Глава 10. После бури

Мия проспала восемнадцать часов.Она знала это, потому что Аделинда сообщила ей с порога, когда та, наконец, выползла из комнаты, щурясь от света, с отпечатком подушки на щеке и волосами, которые выглядели так, будто в них ночевала семья воробьёв.- Восемнадцать часов, - Аделинда стояла в коридоре с подносом. - Я заходила четыре раза. Ты даже храпела.- Я не храплю!- Храпишь. Негромко, но с присвистом. Руди уходил из комнаты дважды.

Мия закрыла лицо ладонями. Она легла на рассвете после ритуала, а сейчас за окном снова темнело. Она проспала целый день.- Ешь, - Аделинда протянула ей поднос. - Суп, хлеб, сыр, яблоко. И чай. Хозяин велел не будить тебя, но накормить, как только проснёшься. Ещё сказал проверить руку.Мия закатала рукав. Линии по-прежнему были бледные, как старые шрамы. Неподвижные и мёртвые.Облегчение тёплой волной накрыло её. Она стояла в коридоре в мятом платье, с воробьиным гнездом на голове, и улыбалась так, что болели щёки.- Сработало, - прошептала она.- Что именно? - спросила Аделинда.- Всё.- Ладно, давай уже ешь, - повторила она мягче. - Потом расскажешь, если захочешь.

Мия взяла поднос и пошла на кухню уже полностью восстановленную после нападения магов Бездны: новая дверь, новое окно, новый стол (чуть меньше прежнего, потому что Аделинда не нашла подходящий и пришлось заказывать в городе). Стулья тоже новые, ещё пахнущие свежим деревом. Следы копоти на стенах закрашены, но если присмотреться, можно было увидеть, где именно огонь Дилюка лизнул камень.Мия села за стол и начала есть. Суп был горячим и густым, с картошкой и травами. После восемнадцати часов сна и ритуала, забравшего, кажется, все силы из её тела, это была лучшая еда в её жизни.

Она доела суп, съела хлеб с сыром, откусила яблоко и замерла, потому что в дверях кухни стоял Дилюк.Яблоко выпало из руки и покатилось по столу. Мия поймала его, прежде чем оно упало на пол. Маленькая победа.- Ты проснулась, - сказал Дилюк.- Да. Простите. Я очень долго спала.- Это нормально. Альбедо предупредил, что ритуал заберёт у тебя много сил. Ты была ближе всех к трещине, твоё тело приняло на себя часть энергетического удара.Он вошёл в кухню и сел напротив. Просто пришёл и сел: без бумаг, отчётов, и карт. 

Мия жевала яблоко, стараясь не подавиться, а он смотрел на неё. Не мимо, не сквозь. На неё.- Как рука?Она показала. Он взял её и повернул запястьем вверх. Привычный жест, который он делал уже столько раз, что Мия перестала вздрагивать. Почти. Сердце по-прежнему ускорялось, но пальцы больше не дёргались.Дилюк медленно провёл большим пальцем вдоль одной из серых линий.- Не пульсируют?- Нет. С тех пор, как проснулась, ничего. Тишина.Он кивнул и отпустил руку. Но не сразу, а задержавшись на несколько секунд.- Альбедо уехал сегодня утром, - сказал он. - Вернулся в Мондштадт. Ему нужна лаборатория для анализа данных ритуала. Он оставил тебе новую порцию мази - на всякий случай, хотя считает, что она больше не понадобится.- А Кэйя?

Дилюк помедлил.- Тоже уехал. У него дела в Ордо.Мия откусила яблоко, прожевала и рискнула спросить.- Вы попрощались?- Мы не прощаемся. Мы просто расходимся.- Это грустно.- Это абсолютно привычно.- Одно не исключает другого.

Дилюк посмотрел на неё с выражением лёгкого удивления. Как будто он не ожидал, что она скажет это. Или не ожидал, что она скажет это ему.- Ты слишком много думаешь о чужих отношениях, - сказал он.- У меня нет своих. Приходится интересоваться чужими.Мия произнесла это легко, как будто шутя. Но её голос предательски дрогнул, и Дилюк это услышал. Она видела, как изменилось его лицо. Он встал.- Отдыхай сегодня. Завтра начнём думать о следующем шаге.- Следующем шаге?- Трещина запечатана, но не закрыта. Скверна в тебе остановлена, но не исчезла. И те, кто открыл трещину, всё ещё где-то здесь.- Орден Бездны?- Наверняка. И они не остановятся. Ты нужна им. И теперь, когда мы уничтожили их лабораторию в Волчьем лесу, они будут злее.

Мия отложила яблоко, аппетит ушёл.- Я думала, что после ритуала всё станет немного лучше.- Стало, но мы не должны терять бдительность.Он дошёл до двери и остановился.- Мия.- Да?- Ты хорошо держалась. Вчера ночью. На холме.Это было... Она не знала, что это было. Похвала? Признание? Просто слова?Нет. Не просто. Дилюк Рагнвиндр не тратил слова просто так. Каждое его слово было как монета - он доставал их из кармана только тогда, когда считал, что они стоят того.- Спасибо, - сказала она.Он кивнул и вышел.Мия сидела за столом с надкусанным яблоком и горящими щеками. Руди запрыгнул на стол, обнюхал яблоко и фыркнул.

***

Следующие дни были удивительно мирными. Как затишье после шторма. Как солнечный день после недели дождей. Всё было то же самое: виноградники, кухня, Аделинда, Руди, работа. Но что-то неуловимо изменилось. Может быть, воздух. Он стал легче, чище. Или, может быть, Мия сама изменилась. Страх, который жил у неё под рёбрами с первого дня в Тейвате, не исчез, но притих. Свернулся калачиком и задремал, как кот на подоконнике.Линии на руке молчали. Мазь Альбедо лежала в ящике - на всякий случай, но Мия не доставала её уже три дня.

Она работала. Чистила овощи, мыла полы, помогала в давильне. Сезон сбора винограда приближался, и на винокурне становилось всё оживлённее: работники приходили раньше, уходили позже, во дворе постоянно гремели бочки и тележки.Мия таскала корзины с виноградом из сада в давильню. Тяжёлые, пахнущие сладким соком, с каплями росы на тёмных ягодах. Руки к вечеру были фиолетовыми от сока, спина ныла, колени гудели. Но это была хорошая боль. Честная.

И каждый вечер были тренировки с Дилюком.Кинжал, уклонения, кувырки. Он учил её методично, терпеливо, но без поблажек. Повторяй. Ещё раз. Быстрее. Ниже. Не думай - двигайся.Мия падала, вставала. Падала снова и вставала снова. Синяки на коленях и локтях стали привычными украшениями, как веснушки на носу.- Удар, - командовал Дилюк, выставив руку перед собой. - Сюда.Она била кинжалом в его ладонь. Он ловил лезвие пальцами (на нём были толстые, кожаные перчатки, специально для этого).- Слабо. Давай ещё.Мия ударила сильнее.- Уже лучше. Ещё.Удар. Ещё сильнее.- Хорошо. Теперь уклонись.

Он замахивался деревянным мечом - Мия уклонялась. Иногда успешно, иногда нет. Когда не успевала, меч мягко касался её плеча, бока, бедра. Не больно, но всё равно было обидно.- Ты думаешь в процессе, - говорил Дилюк. - Не думай. Тело должно работать рефлекторно и двигаться раньше, чем голова решит, куда.- Легко тебе говорить. Ты тренируешься с детства.- С шести лет.- А мне - целых семнадцать. У меня одиннадцать лет форы в бездействии.Опять на его лице показалась та мимолётная, как падающая звезда, тень улыбки.- Ты меня уже догоняешь, - сказал он.Мия не знала, правда ли это. Скорее всего нет. Она по-прежнему была неуклюжей, медленной и неловкой. Но кинжал в руке уже не казался чужеродным предметом. Он стал продолжением ладони. Тяжёлым, холодным, надёжным.

И ещё одна вещь изменилась. Мия перестала бояться его прикосновений. Нет, не так. Она по-прежнему вспыхивала, когда его пальцы касались её руки, поправляя хватку. По-прежнему забывала дышать, когда он стоял слишком близко. По-прежнему роняла вещи: вилки, ложки, полотенца и однажды - целую корзину винограда, которая рассыпалась по двору, и Руди гонял виноградины, как мячики.Но она перестала отдёргиваться. Перестала отступать. Когда его рука ложилась на её плечо, она не сжималась, а выпрямлялась. Когда он поправлял её стойку, касаясь локтя, уши уже не краснели - только щёки. Это был значительный прогресс.

***

На четвёртый день после ритуала случилось то, чего Мия не ожидала. Пошёл дождь. Но не обычный мондштадтский дождик, лёгкий и быстрый, как настроение ветра. Это был настоящий ливень. Стена воды, обрушившаяся на виноградники с такой яростью, будто небо решило вымыть всё разом. Гром гремел над горами, молнии разрезали небо, ветер гнул деревья.

Мия стояла у окна в гостиной и смотрела на потоки воды, стекающие по стеклу. За окном мир превратился в размытое пятно зелёного и серого.Она боялась грозы. Очень боялась - после того случая десять лет назад, когда молния ударила в дерево за окном их квартиры, и стекло треснуло. Мама схватила её и утащила в ванную, и они сидели там, обнявшись, пока гроза не кончилась.Здесь не было мамы и не было той ванной, в которую можно спрятаться.Снова ослепительно сверкнула молния, и раздался оглушительный гром. Мия вздрогнула и отступила от окна.- Боишься грозы?

Она обернулась. Дилюк стоял в дверях гостиной. В домашней рубашке, без камзола, волосы чуть влажные - он, видимо, попал под дождь, когда проверял конюшню.- Нет, - соврала она.Опять молния, уже ближе. Мия вцепилась в спинку кресла.- Нет, - повторила она менее убедительно.Дилюк прошёл в гостиную и сел в кресло у камина, который Аделинда разожгла ещё днём, когда похолодало.- Сядь, - сказал он.Мия села в кресло напротив. Между ними стоял журнальный столик с пустой чашкой из-под чая.

От следующего разряда грома задрожали стены. Мия зажмурилась.- Когда мне было семь, - сказала она, не открывая глаз, - во время грозы мама пела мне песню. Глупую, детскую. Про зайца и морковку. Я уже не помню слов, но мелодия... она была такая... - голос дрогнул, она замолчала.Тишину нарушал только дождь, барабанящий по окнам, и потрескивание камина.Мия открыла глаза и увидела, что Дилюк встал, подошёл к книжному шкафу и достал что-то с верхней полки. 

Это была старая потрёпанная книга с кожаной обложкой. Он вернулся в кресло и начал читать вслух.- «В те времена, когда ветер ещё не имел имени, а звёзды не знали своих созвездий, жил на берегу моря рыбак, который мечтал поймать луну...»Молния сверкнула, гром ударил. Мия вздрогнула, но не зажмурилась. Потому что его голос был приятным и размеренным, и она слушала, как завороженная.