Глава 12

Шёл уже четвёртый заезд в гонки, но не в одном я не выиграл. Вполне ожидаемо, что ещё сказать. На улице уже начало темнеть, дождь давно закончился. Мы сидели с Кэт на моём диване и играли в гонки, потому что больше нечего было делать. Кэт справлялась с гонками просто замечательно, каждый поворот был просчитан и каждый занос спланирован заранее, чего не скажешь про меня.

— Чел, ты даже за столько времени плохо играешь, — подметила Кэт, когда её пальцы быстро дожали кнопку тормоза, чтобы пройти поворот.

— Не сыпь мне соль на рану! — сказал я.

— Но всё же, — сказала Кэти, — какое удовольствие играть с тобой за столько времени!

Тут я краем глаза увидел, как Кэти зевнула и немного отвлеклась от управления. Это мой шанс. Я полностью сфокусировался на трассе, проводя мыслимые расчёты у себя в голове, нажал на газ и стал плавно вести свою машину по дороге через повороты и — о чудо! — перегнал Кэт и вышел на первое место. Оставался уже последний круг, и я не мог такое упустить.

— Ей, это что за фокусы? — недоуменно спросила Кэт.

— Ха! — прикрикнул я. — Кому-то стоило бы сосредоточится на игре!

Вот она — победа, уже совсем близко! Я уже выходил к финишной прямой и был готов сорвать куш, как произошло нечто необъяснимое. В мою голову врезалось (а по другом я описать не могу) какое-то воспоминание, будто бы я сидел в этой же гостиной, только она освещалась ярким солнечным светом, повсюду были расставлены коробки, а я сидел и играл в эту же игру... Один? В комнате я был явно один. Тогда почему в графе участников показана Кэт? Откуда у меня, чёрт возьми, это?

Воспоминание как пришло резко, так и ушло, но этого хватило, чтобы я перестал управлять своей машиной, которая начала катить к заграждению и врезалась в него. В итоге Кэт забрала первое место, а я всё же восстановил управление и забрал третье.

— Кто-то говорил сосредоточиться на игре? — усмехнулась Кэт, победно отложив свой контролер и удобно расположившись на диване. — Но всё равно это было близко, у тебя прогресс.

— Да, конечно... — сказал я, попытавшись снова прокрутить то воспоминание, однако я никак не мог его найти, вообще ничего. Аномалии памяти, чтоб их... Хотя, возможно, просто переборщили с играми.

— Да что ты заботишься? — спросила меня Кэти. — Ты ещё станешь лучше. Помни: счастье в мелочах!

— Что же, мудро, — согласился я. — Ладно, хватит на сегодня с играми.

— Решил перенести наш матч? Достойное решение, — сказала Кэт, потянувшись от долгого сидения.

— Кстати, Кэт, — обратился я к ней, — я хочу тебе кое-что показать напоследок.

— Окей, чувак, веди!

Я жестом пригласил её следовать за собой, и она пошла следом. Мы пошли по коридору. Я распахнул дверь в свою комнату, и Кэти заняла своё законное место слушателя на краю кровати, а я сел за пианино.

— Ты хотел продемонстрировать свои навыки? — спросила она меня.

— Зачем? — спросил я. — Если я и так всё знаю.

— Значит, похвастаться, мастер своего дела? — хихикнула Кэт.

— Ну, не совсем. Хотел просто отметить, что теперь всё будет хорошо, сыграв свою композицию, да заодно и окончательно удостовериться, что нам это всё не сниться.

— А у тебя есть сомнения? — спросила Кэт.

— Отчасти, — сказал я и выставил перед собой руки над клавишами. — Ну что же, «Für uns», если я не ошибаюсь!

— Вай, твой немецкий меня поразил, — хихикнула Кэт.

И я начал играть. Мои пальцы расползлись по чёрно-белым клавишам, а затем закружились в танце, нажимая в точном, скоординированном ритме. Свадебный день в Трольдхаугене, это был он, и я его не забыл.

— Чувак, а у тебя хорошо получается! — сказала мне Кэт.

— Я сам в шоке, — сказал я, всё так же продолжая играть.

— Теперь тебе открыты все двери в клуб пианистов! — хихикнула Кэти с улыбкой.

— Это точно, — коротко сказал я.

Всё же уроки с Николь не прошли даром! Николь... А интересно, помнит ли она что-нибудь, как и мы? Надо будет попытаться найти её, обязательно, ну а пока я растворился в своей композиции и вся она была посвящена нам.

***

Уже стемнело, когда мы шли по освещённым фонарями улице. Да, я решил проводить Кэт до дома, так как в городе было всё совсем не спокойно. По пути я всё также продолжал думать о том случае. Аномалии памяти, снова они? Что это значит? Ведь вроде сейчас всё устаканилось, хотя смутное чувство сомнения всё равно не исчезает...

— Ей, ты меня слушаешь? — обратилась ко мне Кэт.

— Оу, да, извини, — сказал я.

— Так да или нет?

— Ну, нет?

— Болван! Я говорила тебе о предстоящих экзаменах.

— Экзаменах?

— Да, об них, которые послезавтра будут.

— Ну, с учётом наших знаний и того, что мы его уже писали, то и сейчас его напишем, — спокойно и непринуждённо сказал я.

— А если вариант другой попадётся?

— Ну, тогда понадеемся на удачу, — признался я.

— Какой ты безнадёжный, — протянула Кэт.

— Тогда составишь компанию? — спросил я её, заранее зная ответ.

— Пожалуй, — сказала Кэт. — Не будем мы ни к чему готовиться, а будем играть в видеоигры целый день.

— Вот это уже настрой! — сказал я.

— Кстати, — сказала Кэт, — надеюсь, ты снова не врежешься в свою Николь?

— Ну, чтобы мне этого избежать, придётся мне поднять свою задницу и сделать плакат.

— Смотри только, тему не напутай, как в прошлый раз! — усмехнулась Кэти.

— Не-не-не, теперь я сама внимательность!

Так мы достаточно мило и весело болтали о том и о сём, пока не подошли к её дому. По виду он был немного больше моего, раза в полтора, но оно и понятно, почему.

— Ну что же, Марк, спасибо тебе за такой вечер! — сказала мне Кэт с улыбкой.

— Для тебе всё, что угодно, — сказал я.

Кэт немного засмущалась, но потом улыбнулась мне на прощание и пошла через дорогу к своему дому, а я пошёл обратной дорогой. По пути я снова начал думать про Николь, но не успел я пройти и пару шагов, как почувствовал знакомое чувство дежавю, словно бы какое-то предчувствие, но я не смог понять, почему я его почувствовал. И точно оно меня не подвело: за своей спиной я услышал хоть не грубоватый, но громкий голос, который выкрикнул имя Кэти. Я сразу понял, что дело пахнет жареным, и решил всё же повернулся.

Когда я это сделал, то я увидел следующую картину: брат Кэт, Эндрю, вышел с крыльца и озлобившийся двигался к Кэт. Та, предчувствуя опасность, начала отступать, но он всё же подошёл к ней и грубо взял за руку. Кэт попыталась высвободиться, но было тщетно.

— Ей, может отпустишь? — попросила Кэт.

— Отпущу?! — чуть ли не кричал Эндрю. — Ты мне вот лучше скажи, где ты шлялась опять так поздно?!

— У друга была, — коротка сказала Кэт, повернув свой взгляд куда-то в сторону.

— Ах, у друга была?! Ну, это ты дома объяснишь, а теперь марш домой!

— Слушай, отпусти уже мою руку, мне больно! — чуть ли не умоляющим голосом сказала Кэт.

— Ей, — всё же решил я обратиться к ним, в особенности к Эндрю, потому что больше не мог смотреть на это, — может отпустишь её?

— Мм, а ты ещё кто и какое дело тебе надо? — обратился он ко мне, который до этого вообще не обращал на меня внимания. Он меня не узнал.

— Эндрю, это и есть мой друг Марк, беспокоится не о чем! — сказала Кэт.

— Да, — подтвердил я, немного приподняв руки, — я её лучший друг и с ней бы со мной ничего не случилось, уверяю.

— Ах, так это ты удерживал её в неволе?! — зло посмотрел он на меня, но потом он переместил свой взгляд на Кэт. — А ты... Катись к чёрту к своему другу тогда, когда мы тут беспокоимся! — и отмахнул её в порыве злости рукой, которой держал её.

«Боже, Эндрю, что с тобой стало...» — подумал я про себя, но мои мысли прервала какая-то музыка, которая приближалась. Повернув свою голову направо, я увидел несущийся со всей скоростью машину, из которой и доносилась музыка. Но ужаснула меня то, что водитель вообще не обращал внимания на дорогу, а Кэт отлетела по инерции прямо к центру дороги.

Времени думать не было. Я со всех ног рванул к дороге и крикнул: «Берегись, Кэт!». Всё происходило как в замедленной съёмке. Кэт повернула голову в мою сторону и посмотрела на меня сначала непонимающим взглядом, а потов её лицо изменилось на ужас. Она попыталась поднять свою руку и побежать ко мне, но было слишком и слишком поздно. За её спиной я увидел Эндрю, выражение лица которого тоже изменилось, когда он понял, что натворил. Ещё каких-то пару секунд, пару миллисекунд, пару наносекунд, пару мгновений, пару кадров, и история этого мира оборвётся. Нет, я не готов, не готов снова это пережить! НЕ ГОТОВ! ХВАТИТ!