Просто сильно влюблен

После неловкого вечера они договорились встретиться у Мариуса дома. Мама брюнета была только рада познакомиться с парнем сына поближе. На следущий день Лу встретил Мариуса у дверей колледжа. Брюнет раскраснелся, когда увидел парня и чуть ли не сбежал от смущения. На них смотрели, от этого было еще более неловко, но Гуссенс крепко обнял его, не обращая внимания на остальных. Мариус не любил привлекать к себе внимания, но когда Лу наклонился к нему и легонько чмокнул в щеку, то тут же раздался любопытный шепот.

«Лу, неужели тебе не стыдно показывать перед всеми, что ты встречаешься с глухим?». Спросил Де загер, неловко показывая жесты.

Лу нахмурился. «Стыдно? Почему мне должно быть стыдно? Я горжусь тем, что ты есть в моей жизни». Ответил он, нежно сжимая его руку. «И мне плевать, что думают остальные. Ты слышишь мое сердце, а я - твое, это важнее всего». Он знал, что мир не всегда бывает добрым, и не все люди понимают, что такое настоящая любовь и принятие. Но он был готов бороться за их отношения, каждый день доказывая Мариусу, что тот достоин любви и счастья.

Они отошли от колледжа, скрываясь от неприятных взглядов. И Лу все же спросил: «Я не должен был целовать тебя перед всеми, да? Наверное, тебе некомфортно делать такие личные вещи на показ».

Мариус опустил взгляд, чувствуя, как щеки снова начинают гореть. «Не то чтобы некомфортно... Просто... неожиданно. И все смотрят». Ему льстило внимание Лу, но одновременно пугала открытость его чувств.

Лу остановился, внимательно всматриваясь в его лицо. «Я понимаю. Прости, если поставил тебя в неудобное положение. Я просто... хотел показать всем, насколько ты мне дорог». Он ласково коснулся его щеки. «Но я больше не буду делать ничего, что тебе не нравится. Обещаю».

Мариус почувствовал тепло от его прикосновения. «Не надо просить прощения. Просто... Мне нужно немного времени, чтобы привыкнуть. И... у меня есть просьба, она немного странная. Я пойму, если ты посчитаешь это глупым».

Лу заинтересованно приподнял бровь. «Что угодно, Мариус. Говори».

Мариус глубоко вздохнул, собираясь с духом. «Я привык к твоим объятиям, мне уже не страшно. Но... другие прикосновения вызывают у меня бурю эмоций. Моя щека все еще горит после твоих губ. Если тебе не сложно, то спрашивай меня перед тем, как сделать что-то такое. Я просто...». Он не смог закончить фразу.

Гуссенс почувствовал укол вины за свою импульсивность, но в то же время в груди разлилось тепло от осознания того, насколько Мариус ему доверяет, раз решается говорить о своих чувствах.

«Я все понял, Мариус. Конечно, я буду спрашивать. Я хочу, чтобы тебе было комфортно, чтобы ты чувствовал себя любимым и защищенным. Твои чувства - это самое важное для меня». Он снова взял его за руку, переплетая их пальцы. «И нет ничего глупого в том, что ты говоришь. Ты выражаешь свои потребности, это очень важно».

Мариус облегченно выдохнул. Уверенность Лу в себе и в их отношениях словно передавалась ему, даря ощущение хоть и хрупкой, но все же стабильности. Он робко улыбнулся. «Спасибо, что понимаешь. И... твой поцелуй был волшебным. Я так стесняюсь». Сказал он и закрыл лицо руками.

Лу нежно опустил его руки, заглядывая в смущенное лицо. «Волшебным? Правда?». Спросил он с лукавой улыбкой. Мариус кивнул, пряча взгляд. Лу притянул его ближе, чувствуя, как бьется сердце Мариуса. «Тогда, может быть, однажды ты разрешишь мне повторить это волшебство?».

«Когда мы останемся наедине, я... тоже хотел бы тебя поцеловать в щеку, как тогда, на выставке. И если ты захочешь, то я не буду против снова почувствовать твои губы на своей щеке». Ответил Мариус, заливаясь краской.

Лу нежно улыбнулся, любуясь смущением Мариуса. «Обещаю, что дождусь этого момента. И мне будет очень приятно получить твой поцелуй». Он легонько сжал его руку. «А сейчас нам пора. Твоя мама, наверное, уже приготовила что-нибудь вкусненькое».

Мариус робко улыбнулся в ответ, и они направились в сторону дома. По дороге он то и дело поглядывал на Лу, словно боясь, что тот передумает. Но Гуссенс шел рядом, крепко держа его за руку, и Мариус чувствовал, как тревога постепенно отступает.

Дома их встретила приветливая мама Мариуса. Она с радостью обняла сына, а затем тепло поприветствовала Лу. За обедом царила непринужденная атмосфера. Мама Мариуса постоянно подкладывала Лу угощения, расспрашивала о его учебе и интересах. Мариус с удовольствием наблюдал за ними, чувствуя себя счастливым и защищенным в этом маленьком уютном мирке.

После обеда, когда мама Мариуса вышла на кухню, чтобы помыть посуду, Лу повернулся к Мариусу и сказал: «Спасибо, что поделился со мной своим миром. Мне здесь очень хорошо». Мариус зарделся, но в его глазах светилась искренняя радость.

«Ты очень понравился моей маме. Она мне помогла понять чувства к тебе».

Лу улыбнулся, чувствуя тепло от этих слов. «А мне очень понравилась она. Видно, что она тебя очень любит». Он нежно коснулся его руки, чувствуя легкое дрожание пальцев. «И я рад, что ты делишься своими чувствами со мной. Это делает нас ближе».

«А как ты понял, что... влюбился?». Решил спросить Де загер.

«Я попросил брата спрашивать меня вопросы, которые покажут, что ты для меня больше, чем друг».

Лу задумался, глядя на Мариуса. «Ну, во-первых, я постоянно о тебе думал. Каждую свободную минуту. Мне хотелось знать, как прошел твой день, что ты сейчас делаешь. И я чувствовал себя неполно без тебя рядом». Он немного помолчал, словно подбирая слова. «А еще... я почувствовал сильное желание защищать тебя. От всего плохого в этом мире. Ты такой нежный и ранимый, и мне хотелось оградить тебя от боли и разочарований. Но я знаю, что ты очень сильный. Не думай, что я жалею тебя».

Мариус внимательно смотрел на жесты, затаив дыхание. Он никогда не слышал таких слов в свой адрес, и от этого сердце начинало биться чаще. «И еще... - продолжил Лу, - Я понял, что... хочу поцеловать тебя. Меня сначала это напугало, но затем мне понравилось это ощущение».

Мариус покраснел еще сильнее, опуская взгляд. «Вот как... А я... Я сначала не понимал, что происходит. Мне просто нравилось быть рядом с тобой, чувствовать твою заботу. Ты единственный, кто не относится ко мне, как к ребенку, который ничего не понимает». Он замолчал, словно боясь сказать лишнее.

Лу нежно взял его за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. «Ты не ребенок, Мариус. Ты умный, талантливый и очень чуткий человек. Я вижу в тебе глубину, которую не замечают другие. И я ценю это». Он добавил: «И мне очень важно, что ты делишься своими чувствами со мной. Это доверие бесценно».

«Мне тяжело говорить о своих чувствах и переживаниях. Но тебе я доверяю, поэтому рассказываю. Иногда мне стыдно за то, что я ощущаю. К примеру, я каждый раз хочу спрятаться, когда думаю о поцелуе с тобой, даже в щеку. Мое сердце сходит с ума от твоих слов. Я искренне удивлен, что ты захотел меня поцеловать». Признался брюнет.

Лу нежно улыбнулся, слушая признания Мариуса. «Стыд - это нормально, особенно когда речь идет о чем-то новом и волнующем. Не вини себя за это. Важно то, что ты находишь в себе смелость говорить об этом со мной». Он придвинулся ближе. «А насчет поцелуя... Поверь, ты не единственный, кто испытывал удивление. Я тоже был удивлен своим желанием, но это было приятное удивление. В этом не было ничего плохого».

Мариус поднял на него взгляд, в котором плескалось недоверие и надежда. «Правда? Ты не просто говоришь это, чтобы меня успокоить?».

Лу взял его руку и поднес к своим губам, легонько поцеловав кончики пальцев. «Клянусь. Мариус, я хочу, чтобы ты знал, что ты можешь быть собой рядом со мной. Смущенным, растерянным, сомневающимся - любым. Я не жду от тебя совершенства. Я просто хочу быть рядом».

Мариус сел еще ближе и прошептал на ухо, снова решаясь говорить голосом:

- Спасибо тебе, я тебя... люблю.

Лу замер от неожиданности. «Я тебя люблю» - эти слова прозвучали так тихо, но так ясно, что каждое из них отозвалось теплом в его сердце. Он отстранился, чтобы заглянуть в глаза Мариусу. В них больше не было прежней неуверенности, только робкая, но искренняя любовь.

- Мариус, - Начал Лу, запинаясь от волнения. - Я... я тоже тебя люблю.

Он пытался произносить каждое слово четко, чтобы тот мог прочитать по губам. Лу нежно обнял Мариуса, прижимая к себе. Брюнет ответил на объятие, обвивая его руками.

В этот момент вернулась мама Мариуса. Увидев их обнимающимися, она тепло улыбнулась и тихонько вышла, прикрыв за собой дверь. Лу и Мариус не заметили её, потерянные в своей маленькой вселенной любви и принятия.

«Пойдем в мою комнату». Предложил Де загер. Парень с радостью согласился. Они поднялись наверх, Мариус уже был готов открыть дверь в комнату, но застыл. Он сжал ручку от волнения и посмотрел на Лу, который не понимал такой реакции.

«Все в порядке?».

«Там... там то, что тебе лучше не видеть. Подумаешь, что я сумасшедший и слишком сильно влюблен... в тебя».

Лу нахмурился, не понимая, что может скрываться за дверью. «Мариус, ты можешь мне доверять. Что бы там ни было, я не осужу тебя. Я хочу знать тебя настоящего, со всеми твоими странностями и секретами». Он нежно коснулся его щеки, подбадривая.

Мариус глубоко вздохнул и открыл дверь. Лу оглядел комнату и замер. Вся стена над кроватью была увешана фотографиями Лу. Разные моменты, снятые украдкой: Лу смеется, Лу на скейте, Лу просто идет по улице. Все фотографии были подписаны короткими фразами: «Его улыбка согревает меня», «Он такой красивый, когда задумывается», «Я хочу быть рядом с ним всегда».

На столе и над ним было куча его рисунков. Там Лу был изображен со всех ракурсов. Блондина очень умилил рисунок, где он испачкался пирожным и вытирал губы большим пальцем. Внизу было написано: «Его пухлые губы выглядят аппетитнее любого десерта». Мариус был готов проволиться сквозь землю от стыда. А когда Гуссенс приподнял листочек, чтобы посмотреть какой рисунок лежит под ним, то брюнет схватил его за руку.

- Прости за этот рисунок, - Выпалил он. Лу опустил руку Мариуса и бережно взял листок, на котором был изображен он, только не совсем одетый. Де загер чуть не взвыл от стыда.

Лу внимательно рассматривал рисунок. Там был изображен его торс и аккуратные ключицы. На его лице не было ни тени осуждения или отвращения, только легкая задумчивость. Мариус тихонько всхлипнул, ожидая худшего. Гуссенс убрал рисунок на стол, повернулся к Мариусу и нежно обнял его.

«Мариус, ты невероятно талантливый. И... я польщен. Правда». Лу отстранился и посмотрел ему в глаза. «Это многое говорит о твоих чувствах ко мне. И мне это приятно».

Мариус все еще чувствовал себя неловко, но слова Лу немного успокоили его. «Я... Я боялся, что ты подумаешь обо мне плохо. Что я... маньяк». Он попытался выдавить из себя улыбку, но получилось лишь жалкое подобие. Лу снова обнял его, на этот раз крепче.

«Я никогда так не подумаю о тебе. Я знаю, что ты просто очень влюблен. И... мне тоже не чуждо восхищение твоей красотой. Просто я не умею выражать это так красиво, как ты».

«Прости меня, пожалуйста, за тот рисунок. Я не хотел ничего пошлого, просто... Просто я нашел тебя сексуальным и захотел нарисовать».

«Не извиняйся за то, что чувствуешь влечение. Это естественно и прекрасно. И я рад, что ты осмелился это выразить. Даже таким способом».

«Теперь... Теперь ты видишь, какой я сумасшедший».

Лу покачал головой. «Я вижу лишь влюбленного человека. И очень талантливого художника. Мне очень нравится твоя комната, Мариус. Она как отражение твоей души». Он оглядел фотографии и рисунки. «Я буду рад, если ты нарисуешь меня еще раз. Может быть, что-нибудь менее... откровенное, но все же».

Де загер сдержал слезы стыда и спросил прямо: «Значит, тебе неприятно, что такой как я, испытываю такого рода влечение к тебе?».

Лу нахмурился. «Мариус, послушай меня внимательно. Мне не неприятно, что ты испытываешь влечение ко мне. Наоборот, мне приятно осознавать, что я вызываю у тебя такие сильные чувства. Просто... Это немного неожиданно, и мне нужно время, чтобы привыкнуть к этой мысли. Но это не значит, что я тебя осуждаю или презираю».

Мариус облегченно вздохнул, чувствуя, как напряжение постепенно покидает его тело. Он прижался к Лу, наслаждаясь его теплом и близостью.

- Спасибо тебе, - Прошептал он. - Ты даже не представляешь, как мне неловко делиться таким.

Лу нежно погладил его волосы. «Я рад, что ты мне доверяешь. И я обещаю, что всегда буду честен с тобой». Он немного подумал и сказал: «Может быть, мы сядем и ты расскажешь мне о каждом рисунке и фотографии? Я бы хотел узнать, что ты чувствовал, когда их создавал».

Мариус улыбнулся и кивнул. «Хорошо. Но только если ты будешь честен со мной в ответ. Скажешь, если тебе вдруг станет некомфортно».

Они устроились на кровати, и Де загер начал рассказывать о своих творениях. Он объяснял, что его привлекало в каждом моменте, как он пытался передать лучистость улыбки Лу, его задумчивый взгляд, искры в глазах, когда тот увлеченно рассказывал о чем-то. Лу внимательно наблюдал за жестами, иногда задавая вопросы, и его внимание было настолько искренним, что Мариус чувствовал себя все более уверенно. Он даже рассказал о рисунке, где Лу вытирал губы, признавшись, что этот жест казался ему невероятно сексуальным.

«Я никогда не думал, что могу быть сексуальным, когда пачкаюсь пирожным».

«Ты был милым, я хотел бы попробовать твои губы на вкус, но пока что боюсь. Да и вообще... я не уверен в своей внешности, что уж говорить о сексуальности». Поделился откровением Мариус.

Лу тепло улыбнулся. «Мариус, ты видишь себя слишком критично. В тебе есть что-то невероятно притягательное. И это не только твоя внешность, хотя ты очень красив. Но и твоя искренность, твоя чувствительность, твой талант. Все это вместе создает неповторимый образ». Он легонько коснулся его щеки. «И поверь мне, мне очень хочется поцеловать тебя».

Мариус покраснел, но на этот раз ему было приятно. Он смотрел в глаза Лу, видя в них искреннее восхищение. «Правда?».

«Правда. Но я понимаю, что тебе нужно время. И я готов ждать столько, сколько потребуется. Я хочу, чтобы наш первый поцелуй был особенным для тебя. Чтобы ты чувствовал себя комфортно и уверенно».

Де загер прижался к нему, чувствуя, как тревога окончательно отступает, уступая место надежде и предвкушению.

«Только обещай, что больше не будешь фотографировать меня тайком. Договорились?». Мариус уткнулся лицом в колени, ему стало так стыдно перед парнем. Он понимал, что нарушил чужие границы, но... Ему так хотелось запечатлеть Лу в те моменты, когда он казался ему особенно красивым. Брюнет пустил слезу, боясь посмотреть тому в глаза.

Лу нежно приподнял его лицо, заглядывая в заплаканные глаза. «Эй, ну чего ты? Все в порядке. Я не сержусь. Просто... Мне было бы приятнее, если бы ты спросил разрешения. Тогда я мог бы специально для тебя позировать». Он улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку.

«Теперь ты думаешь, что я сумасшедший».

Лу покачал головой. «Не думаю. Я думаю, что ты милый и очень влюбленный. И что тебе просто хотелось сохранить те моменты, которые для тебя важны. Я понимаю это». Он вытер слезы с его щек. «Но, пожалуйста, в следующий раз просто спроси. Договорились?».

Мариус кивнул, чувствуя себя немного лучше. «Договорились. Прости меня». Он тихонько всхлипнул, все еще смущаясь.

«Не извиняйся, я однажды тоже так сделал». Признался блондин.

Мариус удивленно вскинул брови. «Ты тоже фотографировал кого-то тайком?». Тот смущенно протянул свой телефон, а Мариус не понял его жеста.

«Я не буду смотреть чьи-то тайные фото». Де загер покачал головой.

«Просто включи».

И брюнет включил телефон, на экране блокировки стояла его фотография. Он гладил котика на улице, а внизу виднелись кроссовки Лу. Этот снимок был сделан тайно блондином, пока они гуляли, а Де загер даже не заметил. Карие глаза снова заполнились слезами. Мариус и подумать не мог, что кто-то поставит его на заставку в телефоне. Он никогда не думал, что в него влюбятся и сделают такое. Юноша никогда не считал себя красивым.

- Ты... Ты поставил мою фотографию на заставку? - Прошептал Мариус, стараясь унять дрожь в голосе. Он смотрел на Лу, ожидая объяснений.

Лу нежно улыбнулся, видя искреннее удивление и трепет в глазах Мариуса. «Да, поставил. Она мне очень нравится. Ты такой трогательный на ней. Такой... настоящий. Да и к тому же кот был милым».

Мариус прижал телефон к груди, чувствуя, как сердце бешено колотится. Ему казалось, что он сейчас расплачется от счастья. «Я... Я не знаю, что сказать. Это... Это так мило».

Лу ласково провел рукой по его волосам. «Не нужно ничего говорить. Просто знай, что ты для меня очень важен. И я ценю каждое мгновение, проведенное с тобой». Он замолчал на мгновение, а затем добавил тихо: «И да, я считаю тебя очень красивым. Особенно когда ты гладишь котиков».

«Это так неожиданно».

«Просто я хотел, чтобы твоя фотография стояла у меня в телефоне. Однако, у меня не было ни одной твоей фотографии, да и ты ничего не выкладываешь. А просить у тебя было неловко, мы же не встречались тогда».

Мариус уткнулся в плечо Лу, вдыхая его запах. «Я просто... Я никогда не думал, что кому-то может понравиться моя фотография. Тем более на заставку телефона».

Лу обнял его в ответ. «Я просто хотел показать тебе, что ты значишь для меня. И что я тоже не идеален. Мы оба делаем странные вещи, когда влюблены. Если честно... у меня над кроватью тоже висит эта фотография, потому что других нет».

Мариус поднял голову и посмотрел на Лу с недоверием. «Ты тоже повесил мою фотографию над кроватью?».

Лу смущенно улыбнулся. «Ну да. Распечатал и повесил. Как талисман. Это глупо, наверное».

Мариус рассмеялся, и это был искренний, счастливый смех. «Нет, это не глупо. Это... это невероятно мило. Значит, мы квиты. У меня комната, увешанная твоими фотографиями, а у тебя моя фотография над кроватью».

Лу притянул его ближе и нежно поцеловал в лоб. «Идеально. Мы созданы друг для друга».

«Ты обещал спрашивать разрешение, прежде чем... целовать». Сказал Мариус, пряча красные щеки.

«Ты прав. Прости. Можно мне поцеловать тебя сейчас?». Лу не понимал, почему он не может останавливать себя.

«Только если в щеку, ты же помнишь».

Лу нежно прикоснулся губами к щеке Мариуса, задерживаясь чуть дольше, чем в прошлый раз. Брюнет зажмурился от удовольствия, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Легкое прикосновение щекотало кожу.

- Спасибо, - Прошептал Мариус, когда Лу отстранился. В его глазах плескалась благодарность и нежность. - Мне... Мне очень приятно, что ты такой внимательный ко мне.

Может быть Лу и не говорил, но он каждый раз был готов прыгать от счастья, когда Мариус говорил с ним голосом.

«Я просто хочу, чтобы тебе было комфортно. И чтобы ты знал, что я тебя ценю». Он посмотрел на фотографии на стене и снова взял руку Мариуса в свою. «Знаешь, я думаю, что твоя комната - это самое искреннее признание в любви. Это так трогательно и... по-настоящему».

Де загер прижался к нему, чувствуя, как с плеч свалился огромный груз. «Я боялся, что ты меня возненавидишь. Что ты подумаешь, что я псих».

«Никогда. Я вижу в тебе только влюбленного человека, который очень боится быть отвергнутым. И я хочу, чтобы ты знал, что я никогда тебя не отвергну. Я буду рядом с тобой, несмотря ни на что. Ведь я тоже влюблен по уши». Лу обнял его крепче, чувствуя, что между ними устанавливается особая связь, основанная на доверии и взаимопонимании.

Де загер набрался смелости и повалил его на спину, написая сверху. Лу удивленно вскинул брови, не ожидая такой прыти от Мариуса. Тот, смущенно улыбаясь, смотрел на него сверху вниз, его глаза сияли от счастья и благодарности. Мариус оперся руками по обе стороны от его головы, стараясь не придавить его своим весом.

Мариус немного наклонился, его дыхание опалило щеку Лу.

- И что дальше? - Спросил Лу, а тот прочитал по губам.

- Я... Я не знаю, что дальше. Я просто хотел... быть ближе, - Он замялся, чувствуя, как краска заливает его лицо.

Юноша отодвинулся, а Гуссенс пользуясь моментом сказал жестами: «Я предполагаю, что ты хотел сделать. Мне тоже неловко, но... если ты хочешь поцеловать меня в щеку, то я вовсе не против, ты же знаешь. Я могу закрыть глаза, если тебе страшно. А если ты передумал, то все в порядке, я пойму».

Мариус удивленно посмотрел на Лу, а затем опустил взгляд, смущенно теребя край своей кофты. «Ты... Ты правда не против?». Он не мог поверить, что Лу настолько чуткий и понимающий.

Лу мягко улыбнулся. «Я же сказал, что хочу, чтобы тебе было комфортно. И если тебе нужно время, я буду ждать». Он закрыл глаза, давая понять, что готов к поцелую. Мариус замер на мгновение, собираясь с духом. Потом медленно наклонился и коснулся его щеки губами. Это было легкое, невесомое прикосновение, но оно вызвало бурю эмоций внутри Мариуса.

Лу открыл глаза, думая, что это все, но тот поцеловал его снова, но уже в другую щеку. Оба краснели хуже некуда. В этот момент зашла мама Мариуса.

На пороге стояла обескураженная женщина с подносом, полным угощений. В её глазах читалось крайнее удивление, смешанное с лёгким замешательством. Мариус пулей отскочил от Лу, словно его ударило током, и покраснел так, что, казалось, его лицо сейчас вспыхнет. Лу же, напротив, сохранял спокойствие, будто ничего особенного не произошло. Он лишь слегка улыбнулся, однако его щеки выдали его волнение.

- Ой, простите, я не знала, что вы тут... занимаетесь... - Женщина запнулась, пытаясь подобрать подходящее слово. - ...чем-то важным.

Она поставила поднос на тумбочку возле кровати и поспешила ретироваться.

- Я, пожалуй, оставлю вас. Приятного аппетита! - С этими словами она быстро скрылась за дверью, оставив парней в неловком молчании.

«Что она сказала?». Спросил Мариус, не сумевший прочитать по губам. Лу откашлялся, стараясь скрыть смущение. «Она сказала, что не знала, что мы тут занимаемся чем-то важным, и оставила нам угощения». Он указал на поднос, где стояли две чашки чая и тарелка с печеньем.

Мариус прикрыл лицо руками, чувствуя, что сейчас сквозь землю провалится.

- Боже мой, это ужасно. Теперь она точно думает, что я... что мы... - Он запнулся, не зная, как закончить фразу.

Лу осторожно убрал его руки от лица. «Она же знает, что мы встречаемся, почему так нервничаешь?».

«А если она спросит, целовались ли мы... ».

Лу пожал плечами. «Тогда скажешь правду. И что с того? Мы же не делали ничего плохого. Просто целовались в щеку». Он взял одну из чашек и протянул Мариусу. «Не переживай так. Все нормально. Просто выпей чаю и успокойся».

Хотел бы Мариус так просто относиться к этой ситуации, как и Лу. Но ему правда было очень неловко перед мамой. Он стеснялся думать о том, что его мама думает, что ее сын целуется с кем-то. Даже если и в щеку. Однако парень решил не показывать Лу своих переживаний и просто кивнул. Ему было стыдно за то, что он постоянно всего стесняется.

«Любовь моя, расскажи, что у тебя на душе. Я пойму». Юноша ласково погладил его ладонь.

Мариус вздохнул, чувствуя теплый чай в руках, но сомнения все еще терзали его. Он отодвинул чашку и, собравшись с духом, посмотрел в глаза Лу. «Просто... мамa никогда не видела меня с кем-то. Она всегда думала, что я один, и ей было жалко меня. А теперь... теперь она увидела меня целующимся с тобой. Представляешь, что она подумает?».

Лу мягко улыбнулся и крепче сжал его ладонь. «Подумает, что ты счастлив. Что ты нашел человека, который тебе дорог. Что в этом плохого? Родители ведь хотят, чтобы их дети были счастливы». Он помолчал немного, а затем добавил: «Если ты все равно переживаешь, можем поговорить с ней вместе. Объясним, что мы оба очень стесняемся и что у нас все только начинается. Уверен, она поймет».

Мариус немного успокоился, услышав слова Лу. Ему стало легче от того, что он не один в этой ситуации, и что Лу готов поддержать его. Он робко улыбнулся в ответ и взял чашку с чаем. «Спасибо, Лу. Ты прав. Может быть, стоит поговорить с ней. Но... чуть позже».

Они сидели в тишине, наслаждаясь чаем и обществом друг друга. Неловкость постепенно отступала, уступая место теплу и уюту. Мариус чувствовал, что все налаживается, и что рядом с Лу он может быть самим собой. И пусть ситуация с мамой была немного неловкой, она, возможно, стала еще одним шагом к их совместному счастью.