Тайный шифр близнецов Ойкава 🪄

Второй сет начался с того, что на площадке Сейджо воцарилась странная, пугающая тишина. Мы с Тоору встали рядом, и я коротко кивнула ему. Нас учили этому в тайне от всех — на заднем дворе нашего дома, когда закатное солнце слепило глаза, а родители звали ужинать. Это был наш собственный язык, сплав волейбола и семейных секретов.

— Тоору, «синий иней», три-четыре, — негромко произнесла я, когда мы разошлись по позициям.

Игроки Некомы переглянулись. Куроо прищурился, пытаясь расшифровать фразу, а Кенма на мгновение перестал вытирать ладони о шорты и замер.

— Принято, Мизу-чан. «Тень на плетень», — отозвался брат с той самой пугающей улыбкой, которая означала, что «Великий Король» вышел на охоту Мы начали обмениваться пассами. Это не была обычная разминка или подготовка к атаке. Это был танец. Мяч летал между нами с бешеной скоростью, но траектории были ломаными, неподвластными логике обычного связующего. Мы перебрасывались короткими, непонятными фразами, которые со стороны звучали как полный бред:— «Кислый лимон»! — выкрикнула я, срываясь с места.

— «Левое ухо»! — отозвался Тоору, выдавая пас за спину, не глядя.Я взлетела в воздух в центре площадки, но вместо удара просто мягко вернула мяч брату. Куроо и Лев прыгнули на блок, ожидая сокрушительной атаки, но там... никого не было. Мяч уже был у Тоору на другом конце сетки.

— Что они творят? — пробормотал Атсуму на трибунах, подавшись вперед. — Саму, ты понимаешь этот бред?

— Нет, — Осаму не сводил с нас глаз. — Это не тактика. Это инстинкты. Они общаются на уровне, который невозможно прочитать, потому что слова не значат то, что они значат в словаре.

Кенма выглядел по-настоящему растерянным. Его «компьютерный» мозг пытался выстроить алгоритм, но фраза «Кислый лимон» каждый раз приводила к разным действиям. То я шла на сброс, то на мощный удар по линии, то вообще уступала место Иваидзуми.

— «Финал сказки»! — крикнула я, когда счет сравнялся — 24:24.Тоору подбросил мяч так высоко, что тот, казалось, коснулся ламп под потолком. Я рванулась вперед, но в последний момент... просто остановилась. Весь блок Некомы взлетел, повинуясь моему обманному движению. А мяч, пролетев мимо моих рук, приземлился точно в руки Тоору, который в одно касание переправил его в пустой угол.

Сет за нами! 26:24.

Я стояла, тяжело дыша, и смотрела на ошарашенных «котов». Куроо потирал затылок, а Кенма просто сел на пол, глядя на нас как на неразрешимую загадку.— Это было... нечестно, — выдохнул Куроо, подходя к сетке.

— Что это за чертовщина с «лимонами» и «ушами»?Я вытерла пот со лба и посмотрела на брата. Мы оба довольно ухмылялись.

— Это семейное, Куроо-сан, — ответила я, чувствуя, как адреналин вытесняет остатки усталости. — Кошки ведь не понимают человеческий язык, верно? А мы с братом — тем более.

Я обернулась к трибунам. Осаму смотрел на меня, и в его взгляде читалось не просто восхищение, а настоящий вызов. Он понял: чтобы победить Мизуки Ойкаву, нужно перестать думать и начать чувствовать.