Раздел «Два века под небесами»: Глав 81

Как бы я ни пыталась на этих двоих сломанных культях изобразить гордое партизанское отступление, чтобы смертный хоть на секунду при этом не усомнился, что мне не больно (а мне, по правде говоря, было ни капельки, потому что я за свою бесконечную жизнь ломала себе всё, включая собственное эго, и срасталось это быстрее, чем у иных репутация), — ничего у меня не вышло. Ну, то есть, я, конечно, могла бы подскочить, вмазать ему чем-нибудь тяжёлым (например, его же собственной головой) и на руках в закат, но тогда пришлось бы объяснять верующим, почему их богиня хромает по деревне, как подбитая цапля. А перед Хэ Сюанем я и так уже сверкнула во всей красе, когда меня из болота вытащил, ведь не захлебнулась, так что пришлось сдерживаться, хотя руки так и чесались оторвать ему что-нибудь несрочное, например, голову, но обратно её прикручивать не умею, так что пришлось отложить идею.

— Я хочу тебя напомнить, как человеку очень умному, коим ты себя считаешь, — мотала нервы парня, пока сам Хэ Сюань перевязывал мои ноги, которые, по сути, должны зарастать несколько недель, но этот процесс можно было ускорить и до часа, да вот только мне тогда вилами, за демонические штуки, живот проткнут. — У тебя невеста ревнует так, что у неё скоро глаза на лоб вылезут.

— Ничего я не ревную! — фыркнула Вэньмяо, стоявшая за спиной жениха с таким видом, словно лично проверяла, не касается ли он моих ног чем-то лишним, например, пальцами, и глядела на нас так, словно я уже сделала ему предложение руки, сердца и заодно почки в придачу, по её логике, перевязка чужой девушки должна проводиться строго с закрытыми глазами и молитвой, чтобы не дай боги случайно не жениться на пациентке.

— Может, вы перестанете? — пискнула Сяоянь, которая наблюдала за всей этой вакханалией с выражением человека, который слишком молод для такой драмы, но уже слишком стар, чтобы делать вид, что ничего не происходит.

— Мы не ругаемся, — сказали мы с Вэньмяо одновременно, и наши взгляды скрестились, как два клинка на дуэли, только один клинок был острым, а второй очень обидчивым.

— Вы это прямо сейчас и делаете! — топнула ногой Сяоянь, и я чуть не расхохоталась от того, насколько серьёзно она выглядела с этим своим детским возмущением. — Неужели нельзя просто... ну не знаю... помолчать?

— Помолчите все! — рявкнул Хэ Сюань, затягивая повязку на моей ноге с такой силой, будто в голове душил меня, а в руках — просто тренировался. Я увидела по его глазам, что он очень хочет свернуть мне шею, и мысленно предложила ему встать в очередь (там уже Цзюнь У с Уду стояли, и Цинсюань недавно подтянулся, также бог молнии юнъаньский, но я его чисто из принципа в конец выпну). — Иначе я ей действительно сломаю что-нибудь полезное, чтобы она перестала болтать! — после перевёл на меня тяжёлый взгляд, от которого у нормальных людей коленки дрожат, а у меня — только любопытство, как далеко у него запас прочности. — А ты, если сейчас же не перестанешь провоцировать Вэньмяо, то оставлю твои ноги срастаться естественным путём.

— Бинтуй дальше и не указывай мне, — приподнялась на локтях, пытаясь не обращать внимание на его повышенный тембр и прикидывая, с какого угла удобнее будет заехать коленкой в лоб, если он ещё хоть слово скажет про мою манеру общения. — Вини моих родителей в том, что я такая красивая, раз твоя невеста ревнует, хотя я ничего не делаю.

— Как это — ничего не делаешь?! — Вэньмяо чуть не выронила чашку, которую драила до зеркального блеска, словно надеялась увидеть в ней своё будущее без меня. — То есть, по-твоему, подарить шпильку за несколько сотен тысяч золотых монет — это ничего не значит?! Это же прямое заявление! Ты его купить хочешь!

— Он что, проститутка, чтобы его можно было купить одной шпилькой? — моя внутренняя струна начала натягиваться до предела, что я даже почувствовала, что ещё чуть-чуть и опять случайно спалю всех живых существ в радиусе ста ли, как в том болоте, когда меня вывели конкретно так из себя (до сих пор, кстати, не поняла, как это вышло, кроме осознания, что я просто очень эмоциональная богиня). — Это называется: «Со мной нет денег, потому что я их не ношу, но драгоценности присутствуют, потому что они всегда на мне». Ты можешь себе хотя бы на секунду представить, что человек может не таскать с собой мешки с золотом, а хранить всё в виде украшений? Или ты думаешь, я должна была расплатиться с твоим женихом монетами, которые у меня в ухе застряли? Телом я не расплачиваюсь!..

— Молчать! — струна терпения лопнула, но у Хэ Сюаня, и я почти услышала, как она звенит об пол, разлетаясь на мелкие осколки мужской гордости. Он провёл ладонью по лицу, что дома ощущалось, как парень мысленно считает до тысячи, потом до миллиона, потом до бесконечности, а затем сдаётся и просто хочет уйти в монахи. — Во-первых, никто никого не покупает, и я не продаюсь! — он посмотрел на меня с такой смесью отчаяния и ярости, что внутри у меня что-то даже порадовалось, что не его жена. — Я тебя умоляю, — выдохнул он, глядя в потолок, словно искал там ответы на все вопросы вселенной. — Я притащил её из болота с переломанными ногами. Она даже встать не может, пытается, не не может! Какие, к чёрту, ухаживания?! Она бы скорее убила меня, чем дала бы себя приволокнуть, если бы у неё был выбор!

— А шпилька? — Вэньмяо ткнула пальцем в сторону своего жениха с такой силой, словно хотела проткнуть им его каменную невозмутимость, а её глаза подозрительно заблестели, ну прямо как две мокрые сливы на базаре, которые вот-вот упадут с прилавка. — Ты сам сказал, что она тебе её в волосы воткнула! Это, по-твоему, нормально? Незнакомая девица просто так дарит мужчине дорогую вещь? Да она тебя фактически купила, а ты ещё и благодарен!

«Ох, святые небеса, а Цзюнь У нет, да это же цирк на выезде», — пронеслось у меня в голове, покуда я с максимально безразличным видом откидывалась на стену, хотя внутри всё кипело от желания вставить свои пять золотых слитков. «Боже мой, если бы она знала, сколько раз я этими самыми шпильками в Пэй Мина кидалась, когда он доставал меня своими придирками, а он их собирал и приносил обратно, мы бы с ним уже могли открыть лавку по торговле драгоценностями».

— Она мне её дала в качестве платы за то, что я её из болота вытащил! — Сюань развёл руками, и в этом жесте было столько мужского отчаяния, что я чуть не фыркнула в голос. — Я даже не просил! Она сама её воткнула, я просто... ну, она была в моих волосах, я не думал, что из-за этого будет целое представление! Если бы знал, что это вызовет такой скандал, то оставил её там тонуть и любовался бы на пузырьки, чем сейчас выслушивать, как меня обвиняют в измене с девушкой, у которой обе ноги сломаны!

— Она ведёт себя неподобающе! — Вэньмяо буквально взвизгнула, и я поняла, что сейчас начнётся второй акт этой трагикомедии с участием одного угрюмого гуля, одной ревнивой девушки и одной богини, которая просто хотела тихо отдохнуть в деревенской избе, но не судьба. — Ты видел, как она развалилась на лавке? Как разговаривает? Это же не девушка, а... а чёрт знает кто! Она даже не пытается быть вежливой! Она сидит тут, как у себя дома, и ещё и насмехается над нами!

— Чёрт, кстати, не знает, он меня найти уже лет сто как не может, — пробормотала я себе под нос, прикидывая, что горе-папаша, судя по его полному отсутствию в моей жизни, до сих пор не чешется и даже не подозревает, что у него дочь страдает.

— Что ты сказала?! — девушка обернулась ко мне с такой скоростью, что даже её будущая золовка, стоявшая в углу, вздрогнула и чуть не уронила горшок, который до этого старательно натирала.

— Ничего-ничего, — оскалилась в своей самой невинной улыбке, которая, как мне казалось, могла бы обезоружить даже самого злобного демона, но на Вэньмяо, видимо, не действовала, потому что она продолжала сверлить меня взглядом, словно пыталась просверлить дыру. — Продолжайте, мне очень интересно, даже начинаю понимать, почему в некоторых семьях детям запрещают смотреть театр и так представление бесплатное.

— Она ещё и издевается! — Вэньмяо взмахнула руками так, что я инстинктивно пригнулась, покуда при везучести (которая от отца явно не досталась, я тут на маму больше похожа) эта чашка могла прилететь именно в лоб, и тогда пришлось бы объяснять, почему у богини шишка на голове. — А-Сюань, ты вообще видишь, что она творит? Сидит тут, издевается, разбрасывается шпильками, которые стоят целое состояние, и ещё смеет говорить, что мы сами виноваты в своих ссорах!

— Да вижу я, — ответил Хэ Сюань так, словно нёс на плечах весь мир, который решил устроить ему испытание на прочность. — Но я ничего не могу с этим поделать. Она — проблема, которая свалилась на меня с неба, точнее с болота, и я просто хочу, чтобы она вылечилась и ушла.

«Вообще правда с неба».

— Ты просто не понимаешь! — Вэньмяо топнула ногой, так что я поняла, что они сейчас будут спорить до самого утра, пока кто-нибудь не рухнет в обморок от переизбытка чувств.

И именно в этот момент вспомнила, что слушать их перепалку — ниже моего достоинства, поэтому специально очень тяжело вздохнула, оперлась руками о лавку и медленно, очень аккуратно, чтобы не нагружать перевязанные ноги (потому что даже богине иногда нужно делать вид, что она смертна, иначе это слишком подозрительно), привстала.

— Идите вы уже поцелуйтесь, — сказала максимально ровным голосом, и на мгновение в избе повисла такая тишина, что стало слышно, как где-то на улице лает собака, которая тоже заслушалась этой драмой. — И отстаньте от меня, наконец, он вообще не в моём вкусе, да и на водного гуля не похож, так что можете не переживать, ваше семейное счастье в полной безопасности, по крайней мере, от меня, с вашими насекомыми в голове я разговаривать не умею и не собираюсь это делать.

На что Хэ Сюань уставился на меня с выражением лица, которое можно описать: «я сдаюсь, и больше никогда не буду никого спасать, даже если это будет тонуть сам Верховный император, потому что нервы дороже», а Вэньмяо замерла с открытым ртом, покуда лицо девушки медленно, но верно, начало приобретать цвет перезрелой вишни.

— Всё, я выдохлась, — объявила, опускаясь обратно на лавку с грацией мешка с картошкой. — Можете продолжать ссориться, у меня, повторюсь, денег до сих пор нет, и, кроме как, шпилькой, — достала из волос вторую, даже не повредив прическу, потому что чем больше золота в волосах, тем больше небожителей видят, что отсутствие территорий не обозначает, что у меня нет денег. — Расплатиться не смогу, — протянула её Сяоянь. — Можешь продать, кому-то воткнуть в глаз или помолиться на эту шпильку, чтобы кому-то сломать ноги или оторвать голову, считай, что она тебе досталась из храма Сяньлэ, от богини.

— Я не буду никому шпильки в глаза тыкать, — дернулась девушка, но всё равно приняла её без пререкания.

— Не зарекайся, я тоже думала, что меня мужчины на руках не будут носить, ведь я на них ходить умею, но, как видишь, твой брат это сделал, даже руки остались целы, не то, что три года назад.

_______

• Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».

• Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!

• Донат на номер: Сбербанк – +79529407120