалась, Бадма засуетился,

Вновь принялся фигурки вырезать.

От взгляда строгого Таман мужчина вдруг смутился,

И стал Чингизу что-то обьяснять.

Айна рассеянна и не находит места,

Не знает чем себя занять.

Вот начала месить тугое тесто,

И не закончив, принялась вдруг вышивать.

Игла Хозяюшке не подчиняется,

Нещадно колит пальцы в кровь.

Не замечая боли Айна улыбается,

Великой силой обладает настоящая любовь!

Любви бессмертной горе не преграда,

И расстоянье-не беда.

Встреча с любимым есть награда,

6

И не страшна кровавая орда.

Однажды солнечным деньком морозным,

Айна направилась в село.

Просили помощи соседи слёзно,

За хворого сыночка своего.

Играли малые мальчишки,

У берега замёрзшего пруда.

Сосновые сбивали шишки,

Чтоб развести огонь, согреться у костра.

Нынче зима особенно крутая,

Морозы сильные, обильный снегопад.

Мальцы беспечные и озорные,

Подле огня опасного сидят.

Чтобы сильнее разгорелось пламя,

В костёр кидают сучья и сухие шишки.

И рядом взрослых нет, проводят время сами,

Ребята малые-плутишки.

Вместе с друзьями наш Чингиз играет,

Дети смеются, прыгают через костёр.

Никто из них не понимает,

Что разразившийся меж ними спор,

О том, кто прыгнет дальше, выше,

К большому горю приведёт.

Один мальчишечка уже от страха еле дышит,

Но прыгать наступил его черёд.

Он отошёл подальше, разогнался,

И был уже готов через огонь перелететь.

У смого костра он вдруг остановился и замялся,

7

И начали товарищи дразниться и свистеть:

«Он трус, он трус ему не справиться,

Пусть возвращается домой!»

Жестокие ребята ухмыляются,

Униженный мальчонка замотал отважно головой:

«И вовсе я не испугался,

Мне нужно лучше разогнаться!»

Он с ноги на ногу помялся,

И решил очень постараться.

Через огонь перемахнуть,

Чтобы отвагу доказать.

Товарищи не смогут боле упрекнуть,

За смелость станут уважать.

Мальчишка шустро разбежался,

У самого огня опять остановился.

И на дрожащих ножках закачался,

Не удержавшись прям в костёр свалился.

Огнём взялась одежка обветшалая,

От страха мальчик завопил.

В растерянности все ребята малые,

Безумный страх всех охватил.

Мальчишки, те, что повзрослее,

Помчались за подмогою домой.

Другие вслед кричали, мол бегите побыстрее,

Окутан воздух тёмною завесой дымовой.

Но наш Чингиз-смышлёный малый,

Он вспомнил дедушкин наказ.

Без воздуха лишь пламя угасало,

8

Без лишних слов и общих фраз,

Он быстро снял свой старый ватник

И в снег мальчонку повалил.

Движеньем быстрым, аккуратным,

Огонь смертельный потушил.

К больному, обгоревшему ребёнку,

В особой спешке шла Айна.

Чингиз кричал Айне что-то вдогонку,

В печальные же думы мать погружена.

Как ей спасти несчастного мальчишку,

Его страданья прекратить?

Родители переживают за сынишку,

И верят сможет Айна мальчугана излечить.