Черный жнец и проданная дьяволу душа

Рабочий день начался. Сандра сидела за своим столом и время от времени тайком поглядывала на Эо. Когда их взгляды встречались, Эо отводил взгляд. Оливия, которая внезапно овладела телом Сандры возле реки и устроила некрасивую сцену со стариками, очень испугала Эо. Результатом нападения стало то, что старики, которых не коснулся до сих пор вирус возвращающих воспоминания, вдруг всё вспомнили. Ужас, сожаление, безысходность — все эти чувства отразились на лице старика, когда Эо достал его из воды. Со старухой было сложнее: она помнила мало, но её лицо напоминало маску, глаз был затёкшим, кровь не текла. Однако внезапно воспоминания вернулись и к ней. Эо позвонил управляющему, тот вызвал Чёрного жнеца. Вскоре жнец был на месте. Однако Сандра, вернее, Оливия в теле Сандры, упиралась и не давала себя увести.

Прошло несколько дней. Управляющий имел длинную беседу со стариками. Когда он вернулся,то не стал ничего рассказывать Сандре. Но девушка настаивала. Управляющий прежде всего убедился, что перед ним именно Сандра, и никто не довлеет над ней. Только после этого он коротко проинформировал, что старики не будут выдвигать обвинений. Однако возникла проблема: после того, как старики всё вспомнили и осознали содеянное, они заявили, что не могут дальше быть судьями над грешниками. Их грехи были столь тяжелы, что даже время не способно их смыть. Старики попросили разрешения уйти. Управляющий согласился и сказал, что отправит прошение. Но если старики уйдут, кто-то должен занять их место.

Сандра напомнила, что работа стариков — лишь перепроверка работы компьютера, но управляющий был непреклонен:

— Здесь, у реки Сандзу, ничего не бывает случайным. Всё идёт своим чередом. Много веков назад верховное божество подписало первый договор с грешниками, потерявшими память. Именно им предстояло судить таких же грешников и выносить приговор. Эта традиция не должна быть нарушена, какими бы современными гаджетами ни управляли жизнью людей.

День приближался к полудню. Сандра продолжала тайком подглядывать на Эо, ей казалось невероятным, что именно он — тот самый мужчина, которого она видела во сне. Сандра поймала себя на зависти к Ли Ю Ми. Ради такой любви она была готова даже на жертвы.

Наконец Эо не выдержал:

— Сандра, в чём дело? Почему вы так на меня смотрите? Я сделал что-то не так?

— Нет, простите. Я просто хотела спросить... В тот миг, когда Оливия управляла мной... Я была такой уж отвратительной?

— О... Я не хотел бы вас обидеть! Ну, как сказать... Вы... Вернее, Оливия — она... Она такая вспыльчивая, горячая и необузданная! Совсем не похожа на мою кроткую Ли Ю Ми. Что с вами? Простите!

Сандра выбежала из кабинета. Сегодня её нервы были как оголённые провода. Ей хотелось, чтобы Эо хвалил и ласкал её, но... Сандра залилась слезами, не в силах сдерживаться.

Она не хотела, чтобы Эо или управляющий видели её в таком состоянии, и забежала за угол здания. Присев на корточки, дала волю слезам. В этот момент её увидел Чёрный жнец из окна.

— Сандра, — склонился над ней жнец, — что случилось? Кто вас обидел?

— Я... — попыталась что-то сказать, но задохнулась. — Эо сказал, что я... вернее, Оливия тогда, у реки... — Сандра снова затряслась в плаче. — Понимаете, я... вернее, Оливия... она резкая, но её нельзя винить! Старики, которые сидят возле реки...

— Сандра, — перебил жнец, — успокойтесь, не надо плакать, я всё знаю. Вы же помните, что когда-то я был мужем этой прекрасной, необузданной Оливии и как никто другой знаю её характер. Я бы оттёр ваши слёзы, но не могу дотрагиваться до вас.

— Я хочу, чтобы вы увидели сон о жизни Оливии. Надеюсь, вы поймёте её характер до конца.

— Простите меня, — всхлипнула Сандра, — я не хотела, чтобы вы это видели. Меня мучает такая жизнь, меня доводят воспоминания, которые не мои. Я не понимаю, почему это со мной?

— Если позволите, — оглянулся жнец, — я хотел бы пригласить вас в кабинет. Здесь не очень удобно говорить. У меня есть мысли по этому поводу.

— Да, конечно, — кивнула Сандра. — Мне нужно успокоиться. Я слышала, у вас есть чай забвения. Не могли бы налить мне чашечку?

Чёрный жнец предложил ей сесть поудобнее и ответил:

— Госпожа Сандра, я не могу предложить вам этот чай — он для умерших. Вы пока живы! Я понимаю, что вы запутались и иногда не понимаете, где ваша жизнь, а где чужая. Но здесь, у реки Сандзу, ничего не бывает просто так.

— Да, управляющий говорил мне об этом, — сказала Сандра, — и именно такими словами, но всё же...

— Единственное, что могу пообещать, — продолжил жнец, — когда придёт ваше время, я буду тем, кто проводит вас в таможенный дворец реки Сандзу. Если ваше желание не пропадёт, я угощу вас чаем забвения.

— Хорошо, — ответила Сандра, — постараюсь успокоиться. Но скажите, сейчас, когда я снова Сандра, неужели я недостойна любви? Истории Ли Ю Ми и вашей любви с Оливией прекрасны, хоть и трагичны. Почему же любовь не приходит ко мне?

— Госпожа Сандра, — сказал жнец, — вы не должны так говорить. Вы прекрасны, и любовь обязательно придёт. Но не стоит равняться на истории тех сущностей, что живут в вас. Вероятно, вы ещё не досмотрели историю нашей любви с Оливией. Когда это случится, поймёте, что наша любовь была прекрасна, но воспоминания о ней болезненны. Лучше не ворошить прошлое, а смотреть в будущее.

— Я понимаю, — тихо сказала Сандра.

— Здесь, у таможенного дворца реки Сандзу, — повторил жнец, — ничего не бывает случайным.

Чёрный жнец реки и проданная дьяволу душа

Вернёмся к обстановке, царившей в таможенном дворце на реке Сандзу. Сегодня здесь было необычайно спокойно. Отчасти это произошло потому, что несколько дней назад госпожа Анна — женщина-привидение — сделала правильный выбор. В тот самый миг, когда малышка Клаудия оказалась на руках у матери, в таможенном дворце всё словно обрело гармонию и порядок.

Да, иногда на свет рождаются особенные дети — те, чья жизнь способна поворачивать течение миров, словно рычаг. Малышка Клаудия была именно таким ребёнком — светлым маяком в тумане судьбы. Если бы Анна не вмешалась, мир ожидала бы катастрофа, которую не смогли бы предотвратить ни люди, ни боги.

Верховное божество, как я уже рассказывала, с трепетом и интересом относится ко всему новому. Оно не теряет интереса к старым душам, но особенно внимательно следит за теми, кто несёт в себе необыкновенный свет.

Душа — это нечто большее, чем тело. Тело — лишь платье, которое душа надевает на время. Когда платье изнашивается, душа примеряет новое. И так продолжается бесконечный цикл перерождений.

Проходя через множество воплощений, душа обретает качества, которые порой удивляют даже верховное божество. Подобно тому, как летние рассветы бывают разными — одни нежны и прекрасны, другие — ярки и порой суровы, — так и души в своих путешествиях несут в себе разноцветье чувств и судеб.

Все дети рождаются одинаковыми, но время, необходимое им, чтобы осознать себя и мир вокруг, растягивается в разные стороны. Кому-то, как малышке Клаудии, хватает трёх месяцев, чтобы понять, что перед ней — мама, и произнести её имя. Другим же требуется больше времени.

Проблема в том, что душа несёт с собой опыт прошлых жизней. Кто-то прожив целую жизнь, не вспоминает ничего, а кто-то мучается от навязчивых образов из веков, которые давят на настоящее.

И вот сейчас, в таможенном дворце на реке Сандзу, всё было хорошо. Вода ушла, земля заживила раны, а работники дворца вернулись в прежнее состояние — забыв всё, что тревожило их ранее.

Даже старики, взвешивавшие грехи, успокоились и продолжали свою работу, как прежде.

Но вот однажды их вызвали к управляющему и сообщили, что их прошение об уходе одобрено — через неделю за ними приедет специальный автомобиль с логотипом таможни для мёртвых.

Управляющий рассказал, что три дня назад, в присутствии свидетелей, старики сообщили о своём желании уйти. После этого он позвонил Эо и велел ему и Сандре прийти в кабинет. Однако пришёл только Эо — Сандра сегодня не вышла на работу, телефон был выключен.

Когда настал полдень, а Сандры всё не было, решили навестить её дома.

Секретарь дала Эо адрес, и он направился туда.

Дом, унаследованный Сандрой от родителей, стоял за высоким железным забором с запертой калиткой.

Эо нажал на звонок раз десять — без ответа.

Дом казался заброшенным, но юноша нашёл соседей — те ничем помочь не смогли. Соседи не знали номера телефона Сандры, и никто не видел её давно.