Tutto bene?

На улице быстро темнело. Зимний вечер опускался на город почти незаметно — ещё совсем недавно крыши домов были освещены мягким солнечным светом, а теперь всё вокруг постепенно уходило в серо-синюю тень. Один за другим вспыхивали фонари, и улицы наполнялись их тёплым жёлтым светом, отражавшимся в мокром асфальте и витринах магазинов.

Аня остановилась и в последний раз посмотрела на телефон. Экран загорелся тусклым светом — батарея была почти разряжена.

17:00.

Она медленно опустила руку, и мысль пришла сразу сама собой.

Церемония открытия Олимпийских игр начиналась в восемь вечера. Они обсуждали расписание ещё вчера, поэтому она прекрасно знала: спортсменам нужно прибыть на место примерно к половине восьмого.

Значит, Илья, скорее всего, уже вернулся в отель. Вернулся, рассчитывая провести с ней хотя бы немного времени перед церемонией. Они ведь договорились вместе прогуляться по городу, пусть даже совсем недолго, просто чтобы ещё раз увидеть Милан до того, как всё окончательно закрутится.

Она тяжело выдохнула.

— Чёрт...

Теперь всё вокруг вдруг стало выглядеть иначе.

Улицы, которые ещё совсем недавно казались уютными и красивыми, теперь были почти неотличимы одна от другой. Дома с коваными балконами, узкие переулки, старая каменная мостовая — всё сливалось в бесконечную череду одинаковых фасадов. Чем дольше Аня всматривалась вперёд, тем отчётливее понимала, что совершенно не представляет, в какую сторону идти.

Солнце окончательно скрылось за крышами, и вместе с сумерками начал возвращаться холод. Ветер стал заметно резче, забираясь под свитер, и она невольно поёжилась, крепче обхватив себя руками.

На углу улицы взгляд зацепился за небольшой паб. Вывеска висела чуть криво, а из окон лился приглушённый жёлтый свет. Сквозь стекло виднелись несколько деревянных столиков, барная стойка и люди, неспешно проводившие вечер. Это было единственное место поблизости, где ещё горел свет и где, возможно, можно было попросить о помощи.

Аня замедлила шаг.

Через стекло она увидела нескольких мужчин. Они сидели за столом у окна, разговаривали на итальянском, громко смеялись и пили пиво. Судя по всему, они сидели там уже давно — на столе стояло несколько пустых кружек.

Когда она подошла ближе, один из них заметил её. Он что-то сказал остальным. Мужчины обернулись. Их разговор на секунду затих.

Несколько взглядов медленно прошлись по ней — сверху вниз, оценивающе, лениво. Один из них усмехнулся, другой сказал что-то тихо на итальянском, и остальные снова засмеялись.

Аня почувствовала, как внутри всё неприятно напряглось.

Ей не хотелось туда заходить.

Совсем.

Но другого выбора у неё не было.

Аня ещё раз оглянулась на почти опустевшую улицу и тихо выдохнула. Если она хотела вернуться в отель, нужно было хотя бы узнать дорогу.

Она подошла к двери и осторожно толкнула её.

Стоило переступить порог, как стало ясно, что через окно это место казалось гораздо уютнее. Внутри царил приглушённый жёлтый свет, низко свисавшие лампы освещали лишь столы, оставляя большую часть помещения в густой тени. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом пива, алкоголя, жареного мяса и старого табачного дыма, который, казалось, давно въелся в деревянные стены. Где-то негромко играла музыка, доносившаяся из старых колонок с лёгким потрескиванием. Пол был тёмный и липкий, местами испачканный чем-то, что она даже не хотела рассматривать.

Мужчины, которых она заметила ещё с улицы, по-прежнему сидели за столом у окна. Их разговор оборвался почти сразу, как только она вошла, и теперь они молча наблюдали за ней, не пытаясь этого скрыть. Их взгляды медленно скользили по ней, слишком долгие и слишком внимательные, отчего внутри неприятно сжималось. Аня почувствовала, как нарастает тревога, быстро отвела глаза и направилась к барной стойке, стараясь делать вид, будто ничего не замечает.

За стойкой стоял мужчина лет пятидесяти — плотного телосложения, с короткой седой бородой и усталым, почти безразличным лицом. Он неторопливо протирал стакан полотенцем и лишь спустя несколько секунд поднял на неё взгляд.

Аня сглотнула и неловко улыбнулась.

— Эээ... извините... Вы говорите по-английски?

Мужчина несколько секунд молча смотрел на неё, словно пытаясь понять, чего она хочет. Затем уголок его губ едва заметно дрогнул, он повернулся к мужчинам у окна, бросил им короткую фразу по-итальянски, и уже через мгновение за их столом раздался громкий смех.

Она не поняла слов, но тон был очевиден.

Бармен снова посмотрел на неё и лениво сказал с сильным акцентом:

— Немного.

Аня заметно выдохнула.

— У вас есть зарядка для телефона? И... может быть, вайфай? У меня тут экстренная ситуация.

Бармен даже не пошевелился. Он лишь слегка приподнял бровь и спокойно ответил:

— Сначала надо что-нибудь заказать.

Она растерянно моргнула.

— Вы серьёзно?

Мужчина пожал плечами.

— Разве похоже, что я шучу?

Только в этот момент до неё по-настоящему дошло. У неё не было с собой ни евро, ни банковской карты. Она вышла из отеля просто прогуляться, даже не подумав, что деньги могут понадобиться. Господи... Какая же глупость.

Пальцы сами собой крепче сжали телефон.

— Вы не понимаете... — тихо сказала она. — Мне правда очень нужно. У меня совсем нет денег. Мне нужно вернуться в отель.

Бармен лишь равнодушно пожал плечами и продолжил неторопливо протирать стакан.

— Не мои проблемы.

За её спиной снова раздался смех. Кто-то быстро бросил что-то по-итальянски, остальные тут же подхватили, и среди незнакомых слов она отчётливо расслышала только одно — turista.

Лицо вспыхнуло от стыда. Неловкость, которую она испытывала ещё минуту назад, стремительно уступила место беспомощности, и на мгновение ей показалось, будто весь бар молча наблюдает только за ней.

Несколько секунд Аня просто стояла, не зная, что делать. Затем резко развернулась и направилась к выходу. Слёзы уже подступили к глазам, но она изо всех сил старалась удержать их, быстро толкнула тяжёлую дверь и шагнула на улицу.

Холодный вечерний воздух ударил ей в лицо, а в следующую секунду она со всего размаха в кого-то врезалась.

Сильно.

— Ох! — невольно вырвалось у неё.

Аня отшатнулась на шаг назад.

Перед ней стоял высокий темноволосый парень лет двадцати. На нём было длинное тёмное пальто, под которым виднелся строгий костюм, словно он только что вышел с деловой встречи или ужина в дорогом ресторане. Аккуратно уложенные волосы, лёгкая щетина и правильные, почти кинематографичные черты лица сразу выдавали в нём итальянца.

Он тоже выглядел удивлённым неожиданным столкновением. Быстро окинув её взглядом, он слегка нахмурился и мягко спросил:

— Tutto bene?

Аня подняла на него глаза.

И в ту же секунду поняла, что больше не может сдерживаться. Слёзы сами покатились по щекам, словно только и ждали момента, когда можно будет перестать держаться. Усталость, страх, растерянность, незнакомый город, чужой язык — всё, что она так долго пыталась контролировать, обрушилось на неё разом.

Она молча стояла перед ним, не в силах произнести ни слова, впервые за этот день по-настоящему почувствовав, насколько одинокой и потерянной оказалась.

— Эй, эй... Что случилось? — быстро произнёс он по-итальянски, явно растерявшись.

Аня ничего не ответила. Слёзы текли всё сильнее, дыхание сбилось, и сколько бы она ни пыталась что-то сказать, слова застревали где-то между судорожными вдохами.

Парень несколько секунд внимательно смотрел на неё, пытаясь понять, что происходит, затем слегка нахмурился.

— Ты меня понимаешь? — спросил он уже медленнее, заметив, что она никак не реагирует.

Девушка лишь беспомощно покачала головой.

— Английский?

Аня всхлипнула и наконец кивнула.

— Что случилось? — мягче повторил он.

Она судорожно вдохнула, пытаясь взять себя в руки, но получилось только говорить короткими, сбивчивыми фразами.

— Я... приехала сюда... погулять... Потом... телефон разрядился... У меня нет денег... Никто... никто не хочет помочь...

Она сама слышала, насколько жалко и бессвязно это звучало, но остановиться уже не могла.

Парень осторожно коснулся её плеча — настолько легко, словно боялся испугать ещё сильнее.

— Всё хорошо, — спокойно сказал он. — Не переживай. Я помогу. Куда тебе нужно?

Аня снова покачала головой, пытаясь сдержать очередной всхлип.

— Я... не помню, как называется отель.

На его лице мелькнула задумчивость, но паники не появилось.

— Ладно, — тихо сказал он после короткой паузы. — Ничего страшного. Давай зайдём внутрь, спокойно всё выясним, и мы обязательно разберёмся.

Она почти сразу отрицательно замотала головой.

— Нет... я туда не пойду.

Она даже не посмотрела в сторону двери бара. Это было последнее место, где ей хотелось оказаться. После всего, что произошло внутри, мысль снова переступить этот порог вызывала почти физическое сопротивление.

Парень проследил за её взглядом и понимающе кивнул, словно без слов догадавшись, в чём причина. На его лице появилась едва заметная улыбка.

— Это бар моего папы, — спокойно сказал он. — Они все меня знают. Не переживай, мы не будем сидеть с ними.

Он говорил тихо, но уверенно, и в его голосе не было ни тени насмешки — только спокойствие, которое почему-то сразу внушало доверие.

Аня всё ещё колебалась. Ей отчаянно не хотелось возвращаться туда, где всего несколько минут назад она чувствовала себя такой беспомощной, однако другого выхода у неё не было. Она молча кивнула, не поднимая глаз, быстро вытерла слёзы ладонью и глубоко вдохнула, надеясь, что никто внутри не заметит, в каком состоянии она была всего мгновение назад.

Парень ободряюще улыбнулся, открыл дверь и жестом предложил ей войти первой.

Стоило им переступить порог, как разговоры в баре снова стихли. Однако на этот раз тишина была совсем иной. Бармен мгновенно выпрямился, мужчины за столиком у окна один за другим замолчали, а несколько человек даже повернулись в их сторону.

Высокий итальянец спокойно произнёс несколько фраз на итальянском. Он не повышал голос и говорил без раздражения, но в его интонации чувствовалась такая уверенность, что этого оказалось достаточно. За столиком тут же воцарилась тишина. Один из мужчин неловко отвёл взгляд, бармен что-то негромко пробормотал в ответ, однако стоило парню спокойно посмотреть на него, как тот сразу осёкся.

Аня невольно почувствовала, насколько резко изменилась атмосфера. Бар был всё тем же, люди вокруг не изменились, но всего за несколько секунд исчезли насмешки, затихли разговоры, и теперь никто больше не позволял себе даже улыбнуться в её сторону.

Он мягко коснулся её локтя.

— Всё хорошо. Пойдём.

Не торопя её, он провёл Аню вдоль барной стойки и мимо столиков, за которыми ещё совсем недавно раздавался смех. Теперь мужчины старательно избегали встречаться с ними взглядами, а в помещении стояла почти неловкая тишина.

В самом конце зала находилась ещё одна дверь. Парень открыл её, пропуская Аню вперёд, а затем вошёл следом.

Эта комната совсем не походила на бар. Здесь было тепло и тихо. Свет мягко разливался по помещению, не оставляя резких теней, на полу лежал большой ковёр, вдоль стен стояли тёмные кожаные диваны, а в центре располагался небольшой журнальный столик с аккуратной стопкой журналов и настольной лампой. Скорее это напоминало уютную гостиную, где можно было спокойно переждать вечер, чем подсобное помещение за шумным залом.

Он жестом указал на диван.

— Садись. Тебе нужно немного прийти в себя.

Аня осторожно опустилась на мягкое сиденье и впервые за последние полчаса почувствовала, что может спокойно вдохнуть полной грудью.

Парень подошёл к невысокому шкафу, открыл один из ящиков, недолго поискал что-то внутри и вскоре достал зарядное устройство.

— Давай телефон.

Она без слов протянула ему мобильный. Он подключил кабель, вставил зарядку в розетку и аккуратно положил телефон на столик. Экран почти сразу ожил, а в углу появился долгожданный значок зарядки.

Аня едва слышно выдохнула.

— Спасибо...

Тем временем он взял с соседнего кресла мягкий плед и осторожно накинул ей на плечи. Только теперь она поняла, что всё это время дрожала — то ли от вечернего холода, то ли от пережитого волнения.

— Хочешь что-нибудь выпить? — спросил он.

Аня машинально перевела взгляд на небольшой столик.

— Здесь... только алкоголь?

Он негромко усмехнулся.

— Совсем нет. Могу сделать чай, кофе или какао.

Она ненадолго задумалась.

— Зелёный чай... если можно.

Он тепло улыбнулся и кивнул.

— Конечно. Сейчас принесу.

Он тихо вышел из комнаты, оставив Аню одну.

Она медленно огляделась. Комната была небольшой, но удивительно уютной — словно маленькое убежище, спрятанное за стеной шумного бара. Тёмные кожаные диваны выглядели мягкими и слегка потёртыми, на стенах висели старые фотографии: семейные снимки, футбольные команды, люди, которых она не знала, но которые, казалось, были частью истории этого места. Тёплый свет настольной лампы мягко рассеивался по комнате, а в воздухе витал лёгкий аромат кофе, свежей выпечки и дерева. От запаха алкоголя, который встретил её в общем зале, здесь не осталось и следа.

Аня плотнее закуталась в плед и впервые за долгое время позволила себе просто сидеть, ничего не делая. Сердце постепенно переставало бешено колотиться, дыхание выровнялось, а напряжение, сковывавшее всё тело, медленно отпускало. Она даже невольно улыбнулась, вспомнив, что каких-то несколько минут назад стояла посреди улицы и плакала перед совершенно незнакомым человеком.

Но вместе с этим почти сразу вернулась другая мысль.

Илья.

Наверное, он уже вернулся в отель и не нашёл её. Скорее всего, успел несколько раз позвонить, не понимая, почему телефон выключен, а теперь пытается придумать, где её искать. От одной этой мысли внутри неприятно кольнуло чувство вины.

Аня закрыла глаза и медленно выдохнула. Сейчас она ничего не могла изменить. Самое главное — она наконец оказалась в безопасности. Телефон уже заряжался, совсем скоро включится, и тогда она обязательно свяжется с ним. Осталось только немного подождать.

Дверь тихо открылась, и парень вернулся с небольшим подносом. На нём стояли чашка горячего зелёного чая и аккуратный кусок шоколадного пирога на маленькой тарелке. Он поставил всё на журнальный столик перед ней и, слегка улыбнувшись, сказал:

— Держи.

Аня перевела взгляд с чашки на пирог, потом посмотрела на него.

— Спасибо...

Только взяв в руки вилку, Аня поняла, насколько сильно проголодалась. Первый кусочек пирога оказался мягким, тёплым, с насыщенным шоколадным вкусом, который буквально таял во рту, и вместе с ним её вдруг накрыло неожиданное чувство облегчения.

Она ела медленно, запивая пирог небольшими глотками горячего чая. С каждой минутой напряжение понемногу отпускало, руки перестали дрожать, дыхание окончательно выровнялось, а лицо больше не горело от стыда и переживаний.

Парень молча наблюдал за ней, прислонившись плечом к стене. Он не торопил её, словно прекрасно понимал, что сейчас ей просто нужно немного времени.

Лишь спустя несколько минут на его лице появилась лёгкая улыбка.

— Ну как? Полегче?

Аня кивнула и впервые за вечер искренне улыбнулась в ответ.

— Да... Намного.

Он подошёл ближе, сел в кресло напротив и, устроившись поудобнее, с любопытством посмотрел на неё.

— Ну что, иностранка, — с улыбкой произнёс он. — Какими судьбами ты оказалась в Милане?

Она ненадолго задумалась.

— Просто приехала на Олимпийские игры.

Слова прозвучали легко, но она вдруг поймала себя на мысли, что сознательно не сказала самого главного. Не упомянула Илью. Не объяснила, что прилетела не одна, а к своему парню. Почему — она и сама не понимала. Просто где-то внутри возникло странное ощущение, что сейчас об этом лучше промолчать.

Парень задумчиво кивнул.

— Так я и подумал.

На несколько секунд он замолчал, внимательно разглядывая её, словно пытался собрать воедино какие-то мелкие детали.

— Дай угадаю... Ты приехала из-за фигурного катания?

Аня удивлённо подняла глаза.

— Да...

Он улыбнулся чуть шире.

— Тогда второй вопрос. Ты сама катаешься?

Она едва не поперхнулась чаем.

— Что?.. Как ты догадался?

Он коротко кивнул в сторону её рук.

— Сначала обратил внимание на них.

Аня непонимающе посмотрела на свои ладони.

— У фигуристов руки обычно другие, — спокойно объяснил он. — Пальцы длинные, но сильные, запястья крепкие. А потом я заметил, как ты двигалась.

Она вопросительно посмотрела на него.

— В каком смысле?

— Не знаю, как объяснить... — Он на секунду задумался. — Ты очень хорошо держишь равновесие. Даже когда была совершенно растеряна на улице, ты всё равно двигалась так, будто тело автоматически контролирует каждое движение. Такое часто бывает у людей, которые много лет занимаются фигурным катанием, танцами или балетом.

Аня несколько секунд молча смотрела на него, а потом тихо рассмеялась.

— Ты что, детектив?

Он негромко рассмеялся и покачал головой.

— Нет.

Вместо ответа он кивнул в сторону одной из фотографий на стене. На старом снимке была запечатлена юношеская хоккейная команда.

Аня проследила за его взглядом, внимательно рассмотрела фотографию, а затем снова посмотрела на него.

— Ты играл?

Он слегка пожал плечами.

— Когда-то.

Улыбка на его лице стала заметно спокойнее, будто воспоминание неожиданно унесло его куда-то далеко.

— Лет до пятнадцати. Мне очень нравилось, но отец считал, что большого будущего из этого не получится. Сказал, что лучше сосредоточиться на учёбе, а хоккей оставить как детское увлечение. Так всё и закончилось.

Он снова пожал плечами, словно рассказывал о чём-то давно пережитом.

— Сейчас учусь в университете в Штатах. Приехал домой на Олимпиаду и немного помогаю отцу здесь, пока есть время.

Аня понимающе кивнула.

Несколько секунд они молчали. В комнате было удивительно спокойно. Из-за стены доносился приглушённый гул голосов, время от времени звенела посуда, но всё это звучало так далеко, что больше напоминало фоновый шум, чем шум бара.

Парень первым нарушил тишину.

— Ладно, давай попробуем найти твой отель. — Он наклонился вперёд, опершись локтями на колени. — Ты хоть что-нибудь о нём помнишь?

Аня задумалась.

— Ну... он большой. Пятизвёздочный. И вроде бы в центре.

Он вопросительно поднял брови.

— Ничего себе.

В его голосе послышалась лёгкая насмешка.

— Значит, у нас тут очень важная гостья.

Аня сразу смутилась.

— Нет... Просто... это подарок.

Он улыбнулся и тут же махнул рукой.

— Да расслабься, я шучу.

Достав телефон из кармана, он быстро открыл карту, несколько секунд что-то искал, а затем повернул экран к ней.

— Давай посмотрим. Вот список пятизвёздочных отелей Милана.

На экране одна за другой появлялись фотографии роскошных зданий с просторными холлами, мраморными фасадами и ярко освещёнными входами.

— Этот?

Аня внимательно посмотрела на экран и покачала головой.

— Нет.

Он пролистнул дальше.

— А этот?

— Тоже нет.

Следующая фотография сменила предыдущую, и вдруг Аня заметно подалась вперёд.

— О! Вот этот!

Он сразу остановил изображение, ещё раз посмотрел на название отеля и коротко кивнул, будто мысленно запоминая его.

— Отлично. Тогда я отвезу тебя туда, чтобы убедиться, что ты благополучно добралась.

Аня поспешно замотала головой.

— Не нужно, правда. Я уже пришла в себя. Дальше справлюсь сама.

Он внимательно посмотрел на неё, словно оценивая, действительно ли она в порядке, а затем спокойно улыбнулся.

— Всё равно отвезу.

В его голосе не было ни настойчивости, ни желания поспорить. Он просто констатировал факт, и почему-то Аня сразу поняла, что переубедить его не получится.

Она лишь тихо вздохнула.

— Тогда доедай пирог, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Не хочу, чтобы ты провела весь вечер в баре из-за меня.

Она невольно улыбнулась в ответ и, опустив взгляд, послушно взяла вилку.

Через несколько минут они вышли на улицу. Ночь уже окончательно накрыла город, фонари заливали узкую улицу мягким жёлтым светом, а прохладный воздух приятно освежал после тёплого помещения.

Аня огляделась по сторонам.

— Мы вызовем такси?

Он покачал головой.

— В этом районе их почти не бывает. Ты довольно далеко забрела.

Заметив её удивлённый взгляд, он с лёгкой усмешкой добавил:

— Да и, честно говоря, я бы всё равно не стал ловить здесь машину поздно вечером. Этот район ночью не самый спокойный.

Слова прозвучали совершенно буднично, но Аня почувствовала, как внутри снова шевельнулась тревога.

Тем временем парень направился к небольшой стоянке у стены соседнего здания. Там, под светом фонаря, стоял чёрный мопед с блестящим шлемом, лежавшим на сиденье.

Аня невольно остановилась. Стоило ей понять, к чему он идёт, как сердце снова забилось заметно быстрее.

— Подожди... — Аня недоверчиво посмотрела сначала на мопед, потом на него. — Ты же не хочешь сказать, что это безопасно?

Он негромко рассмеялся.

— Для итальянцев — вполне.

Она снова перевела взгляд на мопед и решительно покачала головой.

— Нет. Я на него не сяду.

Он вопросительно поднял брови.

— Других вариантов у нас всё равно нет.

— Ну уж нет, — упрямо возразила она, скрестив руки на груди.

Он с улыбкой прислонился к мопеду.

— Давай. Ты же фигуристка. Неужели это страшнее, чем выходить на лёд?

Аня посмотрела на него с недоверием.

— На льду хотя бы никто не носится с такой скоростью.

Он сделал вид, что серьёзно задумался.

— Не знаю... Я бы ещё поспорил.

Она снова посмотрела на мопед. Маленький, узкий, совсем не похожий на транспорт, на котором хотелось бы пересекать ночной Милан.

— Я точно упаду, — тихо пробормотала она.

— Не упадёшь.

— Я никогда на таком не ездила.

Он улыбнулся ещё шире.

— Значит, будет что вспомнить.

Аня тяжело вздохнула. Как ни крути, другого выхода действительно не было.

— Ладно, — наконец сдалась она. — Но если я умру, это останется на твоей совести.

Он искренне рассмеялся.

— Договорились.

Сняв шлем с сиденья, он протянул его ей. Аня осторожно надела его, чувствуя себя немного нелепо, после чего с заметной неуверенностью устроилась позади него.

Парень завёл двигатель, и мопед тихо завибрировал.

— Держись.

Она растерянно посмотрела на него.

— За что?

Он слегка повернул голову, и в его голосе снова прозвучала улыбка.

— За меня.

Аня нерешительно протянула руки и осторожно обхватила его за талию.

Мопед тихо зарычал, плавно тронулся с места, и уже через несколько секунд они выехали на ночные улицы Милана.

Город оказался совсем не таким, каким она увидела его днём. Теперь он жил своей собственной жизнью. Воздух был прохладным и свежим, пахнул бензином, кофе и влажным камнем после вечерней сырости. Огни фонарей длинными золотистыми полосами отражались в мостовой, машины неспешно проезжали мимо, где-то звучали автомобильные сигналы, а возле баров и маленьких кафе всё ещё смеялись люди, не спешившие заканчивать вечер.

Иногда они выезжали на широкие проспекты, наполненные светом витрин и плотным потоком машин, а затем снова ныряли в узкие улочки, где старые дома почти смыкались над дорогой. Он уверенно лавировал между автомобилями, словно знал каждый поворот этого города наизусть, и Аня постепенно перестала думать о том, насколько страшной ей казалась эта поездка ещё несколько минут назад.

Сначала она держалась осторожно, почти не касаясь его. Потом, когда мопед мягко наклонился на очередном повороте, её пальцы сами собой сжались крепче. Ещё через несколько минут это стало совершенно естественным. Она чувствовала тепло его куртки, спокойные, уверенные движения, с которыми он управлял мопедом, и ветер, игравший с выбившимися из-под шлема прядями волос.

В какой-то момент Аня неожиданно поймала себя на улыбке. Всё происходило слишком быстро, чтобы переживать, и слишком красиво, чтобы думать о том, что случилось всего час назад. Вокруг шумел вечерний Милан — яркий, живой, наполненный светом, разговорами и музыкой, доносившейся из открытых дверей ресторанов.

Даже не заметив, как пролетело время, она почувствовала, что скорость начала снижаться. Мопед свернул на знакомую улицу, проехал ещё несколько десятков метров и плавно остановился прямо перед входом в её отель.

Парень заглушил двигатель, и после непрерывного гула города наступила неожиданная тишина.

Аня медленно сняла шлем. Холодный воздух тут же коснулся её растрёпанных волос и разгорячённых от ветра щёк. Она подняла взгляд на фасад отеля, потом снова посмотрела на парня и вдруг поняла, что совершенно не знает, как выразить всё, что произошло за этот вечер.

— Ну... — она смущённо улыбнулась. — Спасибо.

Он лишь легко пожал плечами, будто ничего особенного не сделал.

— Не за что.

Надев шлем, он уже собирался завести мопед, но перед этим снова посмотрел на неё и с той же лёгкой улыбкой произнёс:

— Удачи тебе, иностранка.

Не успела Аня ничего ответить, как двигатель снова ожил. Он коротко махнул ей рукой, плавно тронулся с места и уже через несколько секунд растворился в потоке вечернего города. Она ещё долго смотрела ему вслед, пока красный огонёк не исчез за поворотом, и только тогда медленно выдохнула. Всё произошедшее казалось настолько невероятным, что больше походило на странный, почти невозможный сон, чем на реальность.

Несколько секунд Аня просто стояла на месте, не в силах пошевелиться. Всё внутри смешалось — облегчение, усталость, неловкость и какое-то странное, почти необъяснимое чувство благодарности.

И только сейчас ей в голову пришла простая мысль.

Она даже не спросила его имени.

Она без колебаний доверилась совершенно незнакомому человеку. Села к нему на мопед, позволила отвезти себя через ночной город, вошла в закрытую комнату за баром... И лишь теперь осознала, что всё могло закончиться совсем иначе. От этой мысли по спине пробежал холодок.

Аня тут же покачала головой, словно прогоняя ненужные мысли. Всё уже осталось позади. Он помог ей именно тогда, когда никто другой не захотел, и сейчас она была дома, целая и невредимая.

Сделав глубокий вдох, она поднялась по широким ступеням и вошла в отель.

После прохладного вечернего воздуха внутри показалось непривычно тепло. Мраморный пол отражал мягкий свет люстр, у стойки регистрации спокойно разговаривали гости, кто-то катил за собой чемодан, кто-то неторопливо пил кофе в лобби. Всё выглядело настолько обычным, будто за пределами этого здания не существовало ни тревоги, ни страха.

Аня сделала всего несколько шагов и почти сразу увидела его.

Илья сидел на диване у окна. На нём уже была парадная форма сборной — тёмный пиджак, светлая рубашка, а рядом на журнальном столике лежали аккредитация и телефон. Он сидел, слегка подавшись вперёд и опираясь локтями на колени, словно уже давно не менял позы.

Он ждал.

Даже издалека было видно, насколько он выглядел уставшим.

Почувствовав движение, Илья поднял голову. Несколько секунд он просто смотрел на неё, будто не до конца верил, что она действительно стоит перед ним. Затем его плечи едва заметно опустились, словно с них в одно мгновение свалился огромный груз. Он резко выдохнул, поднялся с дивана и быстрым шагом подошёл к ней.

— Слава богу... — почти шёпотом произнёс он. — Где ты была?

Аня виновато опустила глаза.

— Я... потерялась.

Несколько секунд он молча всматривался в её лицо, словно убеждаясь, что с ней действительно всё в порядке. Только после этого облегчение постепенно сменилось другим чувством.

— Аня, — тихо сказал он, стараясь говорить спокойно. — Я же просил тебя никуда не уходить. Или хотя бы не уходить далеко.

Она устало вздохнула.

— Я просто гуляла.

— Просто гуляла? — Он нервно усмехнулся и на мгновение прикрыл глаза. — Ты хоть понимаешь, что с тобой могло случиться?

Она пожала плечами.

— Но ведь ничего не случилось.

Илья медленно провёл рукой по волосам, явно пытаясь взять себя в руки.

— Именно этого я и боялся, — произнёс он уже гораздо тише. — Я понятия не имел, где ты. Телефон выключен, никто тебя не видел, ты не оставила ни сообщения, ни записки... Я уже поднял на ноги половину команды.

Аня удивлённо посмотрела на него.

— Всю команду?

— Тренеров, ребят, сотрудников отеля... Я даже ходил к охране и спрашивал, не выходила ли ты из здания и не видел ли кто-нибудь, куда ты пошла.

Она молча смотрела на него, впервые по-настоящему осознавая, что происходило всё это время, пока она пыталась найти дорогу обратно.

Илья сделал ещё один шаг ближе.

— Ты знаешь, сколько тебя не было?

Она медленно отвела взгляд.

— Примерно...

— Несколько часов, Аня.

Он произнёс это почти шёпотом, но в этих двух словах было столько пережитого напряжения, усталости и страха, что они прозвучали сильнее любого крика.

— Я два часа хожу по городу и ищу тебя, — тихо сказал Илья, не отводя взгляда. — Обошёл всё, что только смог. Звонил, спрашивал людей, которых знаю, поднимал на ноги тренеров, ребят, сотрудников отеля. Я уже собирался идти в полицию.

Его голос звучал спокойно, но от этого становилось только тяжелее.

Аня почувствовала, как вместе с чувством вины внутри неожиданно поднимается раздражение.

— Я же не ребёнок. Не нужно было меня искать по всему городу.

Илья посмотрел на неё долгим взглядом.

— Сегодня ты повела себя именно как ребёнок. Взрослый человек не выходит один в незнакомом городе без денег, без связи и даже не сказав, куда идёт.

Она сразу скрестила руки на груди.

— Ты сейчас говоришь как моя бабушка.

Он коротко усмехнулся, но улыбка тут же исчезла.

— Тогда тебе очень повезло, что рядом есть люди, которым не всё равно.

На несколько секунд он замолчал, будто подбирая слова.

— Я правда думал, что ты понимаешь, где мы находимся. Что ты будешь осторожнее.

Она обиженно подняла на него глаза.

— Я понимаю.

— Правда?

Он едва заметно кивнул на часы.

— Ты вообще знаешь, который сейчас час?

Она промолчала.

Илья медленно выдохнул.

— Вот именно.

— А что, по-твоему, мне нужно было делать? — не выдержала она. — Я потерялась. Телефон разрядился. Денег с собой не было. Я вообще не понимала, где нахожусь.

— Именно об этом я и говорил! — впервые за весь разговор его голос стал громче. — Поэтому я просил тебя дождаться меня и не уходить одной.

— Я не знала, когда ты вернёшься!

— Знала. — Он ответил почти сразу. — Я ещё утром сказал, что освобожусь днём. Ты знала, что я приду.

Между ними повисла тяжёлая тишина.

Аня почувствовала, как усталость, страх и накопившееся раздражение окончательно смешались внутри.

— Я просто хотела погулять по городу, — тихо сказала она. — Мне стало скучно.

Илья покачал головой.

— Одной?

Она подняла подбородок.

— А что в этом такого? Я теперь могу выходить только вместе с тобой?

Он долго смотрел ей в глаза, прежде чем ответить.

— Сегодня церемония открытия Олимпиады, Аня. Прости, что не могу посвятить тебе весь день.

В его голосе не было злости. Только усталость.

Она ничего не ответила.

Илья медленно потянулся к столику, взял телефон и аккредитацию.

— Ладно.

Он говорил удивительно спокойно, и именно это спокойствие пугало сильнее любого крика.

— Мне надо идти на церемонию.

Он на мгновение замолчал, а затем тихо добавил:

— Спасибо, что решила поддержать меня именно так. В самый важный день моей карьеры.

Его голос прозвучал сухо и непривычно отстранённо.

Аня подняла на него глаза.

— Илья...

Но он уже отвернулся.

— Мне пора.

Не сказав больше ни слова, он прошёл мимо неё и быстрым шагом направился к выходу. Двери автоматически разъехались в стороны, впуская в лобби холодный вечерний воздух, а через несколько секунд его фигура растворилась в вечернем городе.

Аня осталась стоять посреди просторного холла, не в силах сдвинуться с места. Вокруг по-прежнему кипела привычная жизнь: гости неторопливо разговаривали у стойки регистрации, кто-то смеялся, кто-то катил за собой чемодан, сотрудники отеля встречали новых постояльцев. Никто не обращал на неё внимания, словно ничего особенного только что не произошло.

Она медленно перевела взгляд на большие часы, висевшие на стене.

Без пятнадцати восемь.

Он уже опаздывал на церемонию открытия Олимпийских игр.

От этой мысли внутри вдруг стало мучительно тихо. Только сейчас до неё по-настоящему дошло, что последние несколько часов он не готовился к одному из самых важных вечеров в своей жизни, а искал её по всему городу, не зная, всё ли с ней в порядке.

_____

Дорогие читатели,

спасибо что дождались новой главы, извиняюсь за такую задержку. Автор сейчас дописывает свой диплом, так что максимально занятые дни, возможно следующий месяц главы будут выходить с небольшой задержкой, заранее извиняюсь 🫶🏻🥹

Надеюсь все смотрели ЧМ по фигурному катанию на этой неделе и насладились им также как и я! Это было невероятно смотреть, как Илья снова сияет и улыбается! Думаю мы вместе можем разделить гордость за него!❤️