Глава 13

Я резко открыл глаз и выпрямился, чуть не упав со стула. Моё сердце бешено колотилось, дышал я неровно и весь был в холодном поту, несмотря на то, что в классе было достаточно душно... Подождите, в классе? Где я, мать твою, опять? Я провёл свой взгляд по полупустому классу, состояние которого оставляло желать лучшего, и справа от себя увидел Райана, нашего баскетболиста, который как-то странно посмотрел на меня.

— Эээ, чел, с тобой всё в порядке? — спросил он меня.

Я же к тому времени уже смог прийти в себя и нормально соображать.

— Д... Да, всё нормально, просто кошмар, — сказал я первое, что пришло на ум, отведя свой взгляд в сторону. И снова...

— Чел, тебе надо нормально начать спать ночью, а не играть в игры целыми днями напролёт, — сказал Райан. — Хотя, я понимаю, время сейчас не из простых.

— Да... Ты прав... — только и сказал я, протирая глаза.

— Да ты не переживай, всё будет хорошо! — попытался подбодрить меня Райан. — Вот мне кажется, что это заведение совсем скоро закроют и всех нас переведут на домашнее обучение, вот чую.

— В смысле — закроют?

— Да ты что, сам не видишь, в каком состоянии школа? Похлеще, наверное, чем мой спортзал.

— Ясно, ты про это рассказывал... — сказал я, хотя и не помню, что он что-то мне рассказывал. Я теперь вообще не понимаю, что происходит со мной.

Внезапно я вспомнил, что чего-то не хватает, но я никак не мог вспомнить, чего именно. Я стал копаться в своей памяти и наконец-то понял, чего именно.

— Кстати, Райан, — обратился я к нему, — а ты не знаешь, где Кэт?

После моих слов его взгляд стал более удивлённым, но в то же время каким-то сочувственным. Он некоторое время помолчал, будто бы думая, что мне ответить, но потом положил руку мне на плечо и сказал мне:

— Чел, иди домой, серьёзно, ты весь бледный. Я скажу учителям, что тебе стало плохо, тебе ничего не скажут, поверь мне.

— Подожди, о чём ты?

Райан немного помедлил, всё так же продолжая смотреть на меня, но наконец-то продолжил.

— Потерять двоих дорогих тебе людей — это сложно, Марк. Ты до сих пор скучаешь по ней, я тебя понимаю. Реально, иди и отоспись.

Тут в мою голову начали лезть самые плохие предположения. Я сначала посмотрел вперёд, потом опустил свой взгляд, но потом всё же решил встать, захватив свой рюкзак, и выйти из класса.

Как только я вышел с кабинета, то я решил найти Луизу, чтобы сказать ей, что ухожу, да и заодно узнать хоть что-нибудь у неё. Проходя мимо лестничной площадки, я встретился с доской объявления, которая была почти полностью обклеена. Вот огромный пропагандистский плакат призывает оставаться по возможности в помещении и подчиняться властям, слева от него объявление о вступлении в пианисткий клуб, сверху обновлённое расписание уроков, лучший ученик месяца и всё в таком духе. Слева от этой доски была ещё одна доска с объявлениями о пропаже учеников школы. На ней было восемь объявлений, которые были и на этой доске, и на соседней, и вообще на стене, но одну я узнал сразу, и она меня повергла в шок. Кэтрин Портильо, её фотография, 15 лет, пропала в августе 2014 года, место пропажи, во что была одета, если увидите, сообщите по следующим номерам телефона... Само же объявление немного выцвела, видимо, долго тут висит. Боже мой, что же происходит, откуда это? Подождите, ведь это я с Риделем и наклеил это объявление сюда, но почему я это помню? Я уже что, схожу с ума?

Так, подожди делать такие предположения, Марк. То, что с тобой сейчас происходит, не простое сумасшествие. Мне... Мне нужна Луиза, она точно что-нибудь знает.

Бросив последний взгляд на фотографию Кэти, я направился дальше по коридору. Мимо меня расхаживали другие ученики, но до меня им не было дела. Внезапно, прямо посреди коридора, я увидел стоящую девушку, которая рисовала что-то на холсте. Николь. Что же, в этот раз она уж точно дорисует свою картину, но меня волнует совсем не это. Помнит ли она меня? Ну, терять мне нечего.

— Извините, мисс, вы перегородили весь коридор, ещё врежется кто, — обратился я к ней.

— Ммм? Это кто такой умный? — поинтересовалась про себя Николь, и в этот момент она повернулась.

Вот тут, когда наши взгляды встретились, я почувствовал какое-то знакомое, но далёкое чувство, дежавю... Это достаточно сложно описать словами. По выражению лица Николь было понятно, что и она что-то почувствовала, но дальше этого дело не пошло.

— Эм, прости, тебе что-то нужно? — спросила она меня после недолгой паузы.

— Да нет, — сказал я, — просто предупредил, что лучше не занимать центр коридора, — и переместил свой взгляд на холст с рисунком. Там было изображено что-то наподобие сине-жёлтых бабочек на чёрном фоне. — Красиво нарисовано, — коротко сказал я.

— Спасибо, наверное, — сказала Николь, тоже обратив свой взгляд на рисунок.

Тогда я понял, что дальше разговаривать бесполезно: она ничего не помнила обо мне. С этими мыслями я направился дальше по коридору, и краем глаза увидел лавку Билли. Я решил подойти к нему.

— Воу, Марк, добрый день! — добродушным голосом сказал он. — Нужно что-то купить, распечатать, отсканировать?

— Привет, Билли, — сказал я. — Да нет, хотел просто спросить, ты не видел Луизу?

— Луизу? — переспросил он. — Так она ко мне час назад заходила, просила пару тройку листков и несколько ручек с маркерами. Она с лаборатории своей не вылезает уже который час, но хоть вышла наконец-то!

Лаборатория, ну конечно, совсем из головы вылетело!

— Ага, теперь понял. Спасибо тебе, Билли!

— Обращайся! — всё так же добродушно сказал он.

Уже через несколько минут я добрался до лаборатории. Так и есть, там кто-то был. Я постучал в дверь, и знакомый голос за ней сказал: «Войдите!»

В лаборатории был полный бардак. На столах и на полу были разбросаны исписанные разными ручками листки, мусорка в углу комнаты была заполнена доверху, на доске были нарисованы какие-то непонятные рисунки и формулы. Сама же Луиза сидела за столом и что-то писала, но когда я вошёл в лабораторию, она отвлеклась от своего занятия и обратила на меня внимание.

— Ох, Марк, привет, как ты? — спросила она меня.

— Я... Не знаю, — коротко сказал я. — Просто в последнее время всё такое... Не знаю, как сказать.

— Понимаю тебя, — сказала Луиза, отложив ручку и полностью повернувшись ко мне. — Мне искренне жаль за твою потерю, Марк, но мы здесь. Но ты прав, в последнее время реально происходит что-то странное после того мощного землетрясения.

— Землетрясения? — переспросил я.

— Ну, да, так называемое «Августовское землетрясение». Его ещё называют Вторым Приговором.

— Второй Приговор? — удивлённо переспросил я.

— Ну, да, — непонимающе сказала она. — Марк, всё точно хорошо?

— Да, всё в порядке, но в последнее время всё слишком суетливо... Не могла бы ты напомнить, что произошло?

Луиза вопросительно посмотрела на меня, но потом начала свой рассказ.

— Второй Приговор. Кто-то говорит, что он был сильнее Первого Приговора, кто-то, — что слабее. Однако никто не может объяснить даже Первый Приговор, а тут случился уже второй такой же силы. Учёные заметили проявление признаков за несколько недель до того, как нас это ещё раз коснулось. Эти признаки были настолько явными, чтобы их не игнорировать. Но вместо того, чтобы подготовиться к новому катаклизму, все средства были брошены на восстановления уже разрушенного. В итоге мы имеем, что имеем. Однако после Второго Приговора стали происходить вообще из ряда вон выходящие вещи... Впрочем, извини, что загрузила, ты и так это знал. Тебе что-то нужно было?

Второй Приговор? Получается, что Кэти пропала из-за него, но какого чёрта тут твориться? Я немного помолчал, но потом посмотрел на листки, которые были перед Луизой.

— Эти вещи как-то связаны с твоим исследованиями? — спросил я её.

— Эм, да, — удивлённо сказала она. — С чего такой интерес?

— Луиза, что если все эти вещи происходят с нами не просто так?

— Ну, это я точно сказать тебе не могу, да и не поймёшь ты ничего из этого. Знаю, тебе тяжело, но...

— Двухщелевой опыт, горячие точки, колебания лазера, связь с квантовой физикой, столкновение вселенных?

— Что?.. Откуда ты?.. — удивлённо сказала Луиза и замолчала.

— Луиза, поверь, я пойму, что ты скажешь, — серьёзно сказал я. — Более того, я знаю если не всё, то большую часть.

— Но откуда? Ты что, следил за мной?

— Ни в коем разе, но, возможно, со мной произошла какая-та из этих странных «вещей».

— Так, подожди, Марк, ты точно в порядке?

— Если честно, то нет. Всё слишком запутано.

В воздухе повисла тишина. Луиза немного опустила свой взгляд и о чём-то задумалась, а я стоял посреди комнаты со своими мыслями. Неужели теперь она посчитает меня сумасшедшим? Но ведь сейчас мне нужна её помощь, другому я просто не могу обратиться.

— Так, Марк, — наконец-то сказала Луиза, — если ты и в правду всё знаешь, то тогда ответь мне на вопрос. Что такое горячие точки, о которых ты упомянул?

— Горячие точки — это места с повышенной аномальной активностью, в которых раньше было большое количество жертв Приговора. Обнаружить такие точки можно с помощью двухщелевого опыта.

После моих слов Луиза встала и пошла в конец коридора, вытащила что-то из ящика и положила это на стол передо мной. Это была карта города.

— Это они? — спросила Луиза.

Я присмотрелся к карте и понял, что всё очень плохо. Если в моём настоящем мире красных кругов было штук 6 или 7, то здесь их было не меньше 50, некоторые по-больше, некоторые по-меньше.

— Да, они, — сказал я. — Их здесь больше, чем я помню.

— Помнишь?

— Ну... Почему-то мне казалось, что их меньше — сказал я. Я не стал говорить, что я вообще из другого мира, ведь тогда было бы сложнее всё объяснить.

— Что же, Марк, теперь я не могу тебя исключить. И как много ты знаешь?

— Если честно, то только это, плюс ещё кое-какие вещи. Больше ничего.

— Нет, я имела ввиду твои воспоминания. Обычно, у некоторых людей появляются странные или пропадают старые воспоминания.

— Воспоминания? — спросил я. — Ну, я вообще не помню, что происходило после этого Второго Приговора, да я и сам его не помню.

— Ну, это хоть что-то, — сказала Луиза.

— И какие предположения у тебя есть насчёт этого? Да и можешь ввести в курс дела, если не сложно? — спросил я.

Луиза немного подумала, но потом села на стул.

— Как ты уже знаешь, в феврале произошёл Первый Приговор, сопровождающийся сильными землетрясениями, наводнениями и ураганами по всему миру. Всё бы ничего, но почти ровно через полгода случился Второй Приговор такой же силы. Учёные зафиксировали странную активность за несколько недель до этого, но им никто не поверил. Однако, как я уже говорила, после него начали происходить странные вещи. Землетрясения стали появляться в тех местах, где вообще невозможно их наличие; начали массово пропадать люди, появились аномалии памяти, как у тебя. Более того, ситуация в городе становится критической. Такое чувство, что с каждым днём становится всё хуже и хуже, но внятного объяснение этому всему пока нет.

— Тогда что нам остаётся делать? — спросил я. По видимому, всё реально становится только хуже.

— Наверное, в такой ситуации, ожидать только худшего, — сказала она.