Раздел «Два века под небесами»: Глав 80

— У меня ощущение, девушка, что вы кажетесь мне очень знакомой, — в очередной раз проговорила женщина, которая выглядела довольно старой, из-за чего я её совершенно не узнавала, могла лишь знать о том, что это мать Хэ Сюаня, которая представилась Чуньхуа, словно отсылка на моё имя, не давала мне покоя с того момента, как её сын притащил меня к ним домой.

— Не хотелось бы вам грубить, — покосилась в очередной раз на старушку, размышляя лишь о том, что нормальный человек во время родов вряд-ли мог запомнить лицо того, кто ребенка у неё принимал, хотя фиг знает, сама же ни разу не рожала ещё. — Так что, не вынуждайте меня это делать.

— А вы всегда такие резкие на язык? — вмешалась в наш разговор девушка, которая как раз и была той самой невестой, о которой будущий морской гуль заикнулся, когда нёс меня сюда. — Или вы так себя ведёте из-за того, что у вас ноги сломаны? Разве возможно две одновременно сломать?

— Если сильно захотеть, то можно сразу три сломать, — только и вздохнула, возводя глаза к небу. Сидела я тут уже добрую половину времени, которую могла провести в более приятной компании, но и дворец Шэньу, и Линвэнь предупреждены, что на перевязанных ногах от смертных убегать было бы странно, меня не поймут.

Но раз они предупреждены, то «внеплановый отпуск» мне обеспечен без дальнейшего штрафа, что прям было бы очень хорошо, если бы я тут правда отдыхала, а не занималась какой-то, очевидно, фигнёй, покуда сидеть мне и ничего не делать просто скучно — энергии как божественной, так и демонической в организме много, а самая простоя лень — отсутствует, за что я себя в этой жизни прокляла много-много раз, можно было выбрать отсутствие какого-то более ужасного состояния... Хотя, даже сейчас на ум ничего не приходит.

— И вообще, Вэньмяо, — обратилась к девушке, прямо на неё смотря. — Не думаю, что стоит ревновать меня к Хэ Сюаню, а точнее, что я в него шпильку воткнула, нужно радоваться, что это не был меч.

Ой, если припомнить, сколько раз мне Пэй Мин шпильки таскал, которые мы, во время какой-то очередной нашей задумки, благополучно теряли, то нас можно было уже звать «старыми супругами», но, благо, оба не обращаем на это никакого сильно внимания: он мне одно притащит, я ему другое, Цзе нам вообще третье, там правда ещё в компашку Уду присоединяться в последнее время стал, но пока не знаем сильно, как к нему относиться, он нервный какой-то.

— Это не прилично было, — фыркнула девушка, в очередной раз отвернувшись.

— Тц, — мои глаза в очередной раз закатились, покуда в голове пробежало, что мы с ней напоминаем какие-то две юлы, то в одну сторону, то в другую. — Не прилично отказываться от денег, когда их предлагают вам, а не вот это всё.

— Ой, девочки, ну полно вам, не ссорьтесь, — мягко улыбнувшись, Чуньхуа покачала головой, ставя на стол пару глиняных чашек с простым травяным отваром, её морщинистое лицо излучало удивительное спокойствие и доброжелательность, сглаживая все острые углы этого напряжённого разговора. — Цзиньхуа, ты уж прости меня старую, заболталась я со своими хворями, а ты, Мяо-эр, доченька, не злись попусту, видишь же, гостья у нас человек непростой, вон какая колючая, да ещё и с поломанными ногами — тут у кого хочешь характер испортится.

После чего присела рядом на скамью, ласково погладив будущую невестку по руке, и перевела лукавый, но добрый взгляд на меня, от чего в горле прям зазудело от желания сказать, что в прошлый раз не смела такую отрицательную эмоцию кидать.

— Деньги — дело наживное, тут ты, гостья дорогая, права, — кивнула Чуньхуа, тихонько посмеиваясь. — Но шпильками разбрасываться и впрямь не годится, чай, не на поле боя сидим, а Хэ Сюань наш... ну, парень он прямой, хозяйственный, хоть и угрюмый порой пуще прежнего. Раз уж принёс тебя в дом, значит, на то причины были. Давайте-ка лучше чай пить, пока совсем не остыл, и без того в жизни поводов для хмурости хватает.

Не смотря на смешок, вырвавшийся из меня, лишь молча мотнула головой в знак согласия, немного поклонившись хозяйке, в знак почтения и чтобы сказать спасибо, после чего подняла пиалу с чаем, спокойно его отпивая. Но вот Вэньмяо сложила руки на груди, пытаясь выглядеть грозно, но из-за мягких черт лица и испуганно-любопытного взгляда, украдкой брошенного на мои перевязанные ноги, получалось скорее забавно, чем устрашающе. Можно даже сказать, что Му Шэн серьёзнее хмурится, чем вот этот чудик.

— Хэ Сюань возится с вами только потому, что у него сердце слишком доброе, хоть он вечно и хмурится, словно весь мир ему должен, — уже спокойнее, но всё ещё с вызовом добавила Мяо-эр, беря в руки глиняную чашку, которую поставила мать Хэ Сюаня. — И вообще... если уж заговорили о деньгах, то нормальные гости с порога не начинают хамить хозяевам и угрожать шпильками. Так что чай я с вами выпью, раз матушка Чуньхуа просит, но это не значит, что мы подруги!

На последнюю фразу девушки я прям почувствовала, как чай у меня пошел не в то горло, от чего начала кашлять, даже не пытаясь сдерживать рвущийся смех, хоть и прикрывала рот рукой, чтобы не показаться сильно не культурной.

— Вэньмяо, если бы мы были подругами, я бы, возможно, даже расстроилась от ваших слов, — как можно более холодным тоном ответила я, как только перестала из себя изображать припадошную. — Но, видите ли, в моём положении, когда я сижу здесь с двумя сломанными ногами, потому что какой-то незнакомый парень решил, что я должна познакомиться с его семьёй, само понятие «подруга» звучит для меня примерно как «приятный сюрприз в гробу», а в нём, знаете-ли, находиться довольно тесно. Мы с вами знакомы ровно столько, сколько пью этот чай, а это, простите, меньше, чем я трачу на то, чтобы выбрать, в какую из своих десятков шпилек воткнуть очередного надоедливого знакомого, поэтому, милая моя, не волнуйтесь, я не претендую на место в вашем списке подруг, у меня и так очередь из людей, которые хотят меня убить, и она гораздо длиннее списка тех, с кем хочу делить тайны.

— Ой, да неужели? — Вэньмяо чуть подавшись вперед, звонко стукнула глиняной пиалой о стол, едва не расплескав отвар. — Тоже мне, великая мученица нашлась! Сидит тут вся из себя загадочная, ногами брякает, шпильками раскидывается... Да если бы Хэ Сюань не притащил тебя сюда на своем горбу, валялась бы ты там дальше до самого вечера, и никто бы тебя не спас! Ишь ты, «очередь из тех, кто хочет убить». С чего бы это кому-то тебя убивать? Разве что за твой язык без костей!

Не смотря на взрыв девушки, можно даже было сказать, что он был ожидаем, но, похоже, только для меня, со мной вечно разговаривали на повышенных тонах, когда что-то во мне не нравилось (а я дорогой бриллиант, грех на цену такого не ругаться), но что что Чуньхуа, что молодая девчонка, это, кажется сестра Хэ Сюаня, которую мне не представили, уставились на Вэньмяо, которая до этого явно всегда себя вела более спокойно и мило, пока я ей в печонку не залезла, что делаю обычно с особым профессионализмом, раздражая всё и вся от нечего делать. Но не думаю, что в моих словах было хоть что-то оскорбительное по отношению к хозяевам, за что она мне говорит.

— Да, — протянула я, опять отпивая чай, вставляя свою реплику гораздо быстрее, чем это сделала хозяйка дома, которая явно хотела приструнить хоть немного невестку, которая изошлась ревностью от того, что её жених притащил на своих руках в дом какую-то девицу в красном (упускаем момент, что я этот цвет чисто интуитивно у своего недо-папаши скоммуниздила), которая ещё и воткнула ему шпильку в волосы, словно неожиданно в Поднебесной появился матриархат, и я этому придурку сделала предложение руки и сердца, а добавок предложив ещё и почки, которые можно продать. — Именно из-за него, но нюанс в том, что мы с вами смотрим на вещи абсолютно по разному и где для меня сходство с именем богини той, которой он молится с рождения, ничего такого нет, то для вас все мои действия повод для ревности. Если для вас шпилька выглядит, как брошенный медяк, который выглядит, как попытка откупиться или заткнуть вам рот, то это уже не про моё поведение, а ваши мысли. Я не щедрая, я богатая, это разные вещи.

— Пфф! «Богатая» она! — Вэньмяо всплеснула руками, отчего глиняная пиала Чуньхуа угрожающе звякнула о деревянную миску. На щеках девушки от праведного гнева проступил яркий румянец, а глаза вспыхнули так, что даже демоническое пламя впору было завидовать. — С каких это пор бродяжки, падающие прямо в болота со сломанными конечностями, разбрасываются такими фразами? Если ты такая богатая, что же ты у нас в избе на лавке сидишь, а не в императорском паланкине ездишь? Или твои богатства только в длинном языке и хранятся?

«Офигенный аргумент, у Цзюнь У спрошу», — пронеслось у голове, рядом с мыслью. «Как объяснить ревнующей девушке, что мне не то, что её, мне вообще никакой мужик не нужен, мне этих придурков на небесах и в служанках хватает?»

— Ну полно вам, девчонки, языки-то поберегите, чай — не на базаре, — усмехнувшись, Чуньхуа мягко накрыла руку разошедшейся Вэньмяо своей ладонью. — Гостья наша, и вправду, человек непростой, да только и ты, Мяо-эр, не задирайся понапрасну. Ступай-ка лучше в чулан, принеси свежие сушеные травы для отвара, а то этот совсем слабый стал.

Дождавшись, пока недовольно фыркнувшая девушка уйдёт, женщина перевела спокойный взгляд на гостью и тихо добавила.

— А ты, дочка, на неё не серчай. Молодая ещё, ревнивая, видит, что жених её незнакомую девицу на себе приволок, вот сердце и не на месте.

— Да я бы на её месте жениху за такое руки бы открутила, — фыркнула, в очередной раз отпивая чай. — Но мне не до мужчин, на мне проклятие, которое разрешает выйти замуж только за водного гуля, так что сильно на неё не ругайтесь.

Чуньхуа на мгновение замерла с пиалой в руке, а затем тихо, но заразительно рассмеялась, морщинки вокруг её глаз собрались в лучики.

— Ой, и смешная же ты, дочка, — качнула головой женщина, с доброй усмешкой глядя на меня. — Нашла чем пугать! Какой еще водяной гуль? Им только в реках да болотах прохлаждаться, а хозяйству от них толку — чуть. Нашему Хэ Сюаню до гулей всяких дела нет, он парень хоть и молчаливый, а работящий, но ты смотри, языком-то своим острожным об этих гулях наотмашь не бросайся — у нас народ суеверный, услышит кто лишнее, потом не отмоешься, а замуж... Придет время, найдет и на твой век доброго молодца, который от любых проклятий сбережет, было бы желание.

Прямо после этих слов дверь в избу со скрипом отворилась, и на пороге стоял Хэ Сюань, покуда его взгляд скользнул по раскрасневшейся Вэньмяо, которая как раз возвращалась из чулана с пучком сушеных трав, задержался на матушке, мирно потягивающей чай, и наконец уперся в меня, сидящую на лавке.

— Чего шумите на всю округу? — парень тяжело выдохнул, утирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Я на реку ходил сети проверять, а у вас тут, похоже, крыша от криков скоро рухнет.

Вэньмяо тут же подскочила к нему, бросая травы на стол, и возмущенно замахала руками, всем своим видом изображая оскорбленную добродетель, которая может и была таковой, но у меня это качество ещё в глубокой древности затерялось.

— Хэ Сюань! Ты куда вообще смотрел, когда её сюда притаскивал?! Мало того что она твоей добротой пользуется, так еще сидит тут, хамит, швыряется шпильками, как госпожа какая-то, и несет какую-то чушь про «водных гулей» и мужиков! Выгони её немедленно, или я сама её отсюда вытолкаю, даже со сломанными ногами!

— Мяо-эр, успокойся, — процедил он. — Если бы я её там бросил, она бы до вечера не дожила, а разбираться с трупом на нашем берегу мне абсолютно не улыбалось. Во-вторых... — после чего бросил на меня тяжелый взгляд, словно я тут предъявляла его семье, что беременна от него. — ...она гостья, пусть и ненормальная, — после чего обошел стол, не глядя на надувшуюся девушку, достал из кадушки ковш с холодной водой и сделал жадный глоток, явно пытаясь заглушить зарождающуюся головную боль. — И вообще, чай допивайте. Мяо-эр, иди помогай матушке с ужином, а я посмотрю, что у девушки с ногами, чтобы она тут дольше положенного не засижи...

— Я могу на сломанных уползти, — покосилась на него, отодвигаясь на лавке подальше, не хватало мне ещё того, чтобы какой-то парень меня трогал. — Атрофируйте совесть, она в жизни не очень полезна.

— Уползти она собралась, — процедил он сквозь зубы, выразительно закатив глаза. — Ты бы для начала сообразила, чем думала, когда в то проклятое болото полезла. Уползет она... На чем ты уползешь, на силе воли? Ты куда поползла?!

— На волю!

— Стоять!

— Фу, патриархат! Фу!

_______

• Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».

• Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!

• Донат на номер: Сбербанк – +79529407120