Ловушка для кошки

После циркового представления на разминке атмосфера в зале сменилась на рабочую. Куроо стоял у сетки, лениво потягиваясь, но его взгляд, острый и внимательный, уже не был таким уж весёлым. Он явно анализировал каждое моё движение после того «полёта» в маты.

— Ну что, Мизуки-тян, коленки целы? — пропел он, когда мы подошли для приветствия. — А то обидно будет обыгрывать Сейджо, если их главное украшение прихрамывает.

Я лишь фыркнула, потирая ладони. Горло больше не болело, а азарт кипел в жилах.

— Не дождёшься, Куроо. Посмотрим, как ты запоёшь, когда мой мяч приземлится прямо перед твоим носом.

Игра началась. Некома — это не Широторидзава с их сокрушительной мощью и не Инаридзаки с их безумным темпом. Некома — это болото. Вязкое, тихое, из которого невозможно выбраться. Каждый мой удар, который должен был стать победным, магическим образом поднимал Яку, их либеро. Мяч просто отказывался падать — Чёрт, — прошипела я, когда мой очередной «острый» удар Кенма принял плечом, даже не поморщившись.

Кенма стоял на той стороне, почти не двигаясь. Он не прыгал высоко, не кричал, как Бокуто. Он просто смотрел. Его глаза-щелочки следили за моими плечами, за поворотом головы, за тем, как Тоору подбрасывает мяч. Он расставлял сети.

— Мизу-чан, не ведись на их темп! — крикнул Тоору, готовя пас. — Они выматывают нас!Я взлетела. Идеальный момент. Блок Некомы запоздал, дыра в защите была прямо передо мной. Я замахнулась, вкладывая всю силу в удар... и в последний момент увидела, как Куроо едва заметно усмехнулся.

Это была ловушка.

Яку уже сместился в ту точку, куда я целилась, ещё до того, как моя рука коснулась мяча. Они просчитали мой любимый угол. В воздухе я резко дернула кистью, пытаясь перевести мяч в другую сторону, но пальцы соскользнули. Мяч задел трос и лениво перевалился на нашу сторону.— Оя? — Куроо подмигнул мне через сетку. — Кажется, кошечка запуталась в клубке?

Я приземлилась, чувствуя, как злость закипает внутри. Мы проигрывали первый сет 18:22. Весь зал наблюдал за тем, как «мозг» Некомы по косточкам разбирает игру сестры Ойкавы.Я бросила взгляд на трибуны. Осаму сидел там, скрестив руки на груди. Он не улыбался. Он смотрел на меня так, будто ждал, когда я наконец перестану играть по чужим правилам. Его вчерашние слова «ты имеешь право быть слабой» вдруг сменились в моей голове другим смыслом: «будь собой, а не тем, кого они ожидают увидеть».

— Тоору! — я подошла к брату, тяжело дыша. — В следующем розыгрыше не давай мне высокий пас. Дай мне «пустой» мяч за спину, максимально низко.

— Но Мизуки, это риск, они...— Просто сделай это. Пора показать этим котам, что у меня есть не только когти, но и зубы.В следующем розыгрыше я сделала вид, что снова иду на силовой удар с левого края. Весь блок Некомы, ведомый подсказками Кенмы, качнулся в мою сторону. Но в последний момент я резко затормозила и ушла в центр. Тоору, поймав мой взгляд, выдал невероятно быстрый, короткий пас.

Я не била. Я просто легонько коснулась мяча кончиками пальцев, отправляя его в пустую зону, которую Куроо только что покинул.Мяч тихо стукнулся о паркет. Тишина.

— Хех, — Кенма впервые за игру поправил волосы и посмотрел на меня с легким уважением. — Ты изменила алгоритм. Это было... нелогично.

Я выпрямилась, поправляя олимпийку, которая сползла с одного плеча.

— Это был хаос, Кенма. А хаос невозможно просчитать