Глава 40. Правда раскрыта

Джейд сжала зубы так сильно, что они скрипнули. Она смотрела на Глорию с ненавистью, которая полностью заполнила её, каждую клеточку её тела. Хотелось собственноручно уничтожить эту тварь. Но в глубине души она понимала её поступок. Она жаждала мести, восторжествования справедливости. Ведь у неё отняли самое любимое и светлое, что у неё когда-либо было.

— Я знаю, что ты ненавидишь меня, — заметила Глория презрение и ненависть Джейд. — В той же степени, что и я тебя. Ты разрушила мою семью, а я твою. Мы квиты, не находишь?

— А как же Марк? Как же твой сын? Ты бросила его, — в её устах это было обвинение. — Он оплакивал тебя. Вас. Места себе не находил. А ты все это время пряталась, как последняя крыса.

— Это было необходимо. Да и как ты смеешь переводить стрелки на меня, если сама не смогла признаться ему в том, что совершила?

Она была права. Чертовски права, и Джейд это бесило.

— Не забывай, что это ты создала меня, — торжественно объявила она, подняв подбородок. — Ты и падешь от моих рук. Твоё же творение убьёт тебя.

Внезапно Глория достаёт из под одеяла кровати нож и кидается на Джейд. Она отбежала в сторону на трясущихся ногах, сердце колотилось, как сумашедшее. Нож Глории пронзил туалетный столик, и пока она пыталась его вытащить, девушка пыталась думать, как выбраться отсюда живой.Что делать с человеком, у которого в руках оружие, в то время, как ты совершенно беззащитен? Он же порежет тебя на кусочки. Мысли хаотично путались, страх поглотил её с головой и она не могла адекватно рассуждать. Бежать к двери бессмысленно, а вот позвать на помощь можно попробовать. Джейд метнулась к двери и забарабанила по ней кулаком.

— Кто-нибудь! На помощь! — закричала она.

Сзади послышался шум и Джейд обернулась, тут же встретившись с невыносимой болью. Она раскрыла рот и схватилась за руку, в которую насквозь вонзился нож. И так как она держала руку у двери, то нож пробил её и заодно дверь. Так что она намертво пригвоздилась к ней. Было настолько больно, что у Джейд прыснули слезы из глаз, в то время как Глория довольно улыбалась.

Паркер упала на пол, а рука так и осталась в двери.

— Прошу, помогите, — это она сказала уже шепотом, потому что голос вдруг пропал. Всё затмевала ноющая боль и бессилие.

Глория опустилась на корточки перед Джейд и стёрла ладонью скатившуюся слезу с её щеки, как бы погладив по ней.

— Больно, да? — изобразила она сочувствие. — Мне тоже было очень больно, когда ты так поступила с нами. Мы доверили тебе нашего любимого человека, а ты... — она резко замолчала, погружаясь в собственное отчаяние.

— Джейд! — услышала она родной голос.

Глаза распахнулись и загорелись надеждой. Марк всё-таки услышал её. Он услышал и спасёт её!

Глория расслышала голос сына и застыла в недоумении.

— Я здесь! Марк, помоги мне! — из последних сил прокричала Джейд.

— Звёздочка! Мы тебя сейчас вытащим! — никогда она не была так рада слышать голос отца.

В ручку двери с той стороны стали сильно бить чем-то, похоже на стул. Глория вытащила нож из дерева. Джейд закричала и прижала к себе руку, из которой фонтаном лилась кровь, забрызгивая одежду и лицо. Не церемонясь, Робинсон схватила девушку и прижала к себе, нож в мгновение ока оказался у неё возле горла. Она взяла её окраваленную руку и сильно сжала то место, куда вонзился нож. Джейд снова вскрикнула и до крови закусила губу.

Через пол минуты дверь выбили и в дверной проёме стояли Марк и Говард. Они в недоумении смотрели на Глорию. Отец сделал шаг вперёд.

— Двинешься, и ей крышка! — она приставила нож ещё ближе к сонной артерии.

— Эмма, я не знаю, что произошло, но давай поговорим, — выставил перед собой руки Паркер, надеясь на то, что «Эмма» образумится и это большое недоразумение закончится.

Вот только он не знает правды. И не знает, что она скорее умрёт, чем оставит Джейд в живых.

— Я столько лет ждала и не позволю кому бы то ни было встать у меня на пути. Отойди в сторону, если тоже не хочешь умереть.

Он удивился тому, насколько легко подобные слова вылетели из уст его будущей жены и понял, что она не шутит. Что правда сделает это, если он посмеет помешать ей.

— Я не знаю, что между вами произошло, но это того не стоит, — настороженно продолжал отец. — Ты будешь потом жалеть об этом.

Глория громко рассмеялась, откинув голову назад, словно услышала смешную шутку.

— Я мечтала это сделать с тех самых пор, как она разрушила мою семью. — она глянула на Марка, который сейчас был бледен как никогда и сжимал кулаки так, что побелели костяшки.

— О чем ты вообще говоришь?

— О, так ты не знаешь? — она снова улыбнулась, а потом обратилась к Джейд: — Ты не рассказывала, что наделала? Не рассказывала, что убила маленького беззащитного ребёнка?

В глазах скапливались слезы.

Нет, только не сейчас.

Её кровь на руках Джейд. Её бездыханное маленькое тело в её руках. Она сжимает её в объятиях так, как будто этим может вернуть её к жизни. Даже физическая боль теперь остаётся на заднем плане, потому что перед глазами снова встал тот день. Кошмар, который будет преследовать её всю жизнь.

— Прости. Прости, Глория, — не ожидая от самой себя, стала извиняться Паркер. — Я-я не хотела. Правда не хотела.

Услышав имя своей матери, Марк ещё больше напрягся. Он подумал, что его подруга при смерти уже совсем свихнулась.

Настала тишина. Лишь капли крови, капающие с поврежденной руки на пол, говорили о том, что время не остановилось.

Внезапно, взглянув на наручные часы, Глория сказала:

— Пора, — и двинулась вместе с Джейд к окну, не отводя глаз от Говарда и Марка. Открыла его нараспашку. И тут девушка поняла, что сейчас произойдёт.

То, что она посмотрела время, может означать только одно — она чего-то ждёт. А зная Глорию Робинсон, она что-то задумала. И что-то очень нехорошее. Второй фактор, подтверждающий догадки Джейд — она решила спуститься через окно. Почему именно через окно? Глория спокойно могла пройти через дверь, зная, что её не тронут из-за заложницы. Ей бы не хватило времени, чтобы добраться до выхода и отойти на досточное расстояние, и ей нужно было, чтобы никто не выжил. Ни Говард, ни Марк. Собственный сын стал предателем, поэтому она решила убить и его, потому что он ей противен. Тем, что выбрал не ту, по мнению Глории, сторону. Это его и погубит.

— Прыгайте в окно! Сейчас рванет! — закричала она быстро, и в следующую секунду уже летела из окна.

Оттолкнула от себя Глорию, предоставив себе свободный полет без ножа у горла. Позади всё вспыхнуло и дом взорвался. Взрывной волной её откинуло дальше, и жар от огня заструился по спине. Припав к земле, девушке заложило уши и она заткнула их руками, чтобы унять эту разрывающую её боль. И кажется при падении она сломала себе ребра. Но сейчас это было неважно, потому что Глория, пошатываясь и держась за левый бок, надвигалась на неё с окровавленным ножом в руке. Глаза сверкали безумием, душа требовала отомщения, макияж растекся по лицу, потрепанные волосы развевались на ветру, свадебное платье стало грязным от пыли и крови.

Глория взорвала дом, чтобы незаметно сбежать. Пока полиция и пожарные будут заняты спасением людей и причиной взрыва, она быстренько уберется куда подальше.

Джейд было так больно, что она даже не могла пошевелиться; в глазах двоилось, она видела снизу вверх, как к ней идёт её смерть с косой.

Глория перевернула девушку на спину и села сверху, чем вызвала новую порцию боли. Она захрипела и из оставшихся сил хваталась за руки Робинсон, пытаясь её стащить с себя.  Но это не помогло. Женщина взяла двумя руками за рукоятку ножа и приставила его над сердцем Джейд. Та схватилась грязными от пыли руками за рукоятку. Она не собиралась сдаваться. Не собиралась так просто умирать. Ведь умереть — означало бросить Марка, Дженнифер и «Диких Пантер». Оставить одних наедине со своим горем. Джейд хотела жить. И сейчас она хваталась за остатки своих сил, чтобы как-то противостоять Глории. Но не успела она и вонзить нож ей в грудь, как раздался выстрел.

На свадебном платье расцвело красное пятно, и Робинсон повалилась на землю, схватившись за сердце. Жизнь утекала из неё. Она так и не завершила свою миссию жизни.

Джейд посмотрела на того, кто был позади Глории. Перед глазами размывалось, но она смогла отличить официальный костюм и седую бороду перед тем, как потеряла сознание.

* * * *

Марк сидел перед койкой Джейд уже неизвестное количество времени, ожидая, когда она проснётся. Обрывки памяти то и дело мелькали в голове. Как Говард стреляет в Эмму, как они загружают Джейд в скорую помощь, потому что ей больше всех досталось, как её переносят на носилки и бегут через всю больницу в операционную. Марк отделался лишь рассеченной бровью, замотанной рукой из-за того, что в неё попал осколок стекла, и парой ушибов. У Говарда примерно то же самое. Но Джейд была на грани смерти. Несколько сломанных рёбер, насквозь пронзенная ножом рука, большая потеря крови.

Операция прошла успешно и Марк был готов ноги целовать врачам, потому что состояние Джей-Джей и правда плачевное. Сейчас она лежала без сознания на койке, на лице видно пару ушибов, в нос воткнуты прозрачные трубки, в руке катетер. Рядом с ней показатели сердцебиения и дыхания.

Он так переживал, что забыл обо всем на свете. С того дня он почти не ел не спал. Сначала пару дней восстанавливался, а потом, как только узнал, что Джейд в соседней палате, почти от неё не отходил.

Как будто услышав мольбы Марка, её веки встрепенулись, а раскрытые глаза уставились в потолок. Она явно не понимала, где находится, потому что сразу попыталась сесть, но потом, схватившись за ребра, легла обратно.

— Джей, — произнес Марк, как свою священную молитву.

После пары дней наблюдений за ней он не верил, что его лучшая подруга очнулась. Был так рад, что обнял, совершенно забыв про её ребра. Но когда она начала крихтеть, поспешно отпустил её, хотя это последнее, что хотелось.

— Ты здесь, — сказала она скорее самой себе с улыбкой.

— Конечно. Где мне ещё быть? Я же твой телохранитель, — напомнил он с усмешкой.

Но потом она быстро исчезла, стоило вспомнить, что это он оставил Джейд там и вот что с ней приключилось. Словно почувствовав, она сжала его руку и сказала:

— Это не твоя вина. Ты не знал, что всё так обернётся. Глория застала меня врасплох.

Он нахмурился. Она уже второй раз так называет Эмму.

— Почему ты называешь её Глорией?

В глазах засветилось понимание, губы задрожали. Джейд попросила Марка приподнять подушку, чтобы лечь повыше, и он, выполнив просьбу, понял, что его ожидает долгий разговор.

Раскрыв губы, чтобы начать говорить, Джейд уже не смогла остановиться. Она выливала слова в предложения и под конец рассказа слезы текли по её щекам. Пока он пытался переварить информацию, её позвали, чтобы пройти к врачу, и она, сказав ему, что скоро вернётся, оставила его над размышлениями.

Не верится. Просто не верится, что это правда. Его мать всё это время была жива и даже не намекнула об этом. Бросила Марка наедине со своей депрессией и страданиями. Выбрала месть. И эта жажда мести и погубила её. Он много раз думал, что сказал бы своей матери, если бы каким-то образом она воскресла из мёртвых. Хотел сказать, как любит её. Как хочет, чтобы она вернулась к нему и согрела своим теплом. Хочет, чтобы утешила его.

Будьте осторожны: желания имеют свойство исполняться.

А ведь он жил в одном доме со своей матерью и даже не знал, что это она. Ещё в начале знакомства думал, что она ему кого-то напоминает. Но эта женщина больше не была ему матерью. Она умерла в том пожаре, который собственноручно и устроила. Эмма Миллер не была его матерью.

Потому что его мама никогда бы не променяла сына на месть. Никогда бы не пыталась напасть с ножом на человека и пытаться его убить. А самое главное: не пыталась бы убить собственного сына только потому, что он выбрал не ту сторону. За эти два года она окончательно слетела с катушек.

Как бы бредово это не звучало, но он спокоен, что Глории больше нет. Она пыталась убить его близкого человека, ну и его самого заодно. Это уже была не его мать, а незнакомая женщина, которая опасна для общества. Она умерла, как Эмма Миллер, но никак как его мать, Глория Робинсон.