Первые воспоминания

Утро после кошмара принесло с собой не облегчение, а вязкую, серую усталость, которая, казалось, пропитала сами кости Сьюзи. Феликс ушел на раннее дежурство вместе с Эммой, оставив на кухонном столе записку и еще теплую чашку чая, но Сью едва прикоснулась к ней. Она долго стояла у окна, наблюдая, как сторибрукский туман нехотя отползает в сторону леса, обнажая чистые, словно вылизанные улицы города. Ей нужно было собираться в школу. Сделав глубокий вдох, она направилась к шкафу, чувствуя, как привычные действия помогают обрести хоть какую-то почву под ногами.

Девушка выбирала одежду долго и тщательно. Первым делом она натянула узкие джинсы глубокого угольного цвета, которые теперь сидели на ней чуть свободнее, чем прежде, подчеркивая, сколько веса она потеряла за время, что она пропадала. Затем она выбрала мягкий, объемный джемпер из тонкой кашемировой шерсти цвета пыльной розы. Ткань была невероятно приятной на ощупь, лаская кожу, но Сью всё равно чувствовала легкий озноб. Поверх джемпера она накинула свой любимый приталенный жакет из плотной серой байки с массивными металлическими пуговицами, которые тускло поблескивали в утреннем свете. Отражение в зеркале показывало девушку, которая выглядела стильно и собрано, но в её глазах всё еще дрожало эхо ночного крика. Она поправила манжеты, застегнула жакет на одну пуговицу и уже собиралась выйти из спальни, как её взгляд замер на туалетном столике. 

Там, среди флаконов и мелких безделушек, лежало то, что она не надевала с самого момента своего возвращения из леса. Сьюзи медленно протянула руку и коснулась тонкими пальцами холодного металла. Это была та самая подвеска на изящной золотистой цепочке — небольшой, искусно выполненный кулон в форме сердечка, инкрустированный крошечными, почти прозрачными камнями, которые при определенном угле обзора вспыхивали холодным синеватым пламенем. Она взяла цепочку в руки, чувствуя её невесомую тяжесть. Как только замок щелкнул у неё на шее, девушка вздрогнула. Глядя на украшение, она вспомнила тот день, когда ей его подарил Сэмми...

Флэшбэк

(3 года назад)

«Сентябрь в тот год выдался аномально теплым, словно само небо решило сделать Сьюзи подарок на ее семнадцатилетие, сменив привычный лондонский свинец на ослепительную лазурь. Солнце заливало школьный двор густым золотым светом, превращая пыльную листву в яркую медь. В такой день даже стены школы не казались такими давящими, хотя внутри всё оставалось прежним: шепотки за спиной, ядовитые смешки Сары и ее свиты, вечное ощущение себя лишним элементом в чужой отлаженной системе. Сью сидела на старых ступенях запасного выхода, щурясь от ярких лучей и наслаждаясь редким моментом тишины. Уроки закончились, и она ждала Сэма, лениво вырисовывая в блокноте контуры старого дуба, росшего у ограды.

– Эй, именинница! — знакомый голос заставил её вздрогнуть.

Сэм показался из-за угла, на ходу закидывая рюкзак на одно плечо. В ярком солнечном свете он выглядел еще более подтянутым и статным; его темные волосы отливали на солнце каким-то глубоким каштановым блеском, а на губах играла та самая полуулыбка, которая заставляла половину девчонок в школе сохнуть по нему. Он подошел к девушке, и от него, как обычно, пахло дорогим одеколоном и едва уловимым ароматом табака — он всё-таки успел перекурить перед уходом.

– Привет, — улыбнулась Сью, закрывая блокнот. — Думала, ты уже ушел.

– И оставить тебя без поздравления в такой день? Обижаешь, — юноша сел рядом, бесцеремонно подвинув её блокнот и заглядывая в него. — Опять рисуешь? У тебя здорово получается, Сью. Настоящий талант. Ты когда-нибудь думала, что могла бы стать знаменитым художником? У тебя взгляд особенный, ты видишь то, чего другие не замечают.

– Кому это нужно, Сэмми? — она фыркнула, хотя похвала друга всегда согревала её. — В этом городе ценятся только деньги родителей или умение вовремя подлизаться к директрисе. Рисование — это так, способ не сойти с ума, пока я здесь.

– Ну, когда-нибудь ты вырвешься отсюда. Вот увидишь. Ты найдешь место, где тебя будут ценить не за умение выживать, а за то, какая ты внутри.

Они немного помолчали, глядя, как ветер гоняет опавшие листья по асфальту. В этот день дома было на удивление спокойно: родители с утра даже поздравили её, обошлось без нравоучений и криков, и Сьюзи чувствовала себя почти счастливой. Это было хрупкое равновесие, которое она боялась спугнуть даже лишним словом. Сэм вдруг полез во внутренний карман своей куртки и достал оттуда небольшую коробочку, обтянутую темным бархатом.

– Вот. Я долго думал, что тебе подарить. Не хотел ничего пафосного, просто что-то... что всегда будет с тобой, — он протянул ей подарок, выглядя при этом непривычно смущенным.

Сью осторожно взяла коробочку. Сердце предательски забилось быстрее. Она медленно открыла крышку и ахнула. На черном бархате лежала изящная золотая подвеска в форме маленького аккуратного сердечка, украшенного по форме камушками. Оно не было вычурным или слишком дорогим на вид, но в его простоте чувствовалась какая-то особенная нежность. 

– Сэмми... оно чудесное, — прошептала она, касаясь пальцем холодного металла. — Но зачем? Это же, наверное, стоит кучу денег. Твои родители...

– Мои родители тут ни при чем, — перебил он её, и его голос стал серьезным. — Я купил это на свои деньги. Те, что откладывал с подработок в отцовском офисе этим летом. Я хотел, чтобы это был подарок именно от меня. Знаешь, Сью, у тебя сердце воина. Но иногда воинам нужно напоминать, что внутри них живет любовь и свет, которые никто не может отнять. Пусть это сердечко будет твоим талисманом. Когда тебе будет плохо, когда покажется, что весь мир против тебя — просто коснись его и вспомни, что у тебя есть я. Что ты не одна.

Сьюзи почувствовала, как к глазам подступают слезы — редкая слабость для девушки, которая привыкла решать проблемы кулаками. Она быстро моргнула, стараясь не выдать себя.

– Поможешь надеть? — спросила она, протягивая ему украшение.

Сэм взял подвеску, его пальцы на мгновение коснулись её кожи, вызвав легкую дрожь. Она собрала волосы и повернулась к нему спиной. Сэм аккуратно застегнул крошечный замочек на шее. Его дыхание коснулось её затылка, и в этот момент Сьюзи показалось, что время остановилось. Весь этот враждебный мир со школьными драками, несправедливыми учителями и холодными родителями остался где-то далеко. Было только солнце, запах сентября и тепло рук лучшего друга.

– Идеально, — сказал он, когда она повернулась обратно. — Тебе очень идет. Смотрится так, будто оно всегда должно было быть там.

– Спасибо, Сэмми. Правда. Я... я никогда его не сниму.

Они просидели на этих ступенях еще долго, болтая о всяких глупостях, планируя, как купят по бургеру в кафе через дорогу. Это был один из тех редких дней, которые запоминаются навсегда, отпечатываясь в памяти золотистыми бликами и ощущением безграничных возможностей. Сьюзи тогда еще не знала, что через несколько месяцев её жизнь изменится безвозвратно, что она исчезнет из Англии, оставив за собой лишь пустоту, и что это маленькое сверкающееся сердечко станет единственной ниточкой, связывающей её с реальностью, где у неё был лучший друг. В тот солнечный сентябрьский день она просто чувствовала себя любимой и защищенной, и мир вокруг казался на удивление добрым. Она смотрела на Сэма, на его искреннюю улыбку, и думала, что, возможно, жизнь не так уж и плоха, если в ней есть хотя бы один человек, который видит в тебе не «изгоя» или «опасную девчонку», а ту, кем ты являешься на самом деле. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона, и в этом свете подвеска на шее Сью сияла так ярко, словно была наполнена собственной, маленькой и пока еще скрытой магией».