Часть 16. Я заберу твое счастье, твою надежду и твое будущее

"Красивая госпожа, похожая на Бию, дала мне ее мне и велела называть Сяньцзян. Она сказала, другая госпожа спросит про Сяньцзян и я должна честно ответить".

Хун Яо все еще сотрясала внутренняя дрожь, вызванная словами маленькой девочки. Еще один светлый кусочек прошлого потемнел и осыпался хлопьями черного пепла. Яо было страшно, когда он начинал задумываться, а было ли что-то настоящим в то время, которое он считал самым счастливым в своей недолгой жизни? Даже он сам притворялся другим человеком и назывался другим именем.

Янлин злилась на него, и все равно ее лицо в его памяти оставалось прекрасным теплым видением – и это причиняло ни с чем не сравнимую боль.

– Ты понимаешь, о ком идет речь? – спросил Ли И Фэнг. Его спокойный уверенный голос стал тем драгоценным якорем, который продолжал удерживать Яо на плаву. И Яо вдруг сильно испугался, что и он вдруг исчезнет, обратившись ничем.

Тень промелькнула на его лице, отразилась в синих глазах заклинателя, и в ту же секунду Яо вытянул обе руки через стол и схватился за ладонь И Фэнга.

"Пожалуйста, не оставляй меня!"

– Ты знаешь, – кивнул он, отвечая на собственный вопрос. – Это настоящая ученица шаманки Айминь?

Когда самые страшные слова прозвучали, звон от их сокрушительной правды долго продолжал звучать в голове Хун Яо. Кивнув, он заметил две капли крови, сорвавшиеся с его лица на полированную поверхность стола. Промежутки между приступами стали короче, постепенно затрагивая все пять чувств. Эта кровь пошла носом, и Яо предполагал, что будет потом.

– Мне надо вернуться на гору, – сказал он.

– Значит, вернемся немедленно.

– Ты не спросишь, почему?

– Потому что ты этого хочешь.

– Перестань! – вдруг закричал Яо, сам не понимая, что с ним такое. Отпрянув, он едва не упал. – Я не Янлин!

Он не стал сдерживать рыдания, но слезы на его щеках смешивались с кровью, рубиновыми каплями выступающей в уголках глаз. Зрение помутилось, и Яо не увидел, как И Фэнг стремительно поднялся со своего места и, оказавшись перед ним, заключил в объятия. Его голос ничуть не изменился, раздавшись прямо возле уха:

– Думаешь, я не вижу? Не ощущаю? Думаешь, я не понимаю, кого держу в своих руках прямо сейчас?

Каждое слово било Яо в самое сердце. Он снова заплакал, но уже от стыда и сожаления.

– Я не хотел так говорить. Прости меня!

Два начала бились внутри него, и чем больше он боялся выбора, тем больше себя изводил. Кто он – юноша по имени Хун Вэньмин, называемый в быту Яо? Или он – молодая шаманка, которую называют Янлин? Но более всего его мучил другой вопрос – кем он сам хотел бы оставаться?

– Я слишком долго... долго... – попытался объяснить он, но не смог. Силы оставили его, и он обмяк в сжимающих его руках. Объятия стали крепче, но Яо не мог не ощущать нежность и заботу, которую они дарили. Это было невыносимо.

– Просто скажи, – попросил И Фэнг, – твоя жизнь зависит от возвращения на Лейшан?

– Да.

– Тогда мы уходим немедленно.

– Но Бию...

– Позволь кое-что предположить. Кем или чем бы не являлась твоя шицзе на данный момент, она дразнит тебя, подкидывая подсказки. Какие у нее намерения, дурные или нет, я не знаю наверняка, но единственное место, которое связывало вас обоих, громовая гора Лейшан. Туда и нужно идти.

Яо сглотнул слезы, устыдившись своего поведения. Как будто какая-то струна внутри него, державшая вместе разум и чувства, лопнула, и он развалился на части в одно мгновение, как марионетка, лишившаяся нитей.

– Мне нужно убедиться, – слабо попросил он. – Я должен быть уверен.

Это была слабость, и он знал об этом. И Фэнг знал об этом. Знал и молча понимал без лишних слов.

Когда вернулась хозяйка с подносом, полным разнообразных блюд, они оба были готовы покинуть гостиницу.

– Куда же вы? – удивилась вдова Жу. – Скоро стемнеет!

– Пожалуйста, оставайтесь в доме, – попросил И Фэнг. – Янлин займется поисками вашей дочери.

– Госпожа шаманка! – Лицо женщины затряслось от переполнявших ее эмоций. – Я буду вечность у вас в долгу!

– Не стоит так говорить, – поспешил перебить ее Хун Яо. – Бию заботилась обо мне, когда я нуждалась в помощи, я всего лишь отдаю долг.

Он склонился перед женщиной и, выпрямившись, кивнул И Фэнгу.

Они вышли на свежий воздух, и Яо с облегчением вдохнул. Видя цель перед собой, он чувствовал себя лучше, и присутствие рядом другого человека заставляло его сердце биться чаще. Он посмотрел на темнеющее небо и улыбнулся.

– Наступает сезон звездопада.

Его ладонь наткнулась на ладонь И Фэнга, и их пальцы сплелись так естественно, будто касаться друг друга было для них все равно что дышать. Яо все еще не понимал, что происходит с ним, с ними обоими. Он не знал этих чувств раньше, его душа находилась в смятении, и все равно он не променял бы их на холодный покой, который окружал его последние три месяца. Подумав так, он снова улыбнулся, потому что быть уверенным в чем-то – такое прекрасное ощущение.

Он повернул голову и встретился с внимательным взглядом заклинателя.

– Твои глаза на них похожи, – сказал Яо. – На звезды.

Такие синие, такие яркие, что в них больно было смотреть. Кто бы подсказал, как правильно высказать то, что теснится в груди? Когда уже Яо сможет разобраться и перестать мучить себя и И Фэнга?

Цзинь Су произнесла слово "любовь", но для Яо оно пока слишком мало значило.

И Фэнг ничего не ответил, и Яо этому обрадовался. Он не представлял, зачем это произнес и чего хотел этим добиться. Стало неловко и стыдно, он опустил голову и сильно прикусил губу, чтобы перестать думать о постороннем, когда девочка в беде и нуждается в их помощи.

Не тратя больше времени, они углубились в лес.

Хун Яо не помнил дорогу до проклятого места глазами, но чутье, пусть и изрядно ослабевшее от духовного недуга, вело его меж темных деревьев. Дождей не было уже несколько дней, и земля не выскальзывала из-под ног, как в ту ночь, когда они преследовали мертвеца. Невольно Яо вспомнил моменты , которые собирался хранить до конца жизни, не ведая, что судьба собиралась дать ему шанс приобрести новые приятные воспоминания. Он улыбнулся, но улыбка померкла в ту секунду, когда аура зла стала плотнее, а в плотном строю деревьев появился зазор.

– Подожди, – остановил И Фэнг, перехватив запястье Яо. – Не так быстро.

Яо подчинился, и они замерли примерно в двух чжанях от поляны с высохшим деревом. Находиться здесь все еще было неприятно, земля пропиталась кровью и злом, ее не так просто было исцелить. Яо не успевал провести нужный ритуал, думал, что будет время на обратном пути, но они все еще спешили, все еще бежали.

– Даже без тела проклявшего ее эта земля все еще таит в себе злобу и обиду, – сказал Ли И Фэнг. – И наверняка приманивает мелкую нечисть. Держись за мной.

– Я не боюсь, – покачал головой Яо.

– Я знаю. Поэтому и прошу быть осторожнее и не рисковать понапрасну.

Благодарность была так сильна, что распирала грудь почти до боли. Хун Яо отступил на шаг и позволил заклинателю первым ступить на поляну. Из-за его плеча Яо видел голый, будто выжженный круг земли вокруг мертвого древесного остова. Ночь была ясной и светлой, и звезды роняли серебристый свет, умножая искривленные тени, отбрасываемые ветвями. Яо зябко поежился. То, что он собирался проверить, было присутствие Янлин. До этого ему такое и в голову бы не пришло, но многое успело произойти. От тревоги сжималось горло, но Яо вышел вперед и обошел дерево по кругу. Так некстати посох остался в поместье господина Фу, и Яо не хватало дополнительной поддержки – зачарованный посох хранил в себе огромное количество природной ци. Яо обернулся и поймал взгляд И Фэнга.

– Ничего, – признался Яо. – Я ничего не ощущаю.

– Значит, гора.

Яо отвернулся и в эту секунду почувствовал холодок, коснувшийся затылка.

– И Фэнг! – воскликнул он, но заклинатель уже сложил пальцы в ручную печать и рассеял злобный призрак, притянутый проклятой землей. И тут со всех сторон из темноты выплыли мерцающие силуэты людей с горящими призрачным зеленым светом глазницами. В их чертах все еще оставалось что-то от живых, но отвратительные гримасы, застывшие в крике рты и пепельные лица не могли принадлежать живому человеку. Поляну окружали неупокоенные души, зараженные тьмой.

– Не позволяй им до тебя дотронуться! – строго велел И Фэнг, и его пальцы уверенно и быстро сложились в новую печать. – Ближе. Подойди ближе.

Яо встал за его спиной, и голубоватое сияние духовных сил окутало и его тоже. Сначала Яо не почувствовал ничего особенного, а потом по кожу стянуло, как от сильного мороза. Он задрожал, но ни на секунду не позволил себе этого показать. Он видел перед собой прямую спину заклинателя, видел, как двигались его плечи, когда он менял печать, атакуя призраков.

И вдруг понял – И Фэнг не пользуется мечом, хотя для него было самое время.

Опустил взгляд на ножны, прицепленные к поясу – это был не Шансинь! Яо держал его в руках, он помнил и его вид, и его ауру.

– Духовный меч, – выдохнул он и спросил: – Где твой духовный меч?

И Фэнг не ответил. Яо чувствовал, что должен услышать ответ, но не мог требовать его прямо сейчас. Он замолчал и лишь вздрагивал, когда холодные уколы духовной энергии И Фэнга терзали его кожу. Когда последний призрак растворился, голубое сияние погасло, и Хун Яо едва удержался на ногах, не желая пугать заклинателя.

– Яо! Яо!

В голове шумело, но голос Ли И Фэнга прорывался сквозь любые преграды.

– Посмотри на меня, Яо!

Ладони заклинателя легли ему на плечи, и Хун Яо понял, что не отзывается слишком долго.

Он поднял голову и вдруг за спиной И Фэнга увидел тонкий силуэт в светлом платье. Все тело Яо вмиг потеряло чувствительность. Он замер, боясь даже вздохнуть, чтобы не прогнать случайным жестом или звуком возникшее видение. И в ту же секунду все вокруг исчезло, и в сером тумане одетая в белое фигурка мелькала то тут, то там, дразня и не позволяя себя разглядеть, пока вдруг не оказалось точно перед глазами Яо.

– Как поживаешь, сестрица?

Янлин будто висела в воздухе, невесомая и неуловимая, как отголосок эха. Ее лицо было прекрасно, как может быть прекрасно лицо фарфоровой куклы. Яо смотрел в него с восторгом и содроганием, словно боялся увидеть трещины, разбегающиеся на идеальной гладкой поверхности.

– Или теперь мне стоит называть тебя братиком? – Голос Янлин лился сладким медом, но Яо от него бросало из жара в холод и наоборот.

– Ты призрак, – сказал он. – Призрак.

– А разве вы все не об этом мечтали?

– О чем ты говоришь?

– Старуха наверняка рассказала тебе, какую змею пригрела на своей груди.

Яо моргнул, потом и вовсе зажмурился до рези в глазах, но Янлин продолжала говорить.

– Но разве ты лучше? Обманывая всех, еще хочешь привести ученицу? Чемы такой, как ты, можешь ее научить? Разве для бедной дурочки было бы не лучше никогда тебя больше не видеть?

– Ты не настоящая. Шицзе была совсем не такой!

Но как бы он не закрывал глаза, голос он заглушить не мог.

– Ты забрал мое место, мое имя, мою судьбу. Я заберу твое счастье, твою надежду и твое будущее, – шептала Янлин ему прямо на ухо, но кожи не касалось ее дыхание. Его не было. – Я уже начала.

– За что? – закричал Яо, не выдержав. – За что ты ненавидишь меня? Я ничего не сделал!

От крика по телу прошла дрожь, и в себя Яо пришел в кольце сильных теплых рук. Горло саднило, и на зубах ощущался соленый привкус крови.

– Надо найти Бию, – прошептал он. – Быстрее. Надо быстрее найти Бию.

– Нет. Сначала ты отдохнешь.

Яо не мог возражать, у него просто не осталось сил. И Фэнг поднял его на руки, и все, что Яо оставалось, это обнять его за шею и позволить о себе позаботиться.

"Я заберу твое счастье, твою надежду и твое будущее".

Почему она говорила все это? Наставница сказала, что Янлин отправилась собирать травы на северный склон горы и долго не возвращалась. Яо хорошо помнил тот день. Янлин была молчалива, не улыбалась и почти не обращала на Яо внимания, как бы он не старался ее развеселить. Тогда ему сравнялось десять зим, а Янлин – уже целых семнадцать. Она расцвела, как горный цветок, была красивой, нежной и сильной. Яо не переживал, когда она ушла, но забеспокоился, когда на вершину Лейшан опустились сумерки. Наставница сама пошла искать Янлин, и ее не было до глубокой ночи.

Она вернулась одна. На все вопросы отмалчивалась, и Яо видел, что за полдня она постарела еще лет на десять. И только утром Айминь рассказала, что в том месте, где барьер вокруг горы начал ослабевать, прорвалась нечисть и напала на Янлин. В одиночку она не смогла защититься и погибла. Яо даже не позволили увидеть сестрицу на прощание, только могильный холм и остался.

Хун Яо ни в чем не был виноват перед Янлин. Но если она вернулась, чтобы мстить, может, он чего-то не знал сам о себе?

В окнах постоялого двора ярко горел свет. Яо пересек порог на руках у заклинателя, и тот, ничего не объясняя, поднялся сразу на третий этаж, чтобы отнести свою ношу в отведенную им комнату. Яо так разморило в теплых объятиях, что постель показалась ему нестерпимо холодной.

– До утра ты не покинешь пределов этого дома, – сказал И Фэнг, но его взгляд тут же смягчился, когда он, наклонившись, коснулся пальцами запястья Яо. – Что же с тобой происходит? Что я должен сделать, чтобы тебе помочь?

Яо охватило жгучее желание оказаться как можно ближе, обхватить руками за шею и не выпускать, пока его тепло полностью не пропитает такое слабое и уставшее тело. Яо помнил прикосновение губ к губам, и это воспоминание переполняло его жаром стыда. Стыда за удовольствие, которое довелось испытать тогда, когда стоило на коленях вымаливать прощение. Он вздохнул и сжал губы, которые покалывало от едва сдерживаемого желания вновь испытать эту сладость.

– А-Яо.

Сердце волнительно замерло и вновь забилось, часто и громко, отнимая последние силы.

– А-Яо, – повторил И Фэнг, будто смакуя, обкатывая звучание на языке, привыкая к нему. И Хун Яо сказал, не дав себе времени передумать.

– Вэньмин. Это имя было у меня при рождении.

– Вэньмин, – повторил И Фэнг. – А-Мин. Мин-сюн. Мин-ди.

Это уже было слишком. Сердце Хун Яо не могло вынести столько нежности сразу. Он опустил ресницы и заплакал. Беззвучно, крепко сцепив зубы, совсем не грустно – нет. Он ощущал счастье, с горьким привкусом потери и сладким – приобретения.

– Иди сюда, – просто сказал И Фэнг и притянул к груди. Оказавшись снова в уютном тепле, пахнущем цветами персика, он судорожно вздохнул и позволил себе расслабиться, ухватиться за край ворота синего шэньи дрожащими пальцами. Минута. Нужна была всего одна минута в тишине, под защитой мужчины, который незаметно стал важнее целого мира.

Мужчины, который и стал этим миром.

– Юань, – вдруг сказал Ли И Фэнг. – Мое первое имя Юань.

– Означает "источник, начало"? – спросил Хун Яо.

– Нет. "Глубокая бездна".

– Тогда у нас много общего.

Яо выпрямился, с сожалением отрываясь от груди И Фэнга, и вытер слезы.

– Хочу увидеть звезды, – попросил он. – Девочки из дома госпожи Ло говорили, что сегодня особенная ночь.

– Ночь Падающих звезд, – сказал И Фэнг и поднялся с края кровати. – Есть много традиций, связанных с ней. На празднование принято приходить парами, и тот, с кем вместе загадаешь желание на падающую звезду, останется с тобой навсегда.

– Красиво, – вздохнул Яо.

– Хочешь загадать желание... со мной?

Яо принял протянутую к нему руку. После ужаса от появления Янлин все было как во сне, и он верил и не верил в том, что происходило с ним сейчас. Будто кто-то показывал ему чудесный сон, обещая, что он никогда не закончится. Глаза жгло, но Яо больше не плакал. Его душа хотела петь.

И Фэнг привел его на террасу, опоясывающую третий этаж. У деревянных резных перил они встали плечо к плечу и подняли головы к темному небу. Свежий ночной ветерок приятно обдувал лицо, унося с собой следы пролитых слез. Яо увидел след от упавшей звезды и повернулся к И Фэнгу.

– Ты видел?

Тот с улыбкой кивнул.

– Давай смотреть вместе? – предложил он и, найля ладонь Яо, сжал его пальцы. От прикосновения Яо покраснел, но быстро справился со стеснением и позволил их пальцам сплестись под тенью широких рукавов. И как теперь наблюдать за звездами, когда душа готова вылететь из тела? Яо отвел взгляд, и в ту же секунду еще одна звезда покинула небосвод. И еще несколько за ней, а после... После все небо озарилось вспышками, пронизывающими черноту серебряными нитями быстро гаснущих следов.

– Над городом сейчас запускают фейерверки, – сказал И Фэнг. – Тебе бы понравилось.

– И пусть. Мне нравится тут, с тобой. Смотри!

Он поднял свободную руку и указал на звезду, только начавшую свой последний полет. И вдруг почувствовал, как его разворачивают за плечо, ловят подбородок двумя пальцами.

Яо забыл все свои желания, когда лицо И Фэнга медленно приблизилось, и их губы невероятно нежно, почти невесомо, соприкоснулись. Яо ощутил мягкость, тепло и гладкость, прежде чем все мысли исчезли из головы, оставив лишь жар и нетерпение.

Он закинул руку юноше на плечо в отчаянной попытке оказаться еще ближе, прижаться еще теснее. Их переплетенные пальцы расцепились – и вот они уже жадно обнимают друг друга, и каждая точка их соприкасающихся тел пылала огнем. Губы И Фэнга на вкус были как мякоть персика, Яо не удержался и провел по ним языком, когда они оба остановились перевести дыхание. Лицо И Фэнга плыло перед глазами, и Яо потянулся к нему, не в силах вынести ни секунды, разделяющей их. Он целовал неумело, неловко, до немеющих губ и горящей груди, желающей вдохнуть еще хотя бы раз.

Он и не знал, что это может быть настолько приятно. Настолько необходимо.

– А-Юань... – прошептал он, путаясь пальцами в длинных волосах. – А-Юань!..

Звезды продолжали осыпаться серебряным дождем, обменивая свои жизни на чужие мечты. Яо тяжело дышал, глотая холодный воздух этой волшебной ночи, и тогда И Фэнг начал целовать его щеки, его скулы, скользя губами по разгоряченной коже. Стыда не была – только пульсирующая в груди отчаянная жажда тепла.

Яо не держали ноги, и он покачнулся. Перила впились в поясницу, напоминая, где они и что их окружает.

– Яо? – Голос И Фэнга был необычно низким, хриплым и немного дрожал. – Ты...

Его пальцы коснулись лица, и на них Яо увидел свою кровь. И снова на смену головокружительной легкости пришли холод и тяжесть. Яо прижал ладони к лицу и в ужасе уставился на красные следы на белой коже.

– Почему? – Он посмотрел на обеспокоенное лицо И Фэнга. – Почему она меня мучает?

– Кто? Кто тебя мучает? Расскажи мне все!

Яо закрыл глаза и медленно выдохнул.

– Да. Хорошо. Я все расскажу.