ФОРМА ЛЬДА - 3

Утро было холодным, тяжелые тучи всё ещё висели над Раградом, и легкий снег то и дело срывался с небес. Тэй стоял на галерее, грея руки о чашку горячего травяного отвара, и пытался избавиться от ноющей боли в мышцах — последствия ночной тренировки всё ещё давали о себе знать.

— Ранний час для прогулок, — тихо произнёс кто-то за его спиной. Тэй обернулся. На пороге, опершись о колонну, стоял Ацката. Его оранжевые глаза хитро блеснули.

— Не спалось, — ответил Тэй, пожав плечами. — Просто вышел подышать. Ацката медленно подошёл и встал рядом, глядя на снег.

— Иногда... ночью... случаются вещи, которые нельзя делать на виду, — произнёс он как бы в никуда, но чересчур отчётливо для простого размышления. Тэй замер, но промолчал. Фраза прозвучала слишком уж двусмысленно.

— Вот, например, — продолжил Ацката, будто бы невзначай, — есть старый способ укрепить концентрацию. Если ты сможешь уделить все свое внимание какому-то предмету, то он постепенно становится тверже в твоих руках. Ацката замолк, будто бы для того, чтобы дать ему возможность осознать смысл сказанного. Тэй едва заметно сжал чашку, ощущая, как у него краснеют уши.

— Более осязаемым, — с невозмутимым видом добавил Ацката, — особенно, если это оружие.

Слава Богам, Ацката говорил всего лишь о тренировках, а не о чем-то непристойном.

— И... почему же ты решил сообщить об этом мне? — с трудом выдавил Тэй, уже зная ответ.

— Думаю, что у тебя много скрытых талантов, — вкрадчиво произнес Ацката. — Но, если ты не будешь их тренировать, они умрут.

Между ними повисла тишина. Тэй молчал. Снова эта двусмысленность, которая заставляла его шею краснеть. Да еще и Ацката стоял слишком уж близко.

— Если когда-нибудь решишь проверить мою теорию, — тот, словно издеваясь, наклонился к Тэю еще ближе, — начни с дыхания. Медленный вдох. Долгий выдох. И держи в мыслях только один образ, пока он не станет твердым... осязаемым. Если захочешь – дай знать, я помогу тебе... с твоими ночными талантами.

Тэй сглотнул. Потом развернулся и отпихнул его.

— Да уж, ты поможешь, не сомневаюсь, — резко сказал он. — Как всегда исчезнешь в самый важный момент!

Ацката ухмыльнулся.

— Поверь, в самый важный момент я не исчезну.

Тэй зло усмехнулся.

— Ладно. Раз ты такой умный, тогда объясни. Потому что пока это выглядит как полный бред. То она есть, то её нет. То меня чуть не разрывает, то... — он резко махнул рукой, — ничего.

Письмена на коже снова вспыхнули и погасли. Ацката чуть склонил голову, будто разглядывая его.

— Ты давишь. Требуешь. Злишься, — он едва заметно улыбнулся. — Она это чувствует.

— Замечательно, — сухо бросил Тэй. — Ты мне очень помог. Значит, теперь мне ещё и с ней договариваться?

— В целом — да.

Тэй сжал кулак.

— Ты мог сказать это сразу.

— Мог, — спокойно согласился Ацката. Он остановился совсем рядом. — Но тогда ты бы не пытался так упорно.

Тэй посмотрел на него.

— Иногда мне кажется, что ты это делаешь специально.

Ацката не отвёл взгляда.

— Может быть, — ответил он. — Может быть, мне иногда нравится поддразнивать тебя.

Тэй коротко выдохнул, отворачиваясь к заснеженным крышам. Некоторое время он молчал, будто собираясь с мыслями, но напряжение в плечах только нарастало.

— Конечно, — тихо сказал он. — Тебе же удобнее так.

Он провёл рукой по лицу, потом с силой сжал чашку, будто она могла треснуть.

— Сначала смотришь, как это происходит, потом говоришь, что я всё делаю не так.

Он резко обернулся.

— А сказать нормально — нельзя?

Ацката чуть приподнял бровь.

— Я и сказал.

— Нет, — Тэй усмехнулся, но в голосе сквозила злость. — Ты намекнул. Как обычно.

Снег медленно кружился, и в этой тишине его слова прозвучали слишком резко.

— То «подожди», то «ты не готов», то вот это всё... — он махнул рукой, не находя слов. — А потом оказывается, что ты всё это время знал. И просто... наблюдал.

Ацката не перебивал. Только чуть внимательнее посмотрел на него.

— Я не вмешиваюсь в то, что должно произойти, — сказал он спокойно.

Тэй коротко рассмеялся — без веселья.

— Да?

Он повернулся и сделал шаг ближе.

— А это что было? Ты же прекрасно понимаешь, что происходит.

Письмена на его коже снова вспыхнули — коротко, резко, как искра. Тэй дернул рукой, будто от ожога.

— Это моё, — тихо сказал он. — Почему я чувствую себя так, будто...

Он запнулся, сжал челюсти.

— Будто я тут лишний.

Слова повисли в воздухе. Ацката на мгновение замолчал, в его взгляде мелькнуло что-то — не насмешка, не раздражение.

Он стал серьёзнее.

— Потому что ты ещё не привык к себе, — сказал он тише.

Тэй резко качнул головой.

— Не к себе, — возразил он. — К тому, что во мне есть.

Ацката не отвёл взгляда.

— Пуст так, — спокойно сказал он.

Тэй на секунду замер, словно ожидал чего-то другого — отрицания, ухода, привычной двусмысленности. Но тот просто... согласился. Это только сильнее выбило его из равновесия.

— Тогда объясни, — сказал он уже тише, но жёстче. — Нормально. Без намёков.

Ацката чуть склонил голову, рассматривая его.

— Ты хочешь управлять силой, — произнёс он. — А она...

Он сделал небольшую паузу.

— не вещь.

Тэй сжал кулак.

— Отлично.

Он отвернулся, глядя на снег.

— Значит, я должен ждать, пока она сама решит, что ей делать.

— Нет, — спокойно сказал Ацката.

Тэй обернулся.

— Тогда что?

Ацката чуть улыбнулся — едва заметно, почти лениво.

— Перестать делать вид, что ты от неё отдельно. Она и есть – ты. Если ты хочешь, чтобы она была здесь, то она... будет здесь. Она... она всегда здесь.

Тэй замер. Несколько секунд он просто смотрел на него, не отвечая. Потом резко отвёл взгляд.

— Легко сказать, — раздраженно сказал он. — Она всегда здесь, но до этого она много лет провисела старым Клинком на стене!

— Да, так и есть, — согласился Ацката. — Просто раньше ты делал вид, что ее нет. А она – что тебя нет.

И снова это спокойствие. Тэй резко выдохнул, провёл рукой по волосам, а потом посмотрел на него снова — уже без прежнего смущения. Только с усталостью и раздражением.

— Ты невыносим, — сказал он.

Ацката едва заметно улыбнулся.

— Я знаю.