Часть 17. Я выбрал тот путь, который будет вести меня рука об руку с тобой

Звезды были забыты, и их свет сменился тревожным пламенем свечи на низком столике темной комнаты. Яо опустился на кровать и предложенным И Фэнгом полотенцем принялся обтирать перепачканное красным лицо. Он устал. Его сердце переполняли слишком разные чувства, и он не мог больше угнаться за ними.

– Сядь рядом, – попросил он, когда И Фэнг собрался остаться за столом. – Пожалуйста.

Яо закрыл глаза и ощутил, как к ногам прижалось теплое и мягкое. Заклинатель не стал садиться на кровать, предпочтя устроиться у ног Хун Яо прямо на полу. Возможно, так будет даже проще.

– Я назвался фамилией Хун, потому что ее дала мне наставница Айминь. Она нашла меня у подножия горы на закате, когда солнце готовилось скрыться за горизонтом, поэтому Хун как "закат". Я был слишком мал, чтобы помнить, как оказался там, я не знал ни кто я, ни кем были мои родители и почему отказались от меня. От них осталось только первое имя, вышитое на пеленке. Наставница Айминь оставила меня на горе и воспитывала вместе со своей ученицей Янлин. Они обе заменили мне семью. Это было бы большой удачей, если бы не проклятие, о котором наставница рассказала мне, когда миновала моя десятая зима.

Я не задавал вопросов, почему меня одевают как девочку и шицзе строго-настрого было велено называть меня сестрицей. Но в тот день наставница рассказала правду. С рождения я был проклят, и чтобы обмануть проклятие я должен вырасти и жить всю свою жизнь чужой жизнью – женской жизнью. Как только кому-то еще станет известен мой секрет, проклятие начнет забирать мою жизненную силу. Кроме того, наставница запретила мне покидать гору надолго, потому что ее земля питала меня и мешала проклятию набирать силу.

– Но почему ты не сказал? Почему позволил нам увести тебя в город? Неужели из-за страха перед нами?

– Страх не при чем, – возразил Яо. – Знакомо ли тебе чувство, будто ты не можешь принадлежать сам себе? Что ты не можешь быть собой и этого никогда не изменить? Знакомо ли тебе отчаяние человека, не способного быть честным даже с самим собой? – Он протянул руку и провел по гладким волосам И Фэнга. – Думаю, знакомо.

Его ладонь перехватили и сжали в в горячих руках, напоминая, что одиночество закончено. Хотя бы ненадолго, хотя бы на этот краткий миг.

– Я дал клятву не покидать гору, не показывать своей истинной природы, не заводить семью, как мужчина, и не отдавать свое сердце ни одной женщине. Уход к людям не мог не повлечь за собой нарушение хотя бы одного правила. Но я так долго им следовал, что забыл о последствиях. Я забыл, что моя жизнь всегда зависела от них.

Он замолчал, и в тишине стук его сердца звучал слишком громко. На самом деле, Яо уже давно растерял свое смирение.

– Янлин мертва, наставница сказала, что ее убила нечисть, прорвавшаяся сквозь барьер Лейшан, – сказал он. – Но... Но я вижу Янлин. Первый раз – в отражении в ручье возле сторожевой башни, потом в темнице поместья "Тысяча красок осени". Я видел ее и на поляне с проклятой землей. Янлин желает мне смерти, ее дух не ушел на перерождение. Так что же держит ее? Почему ее ненависть направлена на меня?

Хун Яо и правда не понимал. Вместо того, чтобы испытывать страх, он чувствовал смятение и растерянность.

– Тогда всего лишь нужно сходить на могилу Янлин, – сказал И Фэнг. – У нее есть могила?

– Есть.

– Тогда мы утром сходим туда и проверим ее.

– Ты пойдешь со мной?

И Фэнг поднял голову, и его глаза в сумраке слабо освещенной комнаты казались почти черными.

– Я признался тебе в своих чувствах и рассказал о своем прошлом. Я выбрал тот путь, который будет вести меня рука об руку с тобой, Хун Вэньмин.

– Почему? – одними губами спросил Яо, но в этот раз ощущал в себе ответ, который хотел и боялся услышать.

И Фэнг заговорил не сразу, его лицо было серьезным и строгим, идеальные черты приковывали взгляд. Яо не мог даже моргнуть от напряжения.

– Все просто. Потому что я люблю тебя.

Все внутри Яо сжалось, будто от боли, а потом вспыхнуло жарким огнем. Он отпрянул, но его ладонь все еще была в плену, и он не посмел освободиться.

– Пожалуйста, не стоит... – Голос подвел Яо. – Не стоит говорить такого. Не мне. Я...

– Не достоин? – подсказал И Фэнг и медленно приподнялся, закрывая собой свет. – А кто достоин, чтобы его любили? Кто может сам выбирать, кому отдать свое сердце?

– Хо Юй Мин, – выдавил из себя Яо. Каждый звук как ножом вспарывал ему горло. Он видел, как тень промелькнула в глазах И Фэнга, но он лишь мотнул головой.

– Именно он научил меня бороться за то, что я люблю. Я не потеряю тебя. Я не позволю тебе исчезнуть.

Яо больше не мог цепляться за сомнение и неуверенность. Он хотел цепляться за другого человека. И он подался вперед, чтобы снова ощутить тепло защиты и безопасности в объятии сильных рук.

– Тебе не обязательно что-то отвечать мне, – услышал он тихий голос И Фэнга. – Позволь позаботиться о тебе. Позволь доказать свою искренность.

Но Яо больше не нужны были доказательства. Справившись с дыханием, он прошептал:

– Останься сегодня со мной.

Руки на его спине напряглись, и Яо испуганно зачастил:

– Я ничего такого не имел в виду! Я... Просто мне не хочется оставаться одному! И эта комната... Разве она не для двоих?

И верно, хозяйка постоялого двора запомнила, что они "брат и сестра", поэтому подготовила лишь одну комнату с двумя кроватями. Стыд придал голосу Яо непривычную горячность, и он смущенно замолчал.

– Хорошо, – сказал И Фэнг. – Тебе не нужно об этом беспокоиться.

Они легли вместе, разделив постель на двоих. Оба сняли лишь верхние одеяния и вынули шпильки из волос. Яо чувствовал под тонким одеялом, как его локоть касается локтя И Фэнга, напоминая о поцелуе под падающими звездами. Это мешало заснуть, впрочем, ничего из случившегося за последние дни не способствовало спокойному сну.

Ли И Фэнг не шевелился и вроде бы уже спал. Яо осторожно перевернулся на бок, чтобы видеть его, и подложил ладонь под щеку. Если сон так и не придет, он всю ночь проведет, любуясь четким профилем на фоне. Тихонько вздохнув, Яо придвинулся чуть ближе, и вдруг рука заклинателя обняла его за плечи и притянула к груди. Вместо собственной ладони Яо ощутил под щекой умиротворяющее биение чужого сердца. Тело расслабилось, Яо робко обхватил И Фэнга за пояс и, наконец, замер, найдя удобное положение.

"Чему такой, как ты, может ее научить?"

"Разве бедной дурочке не лучше будет никогда больше тебя не видеть?"

Казалось, прошла всего минута, но Яо уже широко открыл глаза, настороженно вглядываясь в предрассветную тьму. Опасное время. Час Тигра. Дыхание вырывалось облачками пара, в комнате было холодно, хотя сквозняк не ощущался. Яо приподнялся на локте и поверх спящего рядом заклинателя осмотрелся.

Он искал Янлин.

– В чем дело?

Его движения, пусть и осторожные, легко разбудили И Фэнга, и вот он уже смотрел на Яо ясным взглядом. Заметив, что навис над ним, Яо смутился и поспешно пересел на другую сторону кровати. Волосы немного растрепались и длинной волной упали на грудь.

– Ничего... – начал было Яо, но передумал. – Давай пойдем сейчас?

– Сейчас? – И Фэнг привстал и бросил взгляд на окно. – Ты что-то чувствуешь?

– Если я скажу, ты мне поверишь?

– Я давал много поводов сомневаться во мне? – вопросом на вопрос ответил заклинатель, и Яо стало стыдно.

– Я чувствую, что Бию в большой опасности из-за моей шицзе. Нельзя ждать до утра.

Холод почти развеялся, но Яо продолжал ощущать его колючие прикосновения. Он спустился с кровати и торопливо провел гребнем по волосам, не глядя в зеркало.

– Позволь мне.

И Фэнг мягко забрал гребень и расчесал спутанные пряди, собрал часть и связал желтой лентой. Его пальцы ловко и осторожно разбирались волосы, едва касаясь головы, и Яо все это время почти не дышал. Когда было готово, он неловко поблагодарил и, опустив голову, проскользнул мимо за верхней одеждой.

В доме было тихо и темно, все еще спали, и никто не заметил, как двое вышли во двор и заглянули в конюшню, где нашли всего одну старую лошадь. Пеший путь слишком затянулся бы, и Ли И Фэнг оставил монету, прежде чем вывести лошадь. Животное оказалось смирным и позволило надеть на себя седло и сбрую. В этот раз Яо отказался садиться впереди и, устроившись за спиной заклинателя, крепко обхватил его за пояс.

Приближающийся рассвет серым туманом осел на дорогу. Яо узнавал места и взволнованно ждал возвращения домой. Небо привычно заволакивали густые темные облака, чем ближе они подбирались к горе с поросшими низким лесом склонами. Тревога и предчувствие беды ни на миг не покидали Хун Яо. Прижимаясь к И Фэнгу, он искал в нем утешение, но когда лошадь резко встала, отказываясь идти дальше, тревога превратилась в уверенность.

Тень Лейшан нависла над ними, и черные тучи над ее вершиной готовы были разразиться грозой. Яо спрыгнул на землю и тотчас ощутил исходящую от нее слабую вибрацию. Не так давно кто-то или что-то появлялось вблизи защитного барьера, но тот выдержал, все еще сохраняя возмущение. Но кроме чисто защитных свойств, этот барьер еще и отпугивал потенциальных нарушителей, будь то недавно восставший мертвец или нечисть покрупнее. Тот же, кто приблизился к подножию горы с недобрыми намерениями, был достаточно силен, чтобы не испугаться.

– Подожди! – позвал И Фэнг, но Яо уже побежал вверх по едва различимой траве. Сам воздух горы громовой горы наполнял его энергией и силой, переполнял душу радостью. Яо, сколько себя помнил, бродил по склонам горы в поисках особых трав по заданию старой шаманки, просто гулял, когда было время, изучал каждое кривое дерево, запоминал тайные тропки и укромные места. Вот и сейчас он смело свернул с тропинки и поманил И Фэнга за собой.

Наставница говорила, что Янлин погибла на северном склоне, там же ее и похоронили. Это было одной и многочисленных правил-традиций: тела мертвых шаманок не предавали огню и закапывали в родную землю, чтобы их сила присоединялась к ней и служила на благо будущих поколений. Они шли по костям.

Внезапно Хун Яо остановился. Ноги будто вросли в скудную почву.

– Яо! – И Фэнг, наконец, нагнал его и встал рядом. – Не уходи далеко от меня. Я чувствую здесь что-то странное, что-то...

– Темное? – спросил Яо и взял заклинателя за руку. – Это могила Янлин.

Внешне этот участок земли ничем не выделялся. У шаманок не принято было ставить памятники и украшать могилы цветами и подарками. Мертвым в них не было нужды. Все, что оставалось на память об ушедшей, это дерево.

Над могилой Янлин торчал голый ствол с искривленными черными ветвями. Так и не прижившись, деревце погибло. И Фэнг вышел вперед и, вытянув ладонь, призвал свою духовную энергию. Сначала его пальцы мягко и приятно светились голубым, потом сияние потускнело и окрасилось в черный, будто в чистую воду капнули чернила. И Фэнг изящно тряхнул кистью, и мрачное сияние погасло.

– Могила твоей шицзе осквернена темной энергией, – сказал он, но Яо и сам все видел. Так, как могут видеть только шаманки. Он присел у торчащих из земли сухих древесных корней и, собрав горсть земли, потер между пальцев. И вдруг его будто пронзила острая, как игла, боль. Яо вскрикнул и упал назад.

– Нет! – только и смог он сказать, когда понял, что именно почувствовал, и принялся голыми руками сгребать землю в сторону.

Ли И Фэнг не стал задавать больше вопросов и опустился рядом, помогая разрывать могилу. Вблизи стало заметно, что слои земли лежат не так плотно, как ожидалось, и вскоре пальцы нащупали ткань, которой было обмотано тело. Через это прикосновение Яо снова обожгло живой человеческой энергией, которая никак не могла сохраниться после смерти физического тела, тем более спустя такое продолжительное время. И все же энергия эта могла вот-вот погаснуть.

– Скорее, скорее! – поторопил Яо, и вдвоем они достали из земли сверток, обмотанный веревкой. С первого же взгляда становилось ясно, что это не тело Янлин.

Оказавшись на свободе, тот, кого скрывала белая, покрытая пылью и коричневыми пятнами, ткань, яростно забился и вдруг обмяк, будто последняя вспышка активности вконец утомила его. И Фэнг перерезал узлы мечом и вспорол ткань, открывая серое, как у мертвеца, девичье лицо.

– Бию! – сразу узнал Хун Яо. Кожа девочки была холодной на ощупь, жизнь в измученной теле еле теплилась. Испугавшись худшего, Яо собрался попросить заклинателя поделиться с девушкой своей духовной силой, но тут пальцы с поломанными ногтями с неожиданной силой вцепились ему в горло.

Меч И Фэнга поднялся в воздух, но Яо закричал:

– Не надо! Она еще жива!

Вместе они кое-как отодрали обезумевшую девочку, и Ли И Фэнг надежно связал ее все той же веревкой, а Яо внимательно изучил Бию.

– На ней следы темной энергии, они смутили ее разум, – сказал он, не вдаваясь в подробности того, что увидел. Даже для такого сильного заклинателя, как И Фэнг, черные нити, плотно опутавшие силуэт девочки, оставались невидимы глазу.

– Ты можешь ей помочь?

– Думаю, да, – ответил Яо. – А заклинателей этому не учат?

– Есть кланы, которые специализируются на такого рода манипуляциях, но мой клан не из их числа. А орден Байсюэ славен методами уничтожения зла. Увы, не уверен, что смогу очистить от тьмы живого человека.

Яо был тронут честностью И Фэнга. Не каждый способен признать свои слабые стороны. Он тепло улыбнулся и тронул юношу за рукав.

– А я не могу сражаться, – сказал он. – Но я знаю, что с тобой я в безопасности.

Что-то будто нашептало ему эти слова, подсказало, что они будут верными и правильными. И глаза Ли И Фэнга удивленно расширились, и с лица ушло напряжение.

– Скажи, чем я могу помочь? – спросил он.

– Отнести ее в дом. Мне надо приготовить отвар, чтобы очистить ее разум.

Сейчас стало казаться, что наставница специально готовила Яо к тому, что сейчас происходило. Он смог исцелить болезнь наместника благодаря древнему ритуалу, который никто не использовал много десятилетий, и вот в памяти всплыло зелье, которое могло пробудить сознание жертвы темной энергии. Всему этому Хун Яо научился уже после смерти Янлин. Знала ли наставница... Могла ли она предсказать?..

Это навсегда останется загадкой.