Ч. II

Ей дали сухую одежду - простое платье горничной, грубое, коричневое, но чистое и, главное, сухое. Тонкий плащ. Башмаки на два размера больше, и Мия шаркала в них, как клоун.

Ронда - пожилая женщина из штата Ордо Фавониус, отвечавшая за хозяйственные нужды, - отвела её в умывальню, сунула в руки полотенце и кусок мыла.- Вымойся. Вычеши тину. Ты выглядишь так, будто тебя река выплюнула.- Можно сказать, так и есть, - ответила Мия.Женщина хмыкнула, но во взгляде мелькнуло что-то тёплое.- Поешь потом на кухне. Скажи, что я разрешила.

Мия мылась долго. Вода была холодной - горячую, видимо, грели отдельно, и среди ночи этим никто не занимался. Но даже холодная вода смыла грязь, тину и речной запах. Мия стояла в каменной умывальне, босая, мокрая, и смотрела на своё отражение в тусклом медном зеркале.

Обычное лицо. Круглое, с веснушками на носу. Тёмные глаза. Мокрые каштановые волосы, которые без фена завивались в нелепые кудряшки. Ни капли героического. Ни капли. «Попаданки в книжках всегда красивые. Длинные ноги, осиная талия, загадочные глаза. А я... Тейват, ты точно ошибся адресом».

Она натянула сухое платье, закатала рукава, влезла в гигантские башмаки и пошла на кухню.Там её ждали хлеб с сыром и кружка молока. Простейшая еда, но самая вкусная в её жизни. Пока Мия ела, её руки тряслись, а слёзы капали в молоко. Она не могла остановить ни то, ни другое. «Мама сейчас спит. Она ещё не знает. У меня есть несколько часов до утра, когда она проснётся и зайдёт в мою комнату, и...»Мия положила хлеб на стол. Аппетит пропал.«Я вернусь. Я обязательно вернусь. Я найду способ. Здесь есть магия, Архонты, алхимики - кто-нибудь должен знать, как вернуть человека домой. А пока мне нужно выжить. Просто выжить».

Она допила молоко, вымыла кружку и пошла за Рондой, которая отвела её в крошечную комнату - скорее, каморку с узкой кроватью, табуретом и малюсеньким окном.- Спи. Утром пойдёшь в «Долю Ангелов». Спросишь Чарльза - он бармен. Он в курсе. Капитан Кэйя уже послал записку.- Спасибо, - сказала Мия, и голос дрогнул на последнем слоге.Ронда посмотрела на неё с серьёзным видом.- Всё будет хорошо, деточка, - сказала она и вышла.Мия легла на кровать: тонкий матрас, колючее одеяло, подушка, набитая чем-то хрустящим - соломой? Травой?Потолок был каменный и низкий, с трещиной в форме молнии.

«Я в Тейвате. Где-то в этом городе сейчас спит Джинн, завтра утром она сядет за свой стол и будет разбирать жалобы горожан. Где-то бродит Венти, наигрывая на лире мелодии, которым тысяча лет. Где-то Лиза читает книгу, лёжа на диване в библиотеке, и ей лень вставать за чаем. И где-то здесь, в этом городе, или за его стенами, на винокурне...»Она зажмурилась.

«Нет. Не думай о нём. Не думай. Он персонаж. Пиксели. Выдумка. То, что ты мейнила его два года и знаешь наизусть каждую его реплику - это ничего не значит. Это. Ничего. Не. Значит. Это всё, чёрт побери, просто очень странно».Но сердце стукнуло чуть сильнее - предательски, глупо, по-девчачьи. Мия натянула одеяло на голову. «Господи. Из всех миров. Из всех вселенных. Я попала именно в тот, где живёт мой нарисованный кумир».В конце концов, она уснула. Провалилась в сон мгновенно и без сновидений.

* * *

Наступило утро. Мия проснулась от солнца - тонкий луч нашёл щель в ставне и упёрся ей прямо в глаз, как указательный палец: «Вставай».Она села. Всё та же каморка. Каменные стены. Колючее одеяло. Башмаки не по размеру у кровати.

Точно не сон. Мия медленно выдохнула, потёрла лицо ладонями. «День первый. Поехали».Она нашла умывальню (заблудилась дважды, один раз зашла в оружейную - копья! настоящие копья в стойках! - и один раз в кладовку с мётлами). Умылась. Попыталась пригладить волосы - бесполезно: без расчёски они превратились в воронье гнездо. Завязала в узел на затылке, закрепив щепкой. «Красота. Просто принцесса».

Мия вышла на улицу и увидела настоящий утренний Мондштадт.Она остановилась на ступенях штаба и на несколько секунд забыла обо всём - о страхе, о маме, о том, что она застряла в другом мире без малейшего плана.Город был живой и самый реальный. Не игровые декорации. Не красивый, но пустой набор текстур. Живой, шумный, пахнущий, дышащий город. Булыжная мостовая, мокрая после утренней росы. Деревянные ставни, распахнутые настежь. Корзины с хлебом у дверей пекарни. Женщина, развешивающая бельё на верёвке между домами. Дети, бегущие по площади с криками. Старик с тростью, сидящий на лавке и кормящий голубей.И ветер - совсем не тот, который морозил её ночью. Это был мягкий, тёплый, ласковый и пахнущий цветами ветер Мондштадта, города свободы.

Мия стояла на ступенях и улыбалась, как дура, с мокрыми глазами и щепкой в волосах. «Ладно. Может, это не так уж и плохо. Может быть».Она спустилась на площадь и пошла искать «Долю Ангелов». Найти было несложно - таверна стояла прямо на городской площади, рядом с фонтаном. Двухэтажное здание, каменное внизу, деревянное сверху, с вывеской, на которой были нарисованы бокал вина и крыло. Дверь открыта, изнутри пахло деревом, хмелем и чем-то жареным.

Мия вошла и увидела ту же стойку, что была в игре, те же столы и стулья. А ещё - полки с сотнями бутылок, разных форм и цветов, с этикетками, написанными от руки. За стойкой стоял плотный и усатый мужчина средних лет, с усталым, но добродушным лицом. Чарльз.- Ты от капитана Кэйи? - спросил он, не поднимая глаз от бокала, который протирал полотенцем.- Да...- Фартук на крючке. Подносы на полке. Меню на доске. Если возникнут вопросы, обращайся ко мне. Тарелки не бить.- Я постараюсь.Чарльз поднял глаза. Посмотрел на неё. Вздохнул.- Почему мне кажется, что это обещание ты не сдержишь?

* * *

Он оказался прав.В первый же день Мия разбила два бокала. Один уронила сама - руки были мокрые от мытья, и бокал просто выскользнул, как живой. Второй смахнула локтем, разворачиваясь с подносом. Каждый раз она подметала осколки, извиняясь перед Чарльзом, который только качал головой.Во второй день - ещё один бокал и тарелку. В третий - только тарелку, и Мия решила, что это прогресс.

Работа была тяжёлой. Не физически - хотя и физически тоже, ноги к вечеру гудели, а плечи ныли от подносов. Тяжёлой - морально. Мия не привыкла разговаривать с незнакомыми людьми. Даже в школе она сидела на задней парте и особо ни с кем не общалась, только играла в телефоне. А здесь нужно было подходить к столам, улыбаться, записывать заказы, приносить еду, убирать грязную посуду. Снова улыбаться и ничего не ронять. Но получалось плохо.

Она путала столы. Приносила «Яблочный сидр» вместо «Огненной воды». Один раз пролила суп на колени торговцу из Ли Юэ - он ругался целых пять минут, а Мия стояла и мечтала о конце света.Но были и хорошие моменты. Маленькие, тёплые, как горсть песка на ладони.Чарльз был ворчливый, но не злой. Он не кричал на неё за разбитую посуду, только вздыхал. Иногда оставлял ей сэндвич и кружку молока на кухне - «Ешь, а то ветром сдует». Горожане тоже оказались совершенно обычными люди, а не NPC. Они смеялись, сплетничали, жаловались на погоду, хвалили вино и ругали рыцарей. Они были живыми и настоящими.

Мия слушала их разговоры и жадно впитывала любую информацию - каждое имя, каждую деталь, каждый обрывок новостей. Она собирала мир по кусочкам, как пазл, сверяя с тем, что знала из игры. Почти всё совпадало. Почти. Были и отличия. Мелкие, как трещинки в стекле. Некоторых персонажей она не узнавала - новые лица, новые имена. Некоторые улицы выглядели иначе, чем в игре. И воздух здесь был живой, меняющийся, пахнущий по-разному каждый час.

Странно было определить время. Мия пыталась понять, в какой точке сюжета она оказалась. Двалин уже атакует окрестности? Путешественник уже прибыл? Она прислушивалась к разговорам, но пока ничто не указывало на начало основного сюжета. Значит, она попала сюда до событий игры. Рано. Может, за недели, может, за месяцы.Это давало ей время. Но пугало.

* * *

На четвёртый день Мия работала в вечернюю смену. В таверне было шумно, дымно и весело. Её заполнили рыцари после дежурства, торговцы, и просто авантюристы. Кто-то пел в углу, фальшиво и с душой.Мия лавировала между столами с подносом, на котором балансировали четыре кружки пива, и молилась всем Архонтам сразу, чтобы не споткнуться.Дверь таверны открылась. Ничего особенного. Дверь открывалась сотню раз за вечер. Но Чарльз за стойкой чуть выпрямился. Разговоры за ближайшими столами стихли на полтона. Воздух изменился - стал плотнее и теплее, будто кто-то принёс с собой невидимый огонь.

Мия обернулась и весь мир замер.Высокий, с прямой осанкой, в тёмном камзоле с красной подкладкой он стоял в дверях. Красные волосы, собранные в низкий хвост, падали на спину, как языки пламени. Кожа бледная, скулы резкие, губы сжаты в линию. И эти тёмно-красные глаза, цвета остывающих углей. Дилюк Рагнвиндр.

Мия знала каждую линию этого лица. Она изучала его два года - на артах, на скриншотах и на разных видео. Она знала, что у него есть маленький шрам на левой брови (фанатский хедканон). Она знала его день рождения (тридцатое апреля). Она знала, что он пьёт виноградный сок, а не вино, хотя владеет лучшей в Мондштадте винокурней.Но она не знала реальных деталей его образа. Не знала, как точно, без лишней жестикуляции, он двигается. Или, как он пахнет (Мия почувствовала, когда он прошёл мимо): дымом, виноградом, чем-то тёплым и горьковатым, как тлеющий уголь. Не знала, как звучит его голос в реальности – не чья-то озвучка в записи, а живой низкий голос, произносящий:

- Чарльз. Отчёт за неделю.

Только несколько деловых и сухих слов. Никакой романтики.У Мии подкосились колени. Поднос накренился. Четыре кружки пива качнулись, как пассажиры на палубе тонущего корабля, и поехали к краю. Время замедлилось. Она видела, как первая кружка отрывается от подноса, как пиво выплёскивается золотистой волной, как вторая кружка следует за ней, как третья...

А потом: звон, плеск и грохот.Четыре кружки на полу. Точнее, их осколки. Лужа пива, растекающаяся по камню. И тишина. Вся таверна смотрела на неё.Мия стояла с пустым подносом в руках, красная, как закат над Мондштадтом, и хотела раствориться в воздухе. Прямо здесь. Прямо сейчас. Быстро и без лишних вопросов.Дилюк обернулся. Посмотрел на неё. На лужу. На неё. Его лицо ничего не выражало: ни раздражения, ни насмешки, ни сочувствия. Просто взгляд, спокойный, как поверхность озера в безветренный день.

- Новенькая? - спросил он Чарльза, не отводя глаз от Мии.- Да, сэр. Четвёртый день только.- Понятно.Он отвернулся. Сел за стойку и открыл папку с отчётами. Всё. Разговор окончен. Мия перестала для него существовать - если вообще начинала.

Она стояла посреди пивной лужи с подносом, горящими щеками и бешено колотящимся сердцем, и думала:«Я только что уронила четыре кружки пива перед Дилюком Рагнвиндром. Перед ДИЛЮКОМ. РАГНВИНДРОМ. В первую же встречу. Четыре кружки. На глазах у всей таверны. В фанфиках героини обычно спасают ему жизнь. Или поражают его своим умом. Или хотя бы выглядят загадочно. А я стою в луже пива в платье горничной и огромных башмаках. Что со мной не так?»

Чарльз кашлянул.- Тряпка под стойкой. Второй ящик слева.Мия кивнула, поставила поднос и пошла за тряпкой, поскальзываясь в пиве.Она вытирала пол, собирала осколки (порезав палец), и всё это время чувствовала затылком его присутствие. Дилюк сидел за стойкой, пил виноградный сок (она была права - сок, не вино), листал отчёты и не смотрел на неё. Ни разу.Когда он ушёл - тихо, кивнув Чарльзу, не бросив на Мию даже мимолётного взгляда, - она сидела на корточках за стойкой и со всей силы сжимала тряпку, сама того не замечая.

- Чарльз, - сказала она.- Что?- А он... часто заходит?Тот посмотрел на неё поверх бокала, который протирал (он, кажется, всегда протирал бокал - это был его способ медитации).- Хозяин? Раз в несколько дней. Проверяет дела.- Хозяин?..- Мастер Дилюк. Владелец этой таверны. И винокурни «Рассвет». И ещё половины виноградников в округе.Мия знала это. Конечно, знала. Но одно дело - строчка в описании персонажа, и совсем другое - стоять в его таверне, в его городе, дышать его воздухом.- Он всегда такой... - она подыскала подходящее слово, - серьёзный?

Чарльз тяжело, со знанием дела, вздохнул.- Мастер Дилюк - хороший человек. Но нелёгкий. Не принимай близко к сердцу, если он не улыбается тебе. Он никому не улыбается.«Никому».Мия мысленно пролистала все фанфики, которые читала. Все арты, на которых Дилюк улыбался - мягко, тепло, с нежностью в глазах. Фанатские фантазии. Ничего общего с реальностью.

Реальность - это мужчина с глазами цвета остывающих углей, который посмотрел на неё, как на предмет мебели, и вернулся к своим отчётам.«И всё равно, - подумала Мия, убирая тряпку, - всё равно у меня колотится сердце. Я безнадёжна».

Она закончила смену, вымыла руки, съела холодный сэндвич, оставленный Чарльзом, и пошла в свою каморку в штабе рыцарей. Легла в кровать и уставилась в потолок.«День четвёртый в Тейвате. Итоги: разбито бокалов - девять штук. Тарелок - три. Но есть один плюс: встречен краш всей жизни. Впечатление произведено - катастрофическое».Она перевернулась на бок и обняла подушку. «Ничего. Завтра будет лучше. Наверное. Может быть. Скорее всего нет, но попробовать-то можно?..»

За окном шумел ветер. Мондштадт засыпал. Внизу, на площади, лаяла собака. Где-то тихо и нежно звенела лира, но Мия не узнавала эту мелодию. Она закрыла глаза.«Мама. Я обязательно вернусь. Обещаю. Только... не сразу. Мне нужно сначала понять, зачем я здесь. И как вернуться. И выжить. И не разбить все бокалы в «Доле Ангелов». И не влюбиться ещё сильнее».«Хотя с последним, кажется, уже поздно».