Глава 37. Вместе

Элла специально заставила его сознаться во всех его грехах.

— Если ты не хочешь, чтобы это, — она подняла телефон, с легкой улыбкой и вызовом смотря в глаза Паркера. — оказалось на всеобщем обозрении и все услышали, какой ты на самом деле собственник и мудак, ты дашь нам пройти и больше никогда не появишься в наших жизнях.

У него нет выбора. Ведь он дорожит своей репутацией больше всего на свете. И не хочет, чтобы кто бы то ни было испортил её. Для полицейских она очень важна. Ведь вслед за ней идёт уважение и подчинение. Остальные копы считают, что Пантер не засадили в тюрьму, потому что все обвинения были неправдивыми, но что будет, если они узнают, что на самом деле дело в другом? Только шериф, Джейд и Пантеры знают правду.

Говард в конце концов отступил, глядя перед собой. Следом за Эллой и Джейд из квартиры выбежал Марк. Все трое, счастливые, направились в Крайм-вилл. Возможно, это не конец боя и Говард ещё даст знать о себе, но сейчас это было не важно.

За то время, пока они шли, Элла и Марк уже успели познакомиться и поладить. Джейд лишь иногда рассказывала ему о ней: о том, какая она эгоистка, раз бросила свою семью, что она недостойна того, чтобы Джейд скучала по ней и лила безостановочные слезы. Короче говоря, приятного в этих разговорах было мало.

— ....И вот, меня закрыл в кладовке Бакстер с его друзьями и я просидел там до утра, — рассказывал Марк о том, как он с Джейд познакомился. — Она находилась далеко от кабинетов и ходили там редко, учителей тоже не было. А если и проходил кто-то, то лишь посмеивался с моих просьб открыть кладовку. Бакстера там все боялись и если что-то происходило, буллинг допустим, они отмалчивались или делали вид, что им так же весело. Мешать козням Бакстера — означает, бросить ему вызов. Но Джей стала единственной, кто помог мне. Раньше мы пересекались с ней, но особо не разговаривали. И благодаря ей наша школа избавилась от хулиганов, которые лишь портили ей репутацию. Их отчислили. Отец Бакстера был завучем, поэтому ему всё сходило с рук, и он не верил, что собственный сын такое творит и вгоняет всех в страх. Но однажды Джей засняла, как он с дружками избивают какого-то младшеклассника. Она показала видеозапись завучу и директору; ему пришлось отчислить их. С тех пор мы и стали общаться.

Элла всё это время внимательно слушала и изредка её лицо напрягалось от неприятных подробностей. Но потом она обняла Джейд и с улыбкой произнесла:

— Ты стала такой смелой и сильной. Я тобой горжусь. — В уголках её губ залегли морщины, но усталость и несвежесть с лица исчезли.

После появления Джейд в её жизни снова, спустя пять лет, она словно помолодела лет на шесть. Элле было это время так одиноко, что она совершенно забыла и про уход за собой, и про обычную рутину. Ежедневно ходила на работу и вечером оказывалась в пустой холодной квартире, которая никак не могла заменить родную квартиру в Литтл-Крайме. Безумно скучала по Джейд и Кайлу, хотела к ним приехать, но отговаривала себя тем, что им без матери лучше. Джейд ведь прощаться не захотела, значит, встречаться с Эллой не желала. Думала, что своим появлением только всё испортит. Подружки у неё были с работы, но даже они не заменяли вечную пустоту в сердце. А сейчас, вернувшись в Литтл-Крайм и проходя по знакомым улочкам, навеивались счастливые воспоминания о прошлом.

Элла сняла квартиру на краю Крайм-вилла, прямо возле Кайла. Трёхкомнатная, с ванной, где стоит  потресканная раковина, грязной кухней и комнатой, с двуспальной кроватью, шкафом и водяным бойлером. Пока Марк располагался в новом жилище, Джейд с мамой решили навестить Кайла. Она сильно переживала, то и дело кусала ногти, но Паркер успокоила её, сказав, что Кайл поймёт её.

Девушка позвонила брату и спросила, где он сейчас. Тот ответил, что с Пантерами; они сейчас договариваются о встрече с Ронгфалами.

— Когда ты вернёшься домой? — спросила она.

— Думаю, через полтора часа. А что?

— Мы тогда подойдем к тебе.

— Ты из дома сбежала? Этот ублюдок забрал тебя, буквально, три часа назад.

— Я расскажу всё при встрече.

— Заинтриговала. Хорошо. Буду ждать.

* * * *

Кайл не представлял, что могло такого случится, раз Джейд удалось улизнуть от Говарда. Он же наверняка глаз с неё не спускал. А тут она звонит и говорит, что прийдет к нему.

Он впервые за долгое время был по-настоящему счастлив, потому что всё получилось. Ронгфалы уехали из города. Навсегда. Даже странно, что всё прошло, как по маслу. Две группировки встретились на краю города, где вдали простилаются горы и степи. Герб сказал им, что они уезжают, а Ротвилла Пантеры потом отправят вслед. Даже убедили, что так будет лучше. Ронги смогут начать жизнь без назойливой банды, которая хочет испортить им жизнь. Захватят какой-нибудь очередной город и будут там королями, которым никто не будет препятствовать. Потому что если они останутся, очевидно, что «Дикие Пантеры» не дадут им спокойно жить. А сейчас они предоставляют шанс решить всё мирно, без кровопролитий. Хотя Пантеры очень жаждут восторжествование справедливости, но это может им повредить. Они итак дров наломали и еле как выкрутились из ситуации благодаря Джейд. Ронгфалы могут пойти в полицию, но они знают, что им могут не поверить и они сделают только хуже.

Конечно, банда Ронгфалов без Пантер и Крайм-вилла перестала иметь смысл, потому что она была создана именно для борьбы с преступной группировкой. Но жители, которые ненавидели их, не могли просто взять и уехать, так как Литтл-Крайм — их родной дом. Но они понимали, что больше в мире с Пантерами жить не смогут.  У Ронгфалов был выбор: драться за Крайм-вилл и своего главаря и в конце концов проиграть или спокойно собрать вещи и убраться отсюда, пока им дают это сделать. Очевидно, они выбрали второй вариант. Слишком трусливы, чтобы дать отпор Пантерам, слишком нерешительны, чтобы принимать какой-либо выбор без своего лидера.

Так что полчаса назад они выехали из города и через пару часов Герб отправит Ротвилла следом. Он также согласился на эту сделку, что вызывало подозрения, но Пантеры не придали этому значения. Они знают, что смогут противостоять любым козням Ронгфалов.

Вернувшись домой, Кайл успел сходить в душ и смыть с себя остатки этого ужасного дня, прибраться в комнате, которую он оставил в разгроме Когда живёшь в маленькой квартире, нужно следить за порядком в ней.

Вскоре в дверь постучались и Кайл пошёл открывать, надеясь на то, что не-отца убили и поэтому Джейд смогла присоединиться к Пантерам так скоро. Но его ожидал сюрприз, от которого весь воздух выбили из лёгких, а ноги подкосились. Кайл смотрел на свою мать. На мать, которая променяла их семью на какого-то мужика и исчезла из их жизни. На мать, после ухода которой счастливая семья разрушилась в прах и приняла новый облик. Отец, нашедший мачеху-мигеру, дочь, жизнь которой полностью контролирует отец, и сын, изгнанный из собственного дома. Смятение и удивление на лице сменилось гневом. В первую очередь, на Эллу, которая посмела вернуться после стольких лет и маячить перед его лицом, как напоминание о том, что прошлое не вернуть. И во вторую очередь, на сестру, которая так же, как и Кайл, ненавидела мать, лишний раз старалась не упоминать её, но привела её в его дом, прекрасно осознавая, что ненависть может быть вечной по отношению к определённому человеку. Кайл никогда не простит Элле её поступок. Столько вреда и боли она принесла семье Паркеров. И как бы он ни ненавидел Говарда, главным врагом здесь является именно Элла. Если бы не она, возможно, отец бы не обезумел, Джейд сейчас была бы рядом с Пантерами, а Кайл не пережил бы отвержение собственной семьи в таком возрасте.

— Что ты здесь делаешь? — обратился он к матери пропитанным злобой голосом.

— Кайл, ты... — начала Джейд, но её опередили.

— ...Я прекрасно понимаю, что ты уже очевидно простила человека, которого, как ты часто говорила, ненавидела, — он наклонился к сестре. — Стоило ей приехать, как ты сразу кинулась ей в ноги, совершенно забыв о том, что она сотворила с нами.

— Послушай, — повысила голос Джейд. — Ты выслушаешь маму и мне наплевать, что ты там себе понапридумывал, когда услышал то, как все было, из уст отца. Он морочил нам голову все эти пять лет, и именно благодаря маме я стою сейчас здесь.

Ладно, — подумал Кайл. — Ради сестры. Это всё только ради сестры.

Он отступил, давая им зайти в квартиру, и провел на кухню.

— У тебя есть пять минут, — сказал он Элле.

И она рассказала. Рассказала о том, что на самом деле произошло пять лет назад. По крайней мере, по её версии.

— Верить или нет — решать тебе, — подошла к заключающей части мама. Её глаза блестели от слез и умоляюще смотрели на Кайла. — Но знай, что я никогда не забывала про вас. Вы — самое лучшее, что когда-либо со мной случалось, и я не представляю того, чтобы мои дети меня ненавидели.

Сейчас Кайл был в полнейшем замешательстве и смотрел перед собой. Он очень хотел поверить маме, её слова так и сочились искренностью.

— Если не веришь, сходи к отцу и сам убедись, — встряла Джейд. — Я просто надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор.

Он поднял глаза на сестру, потом на мать. Он не горел желанием идти к ублюдку, но просто хотел убедиться, что он ещё больше прогнил, чем Кайл ожидал. Никогда бы не подумал, что когда-нибудь ещё хоть раз он постучится в дверь квартиры, из которой его когда-то выгнали, как собаку, которая постоянно гадила на пол.

Но вот он здесь, долбит в дверь, так что она каждый раз дрожит от настойчивых кулаков по ней. Только вот открывает совсем не тот, кого Кайл ожидал увидеть. А его девушка, про которую так много рассказывала Джейд. Кудрявые волосы спадают на плечи, а зелёные глаза сканируют гостя. Кажется, она догадалась, кто перед ней стоит, потому что, наконец перестав сверлить его взглядом, она грубо произнесла:

— Что ты здесь забыл? Одного раза выгнать тебя было недостаточно?

— Где он? — не обратил Кайл внимания на ее упрёки.

— Кто? — наигранно сузила глаза.

— Ты знаешь. Позови его, пока я не оттолкнул тебя и не прошёл сам, потому что это может тебе не понравится, — голос спокоен, но в нем нотки угрозы.

Всегда удивлялся, как ему удавалось напугать противника, при это не делая ничего. Ни оружия, ни криков, ни открытых угроз. Просто холодное спокойствие. Таких людей боятся гораздо больше, чем обычных психопатов, которые любят направлять свои эмоции и гнев на определённого человека. От таких знаешь, что ожидать.

А от таких, как Кайл — нет. Он не показывает свою физическую силу, свои боевые навыки, не показывает ничего, что помогло бы одолеть его. Но при этом умудряется внутренней силой заставить человека сжаться от страха. Обычно самые тихие и являются самыми опасными.

Она не стала возражать, решив оставить споры отца и сына их личным делом, и исчезла в дверном проёме. Через минуту в нем возник Говард.

— Это правда? — без предисловий начал Кайл.

— Поконкретнее, — Говард поставил руки по бокам.

— Ко мне приходила мама. И рассказала довольно интересную историю про то, как ты изменил ей. — он кинул взгляд на Эмму, застывшую в дальнем углу и подслушивающую разговор. — А нам сказал, что всё произошло в точности наоборот, и обвинил её в распаде нашей семьи.

Не-отец устало потёр переносицу и тихо пробормотал:

— Не думал, что с ней будет столько проблем. — потом уже громче подтвердил, решив, что скрывать правду уже бессмысленно: — Да, это правда.

Правда.

Всё это время он водил их с Джейд за нос, а они даже не удосужились проверить, правда ли это. Поверили на слово. И такое долгое время хранили эту ложь, как подарок, разъедающий душу, который преподнесла судьба.

— Я думал, ты не можешь быть большим мудаком, — он горько усмехнулся. — Оказалось, ещё как можешь. Подставить маму, повесив на неё свой грех, ещё и заставив нас ненавидеть её. Да ты просто истинный дьявол. Уверен, в аду тебя примут с распростертыми объятиями.

И на этом он ушёл. Оставил позади свою боль, свою ярость к родной матери, окончательно распрощался с остатками любви к отцу. Он хотел его любить, каждый заслуживает любви родителей. Первые недели, когда Кайл ушёл из дома, ему было очень тяжело. Единственной поддержкой была Джейд...но этого было недостаточно. Было так одиноко и печально, хотелось навсегда закрыться от этого мира. Но вместо этого Кайл запретил себе грустить по отцу, по матери, которая, как он думал, предала их. Конечно, скучал по ней безмерно, иногда это тоска одолевала его и он сидел на холодном полу в ванной с бутылкой коньяка в руке. Надеялся хотя бы мысленно вернуться во времена, когда всё было хорошо. Теперь кажется, словно это было в другой вселенной.

Когда Кайл не страдал от собственной, построенной на лжи, ненависти к матери, он понимал, что это несправедливо. Почему многие семьи счастливы, когда другие, буквально, рассыпаются на части? Почему некоторые отцы понимающие и добрые, в то время как другие — тираны и собственники? Почему судьба к некоторым так нещадна?

Зайдя в квартиру, Кайл задержался в прихожей, собираясь с духом, прежде чем войти на кухню, где ждали Джейд и Элла.

— Кайл... — она впервые произнесла его имя с прошедших пяти лет. В этом слове было столько заботы и нежности, что у него защемило сердце. Он и забыл, что такое — материнская любовь.

Сын позволил матери обнять его и понял, как она похудела с тех времен. Прежний озорной блеск исчез из глаз, из них покатились слезы, вымочившие кофту Кайла. Это были слезы пережитых страданий и шанса начать всё заново.

— Простите меня... — Элла затянула в охапку Джейд и теперь все трое сжимали друг друга в объятиях так сильно, словно боятся потерять друг друга навсегда.

Кайл жил в ненависти к Элле, у него был своего рода барьер, отделяющий злость от любви. И когда этот барьер опускался, он позволял себе любить родного человека, несмотря на всё произошедшее И теперь...барьер снова опустился. Вот только наверное уже навсегда.

— Я пыталась позвонить тебе, но было написано, что такого номера не существует, — сказала мама Кайлу.

— Он поменял мой номер, — вспомнил парень. Теперь понял, зачем. Чтобы мама не смогла позвонить. Расчетливый ублюдок.

— Теперь всё позади, — сказала Джейд, сжав руки своих любимых людей. — Мы вместе. Остальное неважно. Ему нас не достать. Пусть гниёт со своей Эммой. Он думал, что обхитрил нас, но в итоге остался один, без своей семьи.