«Её сцена, её правила: дебют в империи Асмодея»

///здесь присутствует текст песни из адского босса, себе не присвайваю просто для вайба добавила и песня сильно урезана///

Сумеречный мегаполис Круга похоти переливался неоновыми огнями, когда Асмодей и Физзаролли подошли к массивной двери клуба «У Оззи». Над входом пульсировала вывеска - алая, с золотыми завитушками, словно застывшая капля расплавленного желания.

Асмодей положил ладонь на резную ручку, но не спешил открывать.

- Здесь... особая атмосфера, - предупредил он, мельком взглянув на Физзаролли. - Не такой цирк, как твой. Больше... интимный.

Она вскинула бровь, индикаторы на её протезах вспыхнули любопытством.

- Интимный? - повторила она, растягивая гласные. - То есть ты привёл меня в бордель?

Он едва заметно поморщился.

- Это клуб. Место, где люди... расслабляются. И я хочу, чтобы сегодня вечером ты стала его душой. Ведущей. Покажешь номер?

Физзаролли рассмеялась - звонко, почти вызывающе.

- Ты хочешь, чтобы я выступала перед теми, кто пришёл сюда за... другим удовольствием? - Она шагнула ближе, её металлическая рука легко коснулась его предплечья. - Интересно, как они отреагируют, когда вместо привычной программы увидят меня - с моими трюками и... этими штуками.

Асмодей почувствовал, как внутри поднимается волна противоречивых эмоций: тревога за неё, восхищение её бесстрашием и что‑то ещё - тёмное, жадное, что хотело видеть её в этом мире, среди огней и полутонов греха.

- Ты можешь отказаться, - сказал он, но голос звучал не слишком убедительно.

- Отказаться? - она фыркнула. - Да ты что! Это же вызов. Представь: я выхожу на сцену, а все думают: «О, ещё одна танцовщица», а потом... - она вытянула руку, и протез плавно раздвинулся, обнажая сегменты с голубым свечением, - потом я начинаю играть. С пространством, с их ожиданиями, с их фантазиями.

Он глубоко вздохнул.

- Только не перегибай палку. Здесь... разные гости.

- Разные? - она подмигнула. - Тем интереснее. Знаешь, я думаю, они даже не представляют, как можно развлечься, если добавить немного цирка.

Когда они вошли внутрь, зал встретил их гулом голосов, запахом благовоний и приглушённым ритмом музыки. Пространство было оформлено в бархатных тонах - бордовый, чёрный, золотой. Кабинки вдоль стен скрывали силуэты посетителей, а в центре, на возвышении, мерцала сцена, обрамлённая змееподобными светильниками.

Физзаролли медленно шла по залу, осматриваясь. Её протезы отбрасывали причудливые блики, а взгляд скользил по лицам гостей - кто‑то смотрел с любопытством, кто‑то с недоумением, кто‑то с откровенным вожделением.

- Ну что, - она повернулась к Асмодею, - где моя сцена?

Он указал на возвышение.

- Через час твой выход. Я объявил, что будет «специальный гость».

- «Специальный гость»? - она рассмеялась. - Звучит как название новой секс‑игрушки. «Специальный гость: для тех, кто устал от обыденности».

Асмодей не смог сдержать улыбки.

- Только не говори такое со сцены.

- А почему нет? - она наклонилась к нему, и её голос опустился до шёпота. - Может, им нужно напомнить, что удовольствие - это не только тела. Это игра. Это фантазия. Это... - она подняла руку, и индикаторы вспыхнули ярче, - это технологии, которые могут сделать всё намного интереснее.

Он смотрел на неё - маленькую, дерзкую, сверкающую, - и понимал: она не боится этого мира. Она готова переписать его правила.

- Просто... будь собой, - наконец сказал он. - Но если почувствуешь дискомфорт - сразу ко мне.

- Дискомфорт? - она взмахнула рукой, и протез издал мелодичный звон. - В этом месте? Да я чувствую себя как рыба в воде. Или как... - она окинула взглядом зал, - как акробат в логове змей.

Музыка сменила ритм, и огни на сцене зажглись ярче.

- Пора, - сказала Физзаролли, направляясь к возвышению. - Сейчас я покажу им, что такое настоящий клубный цирк.

И, подмигнув Асмодею, она шагнула в свет, оставляя за собой шлейф неоновых бликов и предвкушения.

Когда Физзаролли вышла на сцену, зал словно замер в ожидании. Неоновые отблески играли на её протезированных конечностях, превращая каждый жест в миниатюрное световое шоу. Она остановилась в центре, слегка наклонив голову, и в зале повисла та особенная тишина, когда сотни взглядов прикованы к одному человеку.

- Ну что, мои дорогие грешники, - её голос, усиленный микрофоном, разлился по залу, словно сладкий сироп, - готовы к небольшому развлечению?

Кто‑то из гостей рассмеялся, кто‑то захлопал, а кто‑то просто замер, заворожённый её дерзкой улыбкой и мерцающими индикаторами на руках.

- Сегодня у нас особенный вечер, - продолжила она, медленно шагая вдоль края сцены. - Вечер признаний. Вечер песен для тех, кто... - она сделала паузу, театрально приложив руку к груди, - кто не может сдержать свои чувства даже в этом безумном месте.

Зал снова засмеялся, а Физзаролли подмигнула первому ряду, где пара демонов уже переглядывалась с заговорщическими улыбками.

- Итак, начнём! - она хлопнула в ладоши, и протезы издали мелодичный звон. - Первый номер для той, кто заставляет его сердце биться чаще, даже когда он должен быть хладнокровным, как камень! Встречайте - Блейз!

Занавес распахнулся, и на сцену вышел высокий демон с огненными волосами. Он поклонился, бросил взгляд на женщину в третьем ряду, и зал взорвался аплодисментами.

Физзаролли наблюдала за этим с удовлетворением, покачивая головой в такт музыке.

- А следующий номер - для того, кто всегда находит её в толпе, даже если она прячется за маской безразличия! Риккардо!

Снова аплодисменты, снова волна эмоций, и Физзаролли чувствовала, как зал постепенно оживает, наполняется теплом и искренностью. Она любила эти моменты - когда люди забывают о своих масках и просто... чувствуют.

- И наконец, - она сделала эффектную паузу, оглядывая зал, - тот самый номер, которого вы все ждали! Потому что когда он поёт, даже стены этого клуба начинают дрожать от страсти! Встречайте - Мокси!

Зал взорвался криками и аплодисментами. Занавес вспыхнул алыми огнями, и под всеобщий восторг на сцену шагнул Мокси - в сияющем костюме, с улыбкой, от которой даже самые искушённые гости теряли дар речи.

Физзаролли отступила в тень, наблюдая за началом выступления. В её глазах плясали смешинки - она знала: этот вечер запомнится всем.

Он взял микрофон, глубоко вдохнул... и зазвучала песня.

Куплет Мокси:

С любовью! К тебе, жарче, что всех серных рек, Больше чем Вельзи любит мух, больше чем черви - обед, что протух! Ведь ты моя любовь! С тобой даже ад мне стал как рай! Сладок любви нашей сказ, ты знай - Что чары твои льют любовь через край в сердце моё! Любви нашей путь мы проложим вдвоём! С одной только вещью мы счастье найдём... С любовью! (х7)

Зал замер. В голосе Мокси звучала такая искренность, такая глубина чувства, что даже самые циничные гости невольно притихли. Он смотрел только на свою девушку, сидящую в первом ряду, и каждое слово было для неё.

Но едва песня перешла в бридж, атмосфера резко изменилась.

Из тени вышел Асмодей. Его силуэт, огромный и властный, заполнил сцену. Он усмехнулся, взял второй микрофон, и его голос, низкий и раскатистый, влился в мелодию.

Куплет 1:Асмодей: В моём борделе петь смел свой романс? Песни про любовь у Оззи - провалиться шанс! Ведь мы тут главные, как ни крути - Пред тобой - сам Асмодей! Вся похоть во плоти-и-и!

Физзаролли, не теряя азарта, подхватила: Только сучки здесь поют под струны любви! Пришёл туда, где царит разврат - Долой любовь‑морковь! Ей никто тут не рад! Здесь поём мы про страсть и желанья, Развратность и распутство жаром наполняя!

Зал взорвался хохотом и аплодисментами. Кто‑то свистел, кто‑то подпевал, а кто‑то просто наслаждался этим безумным смешением романтики и провокации.

Припев: Асмодей, ФиззароллиТак, страсть покажи! Разврат ощути! И от паха к груди свой позыв утоли В Асмодея обители!

Мокси, слегка сбитый с толку, всё же продолжил свою линию, пытаясь вернуть песню к изначальной лирике. Но Физзаролли не унималась.

Бридж: Мокси и ФиззароллиМокси: Хочу я...

Физзаролли: Да, чего ты хочешь? Анал? Золотой дождь? Бандаж?

Мокси:Нежно обнять тебя...

Асмодей, не сдержавшись, расхохотался. Зал подхватил - кто‑то хлопал, кто‑то выкрикивал подбадривания.

Куплет: Асмодей Аргх, что за вялый бес! Проебал весь настрой! Нет, ну что за балбес? С неудовлетворённой женой!

Внезапно из-за кулис появился Блиц, размахивая руками.

Интерлюдия: Блиц и МоксиБлиц: Эй! Я сотни раз видел, как эти двое порятся...Мокси: Что? Блитц?!Блиц: И если честно, миссионерская поза у них смотрится вполне увлекательно!

Физзаролли тут же повернулась к нему, сверкая глазами.

Куплет: ФиззароллиЭто Блитцо? Гляди, явился подлец! Эй, народ! Этот парень - просто пиздец! Речь твоя про их роман нам здесь не нужна - Слыхал, на личном фронте - ты кусок говна!

Веросика, появившаяся следом, добавила масла в огонь.

Куплет: ВеросикаО, Блитцо? Я с ним мути‑и‑ла...Сосала и дрочи‑и‑ла И что взамен мне было?С ним в постели так уныло‑о‑о! Самовлюблённый мужик, мне в свет выйти с ним стыд! Больной бесчувственный фри‑и‑ик...

Припев: Асмодей, Физзаролли Ты продал жизнь за разврат! Вот это похоть и стра‑а‑асть! Иди от паха к груди, будь желанн и строптив, И не будь ты брезглив, и до отпада туси... В Асмодея обите‑е‑е‑е‑ели!

И тут случилось то, чего никто не ожидал. Девушка Мокси, до этого молча наблюдавшая за происходящим, резко вскочила со своего места. В её глазах пылала ярость. Она схватила гитару - ту, что лежала у края сцены - и с размаху шандарахнула Физзаролли по голове.

Зал ахнул. Музыка оборвалась.

Физзаролли покачнулась, но не упала - протезированные ноги удержали её. Она приложила руку к месту удара, затем медленно подняла взгляд на разъярённую соперницу.

Асмодей рванулся вперёд. Его лицо, ещё секунду назад насмешливое, теперь было искажено гневом. Он не сказал ни слова - просто схватил Физзаролли за руку и резко потянул к себе, укрывая за своей спиной.

- ты... - его голос прозвучал низко, почти угрожающе, - сейчас же покинешь это место.

Девушка Мокси замерла, затем, фыркнув, швырнула гитару на пол и выбежала из зала а Мокси за ней.

Асмодей обернулся к Физзаролли. В его глазах читалась тревога - настоящая, неподдельная.

- Ты в порядке? - спросил он, осторожно касаясь её головы.

Она моргнула, затем рассмеялась - звонко, будто ничего и не произошло.

- О, конечно! - она подмигнула. - Знаешь, это даже... возбуждает.

Он не смог сдержать улыбки.

- Идиотка, - пробормотал он, но в голосе не было злости. - Пойдём отсюда.

И, не отпуская её руки, он повёл её за кулисы, оставляя позади зал, полный потрясённых зрителей и оборванную песню, которая так и не нашла своего финала.

За кулисами царил полумрак, разбавленный лишь тусклым светом аварийных ламп. Здесь, вдали от неоновых огней и восторженных взглядов, время словно замедлило ход.

Физзаролли прислонилась к стене, притворно морщась от боли - хотя удар гитарой едва оставил след на её металлической оболочке. Индикаторы на руках мерцали неровным голубым светом, будто вторя её притворной слабости.

- Ну и силища у этой ревнивицы... - протянула она, осторожно касаясь места удара. - Кажется, у меня теперь... сотрясение.

Асмодей замер в двух шагах от неё. В его глазах ещё плескалась ярость, но постепенно её смывала волна беспокойства. Он шагнул ближе, осторожно приподнял её подбородок, всматриваясь в лицо.

- Где именно болит? - спросил он, и голос прозвучал непривычно мягко.

- Тут... - она указала на висок, а потом вдруг добавила с лукавой улыбкой: - И тут. И вот тут. В общем, везде, где ты можешь прикоснуться.

Он не улыбнулся. Вместо этого провёл пальцами по её щеке - медленно, почти благоговейно. Её кожа была прохладной, но под ней чувствовалось тепло - то самое, живое, человеческое.

- Ты дура моя, - повторил он, но теперь в его голосе не было ни раздражения, ни иронии. Только нежность, которую он долго скрывал.

Она вздохнула, прикрывая глаза.

- Знаю. Но ты ведь всё равно меня любишь.

Это было не вопрос. Утверждение. И он не стал спорить.

Вместо слов его губы коснулись её - сначала робко, будто пробуя на вкус, затем увереннее, глубже. Время остановилось. В этом поцелуе смешались всё: его тревога, её игривость, их невысказанные чувства, годами копившиеся за шутками и провокациями.

Физзаролли ответила мгновенно - так, словно ждала этого момента всю жизнь. Её руки скользнули по его плечам, протезированные пальцы слегка впились в ткань его одежды, будто боясь, что он отстранится.

Но он не отстранился. Наоборот - прижал её к себе крепче, позволяя себе то, что так долго держал под замком.

Когда поцелуй прервался, она открыла глаза - медленно, неохотно.

- Ну вот, - прошептала она, пытаясь вернуть привычную насмешливость. - Теперь у меня точно сотрясение. Мозга.

Он рассмеялся - тихо, искренне. Потом снова коснулся её лица, на этот раз не скрывая нежности.

- Больше никаких провокаций, - сказал он, но в голосе не было строгости. - Хотя бы сегодня.

- Ладно, - согласилась она, прижимаясь к нему. - Но только сегодня. Потому что завтра...

- Завтра - завтра, - перебил он, целуя её в макушку. - Сейчас есть только это.

И в этом «этом» было всё: тепло его рук, биение её сердца, мерцание индикаторов в полумраке и то самое чувство, которое они оба так долго не решались назвать.

Продолжение следует ~