Глава 36 - Белена

Тюрьма располагалась с западной стороны. Там никто не жил. Это место изначально было выделено для посевов, но каменистая земля непригодна для такого рода занятия. Поэтому Филипп решил строить на том месте новые дома для граждан. Численность населения понемногу увеличивалась. Тесниться в стареньких развалинах не хотелось. Вдоль ограждения там растёт небольшое лесок, который вскоре должны спилить для заготовки стройматериалов.

Екатерина сидела в камере, довольно ухмыляясь. В её ладони лежала маленькая связка из трёх ключей. Пустая банка из-под паштета валялась в углу. Из глубины коридора доносилась едва различимая мелодия из проигрывателя. Глеб медленно раскачивался на своей кресло-качалке, увлечённо решая очередной сканворд.

Девушка расстегнула молнию куртки и сунула руку во внутренний карман. Нащупав небольшую круглую вещицу, Катя достала её на свет. Чёрный GPS маячок изредка мигал маленьким красным индикатором.

Такие с недавних пор стали раздавать каждому патрульному и поисковому постам. На продовольственные машины крепили похожие маячки, так как пропажи поставок еды и воды за последнее время значительно участились.

Беженцы стали бесстрашнее. Начали придумывать более продвинутые ловушки. Раньше беглецы нападали большими группами, без какого-либо плана. Теряли много людей, но своего добивались. Дальше, исследовав все маршруты продуктовых поставок, выжившие начали валить на лесные дороги деревья. Ничего не подозревающие солдаты начинали названивать в штаб, чтобы прислали помощь. В это же время группа из семи человек аккуратно вырезала постовых. Заточенные ножи. Ни единого писка. Прибывший на песто патруль помощи заставал на месте лишь раздетые трупы и следы на грязи. Ни машины, ни оружия, ни свидетелей. Когда военные смекнули про данную тему, водители, заприметив на горизонте поваленное дерево, сразу давали сигналы тревоги. В тот же момент все близлежащие патрули выезжали в сторону предполагаемой засады. Небольшая группа людей с ножами не могли выстоять против двух или трёх машин и скоропостижно умирали. Некоторых брали в плен и допытывали о местонахождении их убежища. В большинстве своём гордые мужики держались до последнего, не выдавая никакой информации. Такие умирали в муках, истекая кровью, с выпотрошенными кишками и выдернутыми ногтями. Некоторые под пытками всё же сдавались и выкладывали весь пакет. Смог бы ты держать рот на замке, пока тебе заживо снимают скальп? Бывали и те, кто ещё в лесу молил пощадить в замен за координаты поселения.

Впрочем, смекалка спасала и в самых безвыходных положениях. Банальное притвориться мёртвым прокатывало не раз. После перестрелки военные сразу же теряли бдительность, расслаблялись, так как угрозы больше не было. В это время как двое дезертиров добивали оставшихся и оставались победителями.

В доски вбивали гвозди, после чего несли своеобразные шипы на тропу и прикапывали листьями и землёй. Машина на скорости наезжает на самодельного "ежа" и остаётся без передних колёс. Были и дымовые завесы, брошенные мёртвые тела животных на дорогах.

GPS маячки помогали найти угнанные машины. Плюсом ещё было то, что, если транспорт не брали, но одежду с погибших стащили. Вшитые в воротник маленькие трекеры всё так же способствовали нахождению осмелевших бедолаг. В некоторых моделях даже была добавлена прослушка.

Катя решительно встала с бетонного пола, когда индикатор трекера замигал и изменился на синий. Как можно тише провернув ключ в замке, девушка вышла из камеры. Связку она стащила у Азалии, когда якобы обнимала её на прощание. Екатерина прекрасно понимала, что живой её от сюда не выпустят.

Ещё в самом начале отряд Кати наткнулся на перевалочный пункт с охраняющим его сторожем. Побоявшись жесткой расправы, мужчина выдал всё, что от него требовали военные. Рассказал о караульных постах, о слабых местах в ограждении. Показал на карте лучшие места атаки. Назвал время пересменки дозорных. Назвал также приблизительное число гражданских лиц. В особенности спрашивали о детях. Раскрыл местонахождение основного арсенала с автоматами и транспортом.

Конечно, обо всё сразу же доложили в штаб. Руководящее лицо в виде Капитана Рауля отправили обратно в часть, для обсуждения дальнейшего плана действий. Всё изначально строилось на том, чтобы кто-то из группы Екатерины попал в плен. Дальше по маячку будет дан сигнал, когда первая рота будет на максимально близком расстоянии. Самая главная миссия лежала на том попавшем в плен человеке. Необходимо было устранить караульный пост, для того чтобы главные штурмовые отряды могли приблизится к западным стенам, оставаясь при этом незамеченными.

Катя тихо шагала по коридору, внимательно прислушиваясь. Почти дойдя до поворота к выходу, девушка нырнула в одну из открытых камер и притаилась.

— Мне плохо! Помогите! — с наигранным изнеможением кричала Екатерина, внимательно глядя в коридор. — Кто-нибудь!

Музыка стихла и послышались отдалённые шорканья.

— Да тише ты! Иду уже, — рассерженно бурчал Глеб, откладывая газету в сторону.

Катя аккуратно прильнула к стене. В камере темно, свет от ламп нормально не освещает даже коридор. Мужчина медленно прошагал несколько метров и повернул направо. Девушка видела его приближающуюся тень и задержала дыхание. Вот показался и сам Глеб. Он уверенно шагал в конец коридора, даже не глядя по сторонам. Екатерина быстро вынула припрятанную в рукаве вилку и выскочила у мужчины за спиной. Четыре острых металлических кончика вонзились в глазное яблоко. Нечеловеческий крик эхом пронёсся по всему зданию. Не колеблясь ни секунды, Катя повалила мужчину на пол и принялась душить. Всё как их учили на тренировках. Профессиональный треугольный захват не оставлял жертве и шанса. Глеб брыкался, пытался стянуть с шеи крепкую девичью руку, но ничего не выходило. Спустя порядка восьми минут борьбы, мужчина наконец ослаб.

Пленница встала на ноги и отряхнулась. Из глазного яблока вытекала прозрачная жидкость, вперемешку с кровью. Нужно потратить неимоверное количество сил, чтобы удушить взрослого мужика. Екатерина спешно покинула место преступления, предварительно спрятав тело в одну из камер. На посту нашёлся пистолет с полной обоймой. Глеб носил его с собой чисто из формальности, чтобы припугнуть какого-нибудь распоясавшегося дебошира в клетке. Там же нашёлся и нож, которым до этого резали кусок сала.

Покинув кирпичное здание, Катя тут же направилась к предположительному расположению караульного дома. Приблизительно там должно ошиваться шесть человек. Времени терять нельзя. Быстрыми перебежками между недостроенными домами, пленница оказалась в небольшом лесу. Протоптанная тропинка сама вывела к нужному месту. До пересменки дозорных ещё полчаса, значит в здании сейчас находится всего три человека.

В маленьких окошках горел свет, но ходящих внутри силуэтов видно не было. Рядом с домом располагался деревянный сортир и коновязь, с двумя привязанными лошадьми. Екатерина как можно тише подошла к приоткрытой форточке и заглянула внутрь. В кресле и на диване спали двое неизвестных. На столе накрыта целая поляна из мясных колбасок, картошки, зажаренной курицы и коньяка. Мужики явно решили устроить себе счастливые выходные и напились. Но где третий?

Вдруг со стороны послышался глухой удар и из старенького сортира выпало пьяное тело. Низенький мужичок со спущенными штанами лежал на земле, громко посапывая. Катя еле слышно выругалась, испугавшись такого грандиозного появления. Лезвие сверкнуло в руках. Дозорный так и остался лежать на земле, только уже с перерезанной сонной артерией. Кровь пропитала рыхлый снег. Осталось двое.

Самая лучшая смерть — во сне. Ни боли, ни страха, ни криков. Заснул и больше не проснулся. Катя прошла к входной двери. Не прошло и минуты, как морозный воздух волной проник внутрь. Неизвестный в кресле приоткрыл глаза и тут же получил пулю в лоб. Мужик на кровати подскочил, испугавшись громкого хлопка. Он уже было приготовился кричать, но с губ сорвался лишь захлёбывающийся хрип. Удачный удар. Лезвие прошло через мягкие ткани нижней челюсти и оказалось в ротовой полости. Верхнее нёбо пробить не удалось, но вот заблокировать дыхательные пути кровью — очень даже.

Караульный пост был зачищен. Дозорных с башен убрали военные снайпера. Взрывчатка установлена. Вдоль западной стены стоят штурмовые отряды. Все приготовились на своих позициях. Вертолёты приближаются к цели. Задача одна — вывезти из поселения как можно больше детей. Кровопролитная бойня военным была не за чем. Трудоспособных граждан можно устроить на заводы. Рабочая сила никогда не бывает лишней. Они прибыли сюда не за смертями.

Вся эта суматоха с караульным постом и миссией "пленника" была нужна лишь для того, чтобы выиграть время. Люди не готовы принять удар именно сейчас. Они будут растеряны, испуганы и злы. Не будет возможности скрыться от зорких глаз с неба. Людишки не ценят того, что для них делают. Не ценят и никогда не будут ценить.

Сигнал. Взрыв. Дым. Ограждение проломлено. Десятки бронированных машин въехали в открытые ворота. Несколько вертушек вскоре кружили на небе. Из громкоговорителей доносились убеждающие голоса.

— Не бойтесь! Мы не причинам вам вреда! Оставайтесь в своих домах и не мешайте нам делать свою работу!

Матеря прижимают к себе своих детей. Отцы яро сопротивляются, дабы защитить свою семью. Собаки отчаянно лают, оскаливая ряды зубов. Цепи натягиваются, как струны. Крики, детский плач, короткие очереди. Центральные ворота рухнули. В небо поднимаются клубы дыма. Белый снег покрылся чёрной копотью, грязью и кровью. Глаза жёг летающий в воздухе мелкий мусор. Кашель сковал грудную клетку.

Всё в мире строится на доверии, честности и здравом смысле. Только вот это не всегда так. Это сказки, которые рассказывают нам родители на ночь, чтобы мы не потеряли то стремление увидеть чудо. Ты веришь, что в будущем станешь успешным и богатым. У тебя будет семья и какой-нибудь игривый пёс. Но эта вера разбивается о камни, когда в светлые головы детей начинают капать грязь. Школа, оценки, издевательства и несправедливость воспитывают личности. Ребёнок не будет верить в чудо, если каждый день видит, как сер и однообразен мир. Люди ходят на нелюбимую работу. Пьют от горя и скукоты. Трахаются, лишь бы выкинуть из головы ненавистные проблемы бытовухи. Где здесь разглядеть хоть что-то светлое?

Войны, голод, страх и холод руководят смыслом человеческого существования. Когда ты сыт, одет и свободен теряется желание жить. Становится скучно, неинтересно. Хочется адреналина, чего-то новенького, неизвестного. Казалось бы, интеллигентный человек, уставший от избыточной состоятельности, становится на тёмную дорожку. Пробует на вкус жизнь, только уже не ту, в которой существовал раньше.

Убийства дают власть. Сокровенные желания порождают извращения. Богатые строят новые иерархии, пока низшие слои мучаются от непостоянства жизни. Поднятие цен, сокращения на работе, нехватка кадров или слишком плохое образование губят надежды. Люди гаснут, хотят нормальной жизни. Но что они подразумевают под этим? Кому-то достаточно малого, кому-то будет желаться всё большего и большего. Какой ты человек? На какой ступени ты находишься? Рад ли ты этому? Доволен или всё же тебя поражает скука?

Генералам вещают на грудь медали, пока солдаты обливаются кровью в окопах. Директор получает премии, пока работники утопают в бумажной волоките. Учителей удостаивают почётных грамот, пока ученики бессонными ночами решают нескончаемые тесты. Почему так? Почему награждают каких-то посредников вместо того, чтобы похвалить выдающегося таланта? Предпочитают опустить его на самое дно и возвысить перед ним очередного отброса. В этом вся суть успеха? Чтобы тебя унизили? Затоптали и облили грязью? Сказали, что "ты работаешь недостаточно"? Тогда смысл стараться? Зачем зубрить учебники, горбатиться на заводе и строить из себя порядочного гражданина? Делай то, что вздумается. Заботься только о себе. Добивайся всего для себя, а не для какого-то признания среди овечьего стада. Занимайся тем, чем нравится. Плюй на чужое мнение. Только тогда ты станешь по-настоящему свободным и счастливым...