часть14

Зима запорошила белым снегом землю,

И прочным льдом покрылся пруд.

У печки каменной кот нежно дремлет,

Настойкой пахнет в доме от простуд.

Айна при свете маленькой лучины,

Латает дыры на штанах.

На лавке у стола сидит мужчина,

Нож острый у него в руках.

Он вырезает разные фигурки,

Из плотной смоляной сосны.

Трещат поленья в старенькой печурке,

Хозяюшка готовит пирожки.

Чингиз в блаженстве наблюдает за пришельцем,

За его ловким ремеслом.

В руках прекрасного умельца,

Рождаются фигуры в облике простом.

Вот свою спинку изогнувши,

Увидел белый свет котёнок.

Собачка хвостиком вильнувши,

В прыжке застыла заворожённо.

У незнакомца дело спорится,

И глаз Чингиз не отрывает.

Айна за сына беспокоится,

И чувства материнские скрывает.

2

«Коль от ранения больной поправился,

Пора бы наконец его спросить.

Расспросы ему может не понравятся,

Но за пытливость должен всёж простить.

Момент удачный, нужно попытаться

И завести спокойно речь.

На долго ли желает путник оставаться?

Как ухитрился горе на себя навлечь?

Кто он таков и шёл откуда?

Кто враг ему, кто верный друг?

-Айна подумала- Не будет ли нам худа?»

И на лице застыл испуг.

Но думки женщины прекрасной,

Рассеялись в одно мгновение.

Сей человек не может быть опасным,

В душе возникло лёгкое волнение,

Когда отважный неизвестный,

Поведал мальчику историю свою.

«Сказ будет очень интересным,

Я всё как было, расскажу!

-Сказал загадочный пришелец,

И на Чингиза ласково взглянул-

Тревожно всё на самом деле!»

И прежде чем начать негромко кашлянул.

«Я в услуженье у большого хана

-Начал мужчина свой рассказ-

Уже лет пять в его охране,

Однажды отдал хан приказ:

3

Собрать ему большое войско,

Из тех, желел кто воевать.

Чтобы хранили верность стойко,

И не боялись головами рисковать.»

«Зачем большому хану войско?»

-Вдруг перебил его Чингиз.

«Чтоб защищать границы бойко!

-Ответил воин и продолжил мысль-

Так вот, собрали хану рать,

Из молодых мужчин, не старых.

Стал он с ордою кочевать,

На конях дивных и поджарых.

Хан пожелал богатство приумножить,

И покорить себе весь свет.

Был всяк в его глазах ничтожен,

Коль нарушал его запрет.

Никто не смел ему перечить,

Давать советы и учить.

Дрожали близкие при встрече,

Боялись слово проронить.

Хан властью наделён могучей,

Правитель жёсткий-самодур.

К сочувствию с детства не приучен,

Он вечно пасмурнен и хмур.

В порыве ярости безумной,

Крушит тиран деревни, города.

Готов любого уничтожить,

За горстку золота и серебра.

4

Жестокий, ненасытный хан,

Пленяет женщин молодых.

И прозван он за-то тиран,

Среди своих, среди чужих.

Хан совершает злостные набеги,

И не щадит ни взрослых, ни детей.

В крови топили печенеги,

Всех тех, кто без защиты и слабей.

Разили стрелы острые нещадно,

Топтали кони падшие тела.

Великий хан, будь он неладен,

Творил ужасные дела.

Я много пережил, увидел,

И стал свидетелем жутчайших сцен.

Навеки предводителя возненавидел,

За то, что дух его растлен.

Однажды, поздней осенью ненастной,

Вторглись в село кочевники шальные.

Сопротивление селян было напрасным,

Наездники аскеры молодые,

Пускали огненные стрелы,

Им не в новинку убивать.

В одно мгновенье горное селенье омертвело,

И тут же стали грабить и хватать.

Из жителей никто не выжил,

Убиты старики и дети.

Честь женщин молодых унижена,

Отведав вкуса жёсткой плети.

Попали девицы в вечное рабство,

К суровому и злому хану.

Где начались их страшные мытарства,

На шеях грубый жгут затянут...»

Вдруг на мгновенье замолчал пришелец,

Не в силах слово проронить.

Его глаза рассвирепели.

«Поверьте, я не мог так дальше жить!»

-Молвил он голосом дрожащим

И низко голову склонил.

Чингиз же голоском бодрящим,

Его продолжить попросил.

Айна Чингизу помолчать велела,

И обратилась к чужаку.

Её душа в ожесточении вскипела,

Как нелегко смотреть в глаза врагу.

Ей стало сразу всё понятно

И о каком селении шла речь.

Голосом лёгким, но очень внятным,

Решила сказ дальнейший женщина пресечь.

«И ты там был, в селенье горном?

Насиловал и убивал?

Служил владыке своему покорно,

Людей невинных обирал?

-С губ Айны сорвались слова негодованья,

И прозвучал жестокий приговор-

У нас к тебе нет боле состраданья,

Покинь наш добрый, мирный двор!»

6

Но молвил незнакомец тихо:

«Неуж-то не хотелось бы узнать,

Кто мне послал такое лихо?

За что заставили страдать?»

Таман подсела к незнакомцу,

О старый стол облокотилась.

В момент сей вид её был скромен,

Она спросила: «Что, попал в немилость?

Ты предал своего властителя

И он ведёт охоту на тебя?!

Как же спасти тебя от твоего мучителя?!

Ох, плохи, парень, твои дела!»

Айна взглянула на хозяйку с удивленьем,

О чём мол тётка говоришь?!

Но тётушка Таман заговорила вновь в волнении:

«Ну что ты, милая, кипишь?!

Присядь-ка лучше и подумай,

Спасти как человека из беды.

Будь девица, благоразумной,

И делать выводы лихие не спеши!»

Замерла Айна в изумлении:

«Как она смеет защищать его?!»

Поддавшись на обиды искушение,

Ей вспомнилось родное горное село.

Как радостно жилось, свободно,

Царили дружба и любовь.

Взмахом руки тирана счастье уничтожено,

Застыла в теле нежном кровь.