Глава IV. Осколки стекла

​Стук капель о натянутые купола зонтов сливался с глухим гулом вечернего мегаполиса. Очередной серый, безликий вторник. Лиам стоял у пешеходного перехода, пряча лицо от резкого ветра в высоком воротнике объемной черной куртки. Вспышки неоновых вывесок отражались в лужах, похожие на осколки разбитого витража.

​В этой жизни Лиам родился парнем, но внутри него, где-то на самом дне подсознания, жила древняя, тихая тоска, оставшаяся от прошлого воплощения. Город куда-то спешил, толкаясь локтями, а Лиам просто ждал зеленый сигнал светофора, чувствуя странную, беспричинную тяжесть в груди. Словно он оставил что-то важное в далеком, забытом сне.

​На противоположной стороне дороги, среди толпы, стоял Ден. Он поправил капюшон и мельком взглянул на экраны высоток. Оставалось тридцать секунд. На его мизинце, совершенно невидимая для человеческих глаз, слегка дернулась и натянулась багряная шелковая нить. Та самая, которая веками ждала своего часа.

​Загорелся зеленый. Толпа хлынула навстречу друг другу.

​Лиам сделал шаг вперед по мокрой зебре, прижимая к себе папку с чертежами. Ден шел быстрым, размашистым шагом. Они должны были разминуться, как расходятся миллионы незнакомцев в огромном городе. Но в самый центр перехода прямо между ними кто-то грубо вклинился. Лиама сильно задели плечом, он потерял равновесие, и папка выскользнула из его рук, рассыпая плотные листы прямо по мокрому асфальту.

​— Черт... — тихо выругался Лиам, поспешно приседая, чтобы собрать чертежи, которые стремительно пропитывались грязной водой.

​— Давай помогу, — раздался над головой приятный, чуть хриплый голос.

​Ден опустился рядом с ним на корточки. Его пальцы потянулись к намокшей бумаге — и в эту же секунду его ладонь случайно накрыла пальцы Лиама.

​Ток.

​Это не было простым прикосновением. В груди обоих отозвался сумасшедший, горячий толчок, от которого перехватило дыхание. Ден резко вскинул голову. Лиам замер, забыв про промокшие чертежи, и посмотрел на него.

​Время остановилось. Шум машин, крики прохожих, вспышки неона — всё вокруг растворилось и исчезло. Существовали только темные, потрясенные глаза Дена и пронзительный взгляд Лиама. В этот короткий миг две мужские оболочки перестали иметь значение. Души, не помнящие своих прежних имен и прошлых веков, мгновенно узнали друг друга. Это была та самая безусловная любовь, вспыхнувшая за секунду, потому что они ждали этой встречи вечность.

​— Мы... мы раньше не встречались? — тихо, почти одними губами спросил Ден, поймав себя на том, что так и не отпустил чужую руку. Его сердце колотилось так сильно, словно готово было пробить ребра.

​Лиам растерянно сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает ком необъяснимых слез — слез оглушительного, космического облегчения.

— Нет. Точно нет... Но почему-то мне кажется, что я искал тебя всю свою жизнь.

​Ден слабо, но невероятно тепло улыбнулся:

— Я помогу собрать документы. А потом... мы обязательно зайдем куда-нибудь выпить кофе. Я не могу отпустить тебя просто так. Чувствую, что если потеряю тебя сейчас, то потеряю навсегда.

​Это были самые счастливые месяцы в их жизни. Настоящая яркая вспышка посреди монохромного мира.

Они часто сидели на подоконнике в квартире Дена, завернувшись в один огромный плед, разговаривали обо всем на свете и слушали, как дождь барабанит по стеклу.

​— Ден, посмотри, — Лиам повернул к нему свой блокнот, где был набросан эскиз старинного здания с колоннами. Его глаза светились мягким, уютным светом. — Мне почему-то всегда хотелось построить что-то подобное. Что-то вечное, из другой эпохи. Будто я видел это в каком-то очень красивом сне.

​Ден отставил чашку, обнял его со спины, утыкаясь подбородком в плечо Лиама, и переплел их пальцы.

— Знаешь... у меня внутри такое чувство, будто мы с тобой уже делили один дом. Давным-давно. Не здесь. В каком-то другом месте.

​— Мы ведь знакомы всего полгода, — тихо рассмеялся Лиам, слегка поворачивая к нему лицо.

​— Время не имеет значения, — серьезно ответил Ден, крепче сжимая его ладонь. Они не видели, что их мизинцы были туго связаны пульсирующим багряным узлом. — Я просто знаю, что ты — мой. И я тебя больше никуда не отпущу.

​— Никуда и никогда, — прошептал Лиам, закрывая глаза и утыкаясь лбом в плечо Дена. — Даже если мир перевернется.

​Но мир действительно перевернулся.

​За неделю до того, как они собирались съехаться окончательно. Обычный дождливый вечер. Лиам возвращался домой, а Ден ждал его, улыбаясь своим мыслям и заваривая чай. Внезапный звонок телефона разрезал тишину квартиры, как лезвие.

​— Денис? — голос в трубке дрожал, это был общий знакомый. — Денис, хватай такси и дуй в центральную больницу... Авария на перекрестке. Тормоза у грузовика... Лиам был там. Скорая не успела.

​Ден не помнил, как выронил телефон. Он не помнил, как бежал по лестнице, как кричал в пустоту ночных улиц, задыхаясь от ледяного воздуха. В ту ночь, когда Лиама не стало, красная нить на мизинце Дена натянулась с такой страшной, нечеловеческой силой, что он физически упал на колени посреди пустой комнаты, хватаясь за грудь. Казалось, будто невидимый канат с мясом и кровью вырывает его сердце, утаскивая его вслед за любимым — в глухую, ледяную тьму.