Том 1 Глава 13:Новая жизнь

Прошёл почти месяц с того дня, когда Техас исчез — сначала с карт, потом из самой реальности. За это время стало ясно: происходящее не было локальной катастрофой. Это не была война за территорию, не эпидемия и не стихийное бедствие. Мир целиком оказался втянут в процесс, который нельзя было остановить привычными средствами. Города падали, дороги обрывались, море темнело, а небо переставало быть ориентиром. Люди больше не ждали спасения. Те, кто выжил, учились одному — продержаться ещё день.

Уильям Бредфорд сидел на краю обрушенного обломка скалы, неподвижный, словно часть камня. Ветер тянул по равнине пепел и сухую пыль, но он не обращал на это внимания. Его взгляд был прикован к горизонту.

Там, где раньше стоял его город, теперь возвышалась Башня.

Она поднималась из земли, как чёрный шип, прорезающий небо. Поверхность её была неровной, словно собранной из слоёв застывшей тьмы, а по граням медленно пульсировали алые линии. Даже с такого расстояния чувствовалось давление — не физическое, а иное, будто сама мысль о Башне проникала в голову, вытесняя всё лишнее.

На лице Уильяма не было ни ужаса, ни отчаяния. Только гнев. Холодный, выжженный, направленный. И за ним — месть.

Он медленно поднялся и отвернулся от Башни. Смотреть на неё дольше было бессмысленно.

Убежище находилось ниже, в расщелине между двумя каменными грядами. Раньше это было просто укрытие от ветра и солнца. Теперь — дом. Единственное место, где мир ещё не пытался его убить каждую секунду.Внутри было темно и сухо. Уильям присел, открыл потёртую сумку и разложил содержимое на камне: два револьвера, патроны, связку странных цветов с тёмными лепестками. Они пахли горечью и металлом. Такие цветы не росли рядом с жизнью. Там, где они появлялись, всё остальное умирало.

Он взял плоский камень и начал медленно перемалывать лепестки, превращая их в густую тёмную массу. Затем достал флягу и осторожно добавил воду.

Адский дождь шёл неделю назад. Капли жгли кожу, как раскалённые иглы, но не оставляли ожогов. Вода из него до сих пор была тёплой, будто в ней сохранялся внутренний жар. Уильям не знал, почему она не убивает его. Он давно перестал задаваться такими вопросами.

Когда смесь стала однородной, он аккуратно перелил её в стеклянную бутыль. Затем повторил всё снова. И снова. Пока рядом не стояло шесть бутылей, наполненных красно-алой жидкостью, густой и тяжёлой на вид.Он собрал вещи, вышел наружу и завалил вход адскими камнями — чёрными, похожими на угли, которые медленно тлели изнутри. Это не было прощанием. Но и обещанием скорого возвращения — тоже.

Путь лежал через поля.

Когда-то здесь росла редкая песчаная фауна, цеплявшаяся за жизнь вопреки засухе. Теперь от неё остались лишь обугленные кусты, вдавленные следы лап и разбросанные кости. Людские, звериные — различий почти не осталось. Земля была мёртвой, но не пустой. В ней чувствовалось присутствие — будто она запоминала всё, что на ней погибло.

С каждым шагом Уильям думал о том, как вообще возможно жить в таком мире. Мысль обрывалась сама собой. Он уже жил так месяц. И до сих пор не понимал, как именно.

Он опустил взгляд на правую руку. Под кожей, ближе к запястью, тянулась метка — тёмная, будто выжженная изнутри. Сияние Ада. Он знал название, но не суть. Метка молчала. Иногда жгла. Иногда пульсировала. Использовать её напрямую он не решался.

Пока что ему хватало револьверов.Жидкость усиливала выстрелы, делая их смертельными для тех, кого обычная пуля не брала. Цветы отпугивали демонов — не всех, но достаточно, чтобы выиграть время. Это было знание, добытое ценой ошибок.Через несколько минут пути он заметил обломки повозок.Сердце сжалось. Первая мысль была предательски простой: кто-то мог выжить. Уильям ускорил шаг, почти побежал.

Между перевёрнутыми колёсами и разорванными тюками стояли фигуры. Тёмные, вытянутые, словно тени, забывшие, что должны повторять чьи-то движения.

Демоны.

Один из них повернул голову. Глаза вспыхнули. Раздался резкий, ломающий слух крик — и существо рванулось вперёд.

Уильям действовал без колебаний. Револьвер в руке, бутыль — в другой. Он быстро залил половину жидкости в барабан, провернул его и выстрелил.Пуля вошла точно в голову. Демон рухнул, будто в нём отключили нечто жизненно важное.

Тишина длилась секунду.Затем из-за обломков, из тени, из самой земли начали подниматься остальные. Орда шла волной. Уильям стрелял. Перезаряжал. Снова стрелял. Тела падали, но их становилось всё больше.

Когда расстояние сократилось опасно близко, он выдернул пробку, швырнул бутыль в центр скопления и выстрелил.Вспышка была резкой. Пламя взорвалось, не поднимаясь вверх, а расползаясь по земле, пожирая всё на своём пути. Это был не обычный огонь. Он не светил — он стирал.Когда всё стихло, поле снова стало пустым.

Но Уильям знал — шум разнёсся далеко. Он чувствовал это кожей.Он медленно опустил руку. Метка под кожей отозвалась слабым, тревожным пульсом.

Башня всё ещё стояла.

Это была не охота.

Это было объявление войны.

Когда всё стихло, Уильям не сразу пошёл к повозкам.

Он стоял, слушая, как пламя догорает и поле снова становится тем, чем оно теперь было — местом, где смерть просто задержалась ненадолго. Лишь убедившись, что больше никто не движется, он опустил револьверы и направился к обломкам.

Повозки были разбросаны беспорядочно, словно их не атаковали, а разбирали на части. Доски проломлены, тенты разорваны, колёса сломаны так, будто их гнули руками. Уильям начал копаться осторожно, отбрасывая куски ткани и дерева.Он быстро понял: живых здесь не было.Под одним из тентов лежали скелеты лошадей. Белые, вычищенные до блеска. Человеческие кости были вперемешку — позвоночник, рёбра, череп, расколотый так, словно его вскрывали, а не разбивали в бою. Некоторых костей не хватало. Не валялись рядом. Их просто унесли.

— Значит, ели не всё… — пробормотал он себе под нос.И в этот момент раздался звук.

Карканье.

Знакомое, почти успокаивающее — если бы не эхо. Карканье будто отражалось от пустоты, множилось, словно рядом кричали ещё несколько птиц. Уильям резко поднял голову и вскинул револьвер.Над ним кружил один-единственный ворон.

Но ворон был неправильным.Четыре глаза — два обычных, два глубже, будто вросшие в череп. Перья отливали красно-чёрным, словно обгорели и снова отросли. А крылья… крыльев было четыре. Два основных и ещё два, меньше, судорожно подрагивающих при каждом взмахе.

— Ну конечно… — тихо сказал Уильям. — А чего я ожидал.

Он навёл прицел. Палец лёг на спуск.Ворон каркнул снова. И снова. Не агрессивно. Скорее — назойливо.Уильям выдохнул и опустил оружие.

— Не сейчас. Иди отсюда.

Птица не улетела.Тогда он выстрелил в небо — резкий хлопок разорвал тишину. Ворон взмыл выше, но не исчез. Он продолжал кружить, а затем медленно полетел вперёд, держась на высоте примерно восьми метров, словно… показывал направление.

— Ты ещё и проводник? — хмыкнул Уильям. — Великолепно.Он продолжил путь по полю. Ворон не отставал. Иногда исчезал из поля зрения, но вскоре возвращался, снова летя впереди.

Через несколько десятков минут Уильям заметил новые повозки.Эти выглядели иначе. Менее разрушенные. Он сразу остановился, быстро залил усиленную жидкость в барабаны обоих револьверов и двинулся вперёд, пригнувшись.Но демонов не было.

Только ящики. Сумки. Целые.Он открыл одну из них — и замер.Консервы.

Настоящие. Ржавые, помятые, но еды хватило бы на несколько дней.На секунду Уильям забыл, где находится. Забыл про Башню, про орду, про метку на руке. Он сел прямо на землю, открыл банку ножом и начал есть жадно, не чувствуя вкуса — лишь тепло в животе и слабость, отступающую с каждым глотком.

— Чёрт… — выдохнул он. — Настоящая еда.В этот момент ворон приземлился неподалёку.

Он шёл к Уильяму осторожно, наклоняя голову то одним глазом, то другим. Потом — резкий рывок к банке.

— Эй! — Уильям рассмеялся, сам удивившись этому звуку.Он взял ещё одну консерву и бросил её в сторону птицы.

Ворон одним ударом клюва пробил металл, словно это была тонкая скорлупа, и начал есть содержимое, издавая довольные, хриплые звуки.

— Ну клюв у тебя… — пробормотал Уильям. — Орехи, замки, банки… универсальный инструмент.Ворон каркнул в ответ.

— Да-да, я понял. Не хвались.Они ели в тишине. Почти мирной.И именно поэтому Уильям почувствовал это слишком поздно.Земля дрогнула.

Не резко — глубоко. Ворон мгновенно насторожился, расправил крылья и юркнул под обломок повозки. Уильям выругался и последовал его примеру, прижавшись к земле.

Тени легли сверху.

Огромные. Крылатые.

Над полем пролетали существа, силуэты которых напоминали изломанные статуи с крыльями. За ними шли отряды всадников — демоны в тяжёлых доспехах, верхом на тварях, больше похожих на смесь коня и насекомого. Они двигались организованно. Это был не хаос. Это была армия.

— Солдаты… — прошептал Уильям.

Один из отрядов остановился.Демоны начали методично уничтожать ящики, разрывать сумки, давить консервы копытами. Один поднял открытую банку — ту самую, из которой ел Уильям — и показал главному.Тот издал резкий звук, похожий на приказ.

Уильям сжал револьвер.

Вот и всё, — мелькнула мысль.И тут ворон выскочил из укрытия.

Он начал каркать, налетать на демонов, схватил клювом одну из сумок и потащил её прочь, изображая жадную, тупую птицу-падальщика.

Солдаты переглянулись. Один хохотнул — звук был мерзким, но в нём слышалось пренебрежение. Они решили, что это просто добыча птицы.Отряд ушёл.

Когда всё стихло, Уильям выбрался наружу.

Он посмотрел на ворона. Долго.— Спасибо, — сказал он наконец. — Не думал, что скажу это демону.Ворон наклонил голову.

Уильям закинул сумку с консервами за плечо, добавил ещё пару банок и направился обратно. Ворон взлетел следом.

— Похоже, ты решил остаться, да? — усмехнулся он. — Тогда тебе нужно имя.

Птица каркнула.

— Кру, — сказал Уильям. — Подходит.Ворон каркнул ещё раз. Одобрительно.Так произошёл его первый удачный контакт с демоном.

Не с воином.Не с лордом.А с вороном.

И почему-то это пугало больше всего.