часть11

Толпа ревущая угомонилась,

Потерян к Айне интерес.

Но злая тётка не смирилась,

Молчаньем выражая свой протест.

Шла всю дорогу не сказав ни слова,

Под нос чего-то бормоча.

Приветствуя хозяек замычала вдруг корова,

Мол пришло время дать вам молочка.

Хозяйка недовольно прогнусила:

«Корову живо подои!»

«Конечно, тётушка!»

-Айна проговорила,

Когда к хозяйкиному дому подошли.

В нетерпеливом ожидании

Отец и маленький сынок.

Чингиз живёхонько с крыльца спустился,

Услышав мамин голосок.

Он обнял Айну пухлыми руками,

Счастливым голосом спросил:

«Ты принесла гостинец, мама?»

За взглядом Айны проследил.

Айна взглянула на сыночка,

Заговорила хитрым голоском:

2

«Есть кое-что для милого дружочка!»

И угостила сына леденцовым петушком.

Его припрятала в кармане юбки,

Когда посыпались угрозы и укоры.

Не сожалеет Айна о покупке,

Хоть и пошли дурные разговоры.

Впервые в жизни получив конфету,

Держа на палочке цветного петуха.

Чингиз признал, что ничего вкуснее нету,

И жизнь совсем уж не плоха!

Айна взялась скорее за работу,

Чтобы не вызвать у хозяйки гнев.

Старик-отец судьбою Айны озабочен,

На лавочке, у дома самого присев,

Стал размышлять о дне прошедшем,

О том, что ж приключилось на торгах?

Ведь дочь вернувшись, взгляд отведши,

Скравала слёзы на глазах.

Отцу ни в чём не признаётся,

Скрывает за улыбкою тоску.

Сердце отцовское в тревоге бьётся,

За дочь прекрасную свою.

Решил старик к хозяйке обратиться,

Чтобы решить волнующий вопрос.

Он стар и ему нечего страшиться,

И войдя в дом начал приветливо расспрос:

«Скажи мне, добрая хозяюшка,

Не приключилось ли чего?

3

За дочь свою я опасаюсь,

Нешто обидел её кто?»

Хозяйка криво ухмыльнулась,

И в печь подбросила дрова.

Обжогши пальцы чертыхнулась

И молвила: «Дочка твоя,

Меня решила обмануть бесстыдно,

Часть выручки потратив на себя.

Уж стало, батюшка, мне так обидно,

Ведь я работала пол дня!»

Старик ушам своим не верит:

«На что ж потратила Айна доход?»

Он в своей дочери уверен,

Намеренно хозяйка врёт.

Немного поразмыслив отвечала,

Вредная тётка напрямик:

«Одной конфеты стало Айне мало,

Понакупила всякого и вот-конфликт.»

«Не для себя же дочь старалась,

Порадовать хотела всех!

Ты попусту, хозяюшка ругалась,

И взяла на душу тяжёлый грех!»

-Обиженно старик ответил,

И хлопнув дверью вышел на крыльцо.

Айну с Чингизом заприметив,

Им улыбнулся широко.

Уж вечерело, солнце спряталось за горкой,

Росой покрылась мягкая трава.

Судьба капризная бывает горькой,

И жизнь непредсказуемо сложна.

Старик присел на лавочке устало,

А рядышком Чингиз, Айна.

Луна прохладным светом засияла,

И показалась звёзд небесных череда.

Песнь грустную запел соловушка,

В лесочке тёмном у пруда.

И вышла из дому хозяйка-вдовушка,

Решив поведать как она жила.

К гостям подсела на скамеечку

И начала прискорбный свой рассказ.

И потекли слезинки как у девицы,

Из тёмных и потухших глаз.

«В этом чудесном, старом доме,

Я с мужем двадцать лет жила.

Но муж мой заболел и помер,

И вот, осталась я одна.

Не дал Господь нам малых деток,

Не стану матерью уж никогда.

Прости, Айна, за ссору эту,

Уж боле не обижу я тебя!

Зависть в сердечке затаилась,

Ведь у тебя, девица, сын.

Попала я за что в немилость?

Не может человек на свете быть один.

Мой муж купеческого рода,

С ним очень счастлива была.

5

Но вот уже почти три года,

Живу как в доме я одна.

Когда-то, в юные года,

Любила петь, шутить, смеяться.

Была я хороша собой, горда,

И не о чем мне было волноваться.

Вся жизнь лежала на ладони,

И забавлялась я мечтой,

Что стала недоступной, отдалённой,

Сокрывшись под вуалью роковой.

Моё сердечко очерствело,

Возненавидело весь белый свет.

И обликом я тоже постарела,

Печаль оставила свой след.

Мне было тяжко справиться с бедою

И начала я горевать,

Но ты, Айна, своею добротою,

С души сумела камень грусти снять!»

-Вдова закончила повествование,

Утёрла слёзы шёлковым платочком.

Айна после неловкого молчания,

К себе прижала крепко своего сыночка.