Глава 16. Беспомощность

Тиа

Попрощавшись с Джошуа, я вошла в номер и плотно прикрыла за собой дверь. Опираясь спиной о прохладное дерево, наконец позволила себе выдохнуть и попытаться совладать с наплывом эмоций, которые накопились в последние двое суток. В груди разливалось густое, ласковое тепло, пальцы еще мелко подрагивали, но теперь даже сумка с торчащими из нее коньками не вызывала прежнего страха, а, наоборот, манила обратно на лед. Собравшись с мыслями, вернее, с их обрывками, я подошла к тумбочке и добавила к стоявшим там букетам еще один.

Нет, с этим определенно нужно что-то делать. Если Джошуа продолжит в том же духе, у меня неминуемо разовьется аллергия на цветы, а следом - пагубная зависимость от его внимания.

Стоп. Или эта зависимость уже поселилась во мне?

Душ я приняла еще у него, поэтому особо долго собираться не пришлось. Легкий слой крема от обветривания, привычный спортивный костюм - вот и готова. Застыв перед зеркалом у выхода, я похлопала себя по щекам.

Контроль, Блэкер. Не лыбься как дурочка на тренировке.

Я прекрасно понимала, что Мелóш не сможет долго ждать и захочет представить меня как свою девушку. В его глазах читалось сильное желание перестать скрывать свои чувства, хотя он и не особо-то их прятал, по крайней мере, как мы теперь знаем, не от Зака Флетчера. Главное сейчас - чтобы об этом не узнала администрация. Пусть и не их дело, но я совершенно не хотела, чтобы, во-первых, меня сочли легкомысленной, а во-вторых, чтобы Джошуа пострадал от гнева главного тренера. Уже представляла его, бегущего сотню кругов по площадке с жилетом с шинами.

Да уж, эту новость придется донести до дяди в максимально деликатной форме.

Помню, как он косился на Сэнфорда, когда видел нас в детстве по дороге из школы и потом узнал, что я гуляла с ним и его друзьями. Тому вечно нужно было держать меня и сестру у себя на виду, вот и таскались с ним. У нас никогда не было ничего романтичного, боги, даже думать об этом омерзительно. Бесспорно, он хорош собой, но как можно встречаться с психом? Возможно, большую роль сыграли и слова дяди шестнадцатилетнему Роуэну: если он узнает, что Сэнфорд или его «идиоты-друзья» распускают руки, то им всем будет очень непросто играть в хоккей со сломанными ногами. Не думаю, что он говорил серьезно, но намек был понят. Но и после этого ничего не изменилось, мы всегда держались вместе: я, Роуэн и Кейли. Да и тогда это звучало не так страшно, даже веселило, но сейчас понимаю, что мистер Харрис участвовал в моей жизни больше, чем родители, с которыми жила в то время.

Зайдя на арену, я получила сообщение от арендодателя: квартира готова, могу начать перевозить вещи уже сегодня, а завтра подпишем договор. Все так хорошо складывалось, что даже становилось нервно от нормальности. Получается, следующее свидание можно устроить уже у меня. Еще чуть-чуть, и я бы запела на весь холл.

Конечно, коньки взяла с собой. На тренировку с айс-герлз выходить не планировала, но после того, как они уйдут, точно позанимаюсь одна, чтобы привыкнуть и не опозориться перед ними. Думаю, в ближайшие дни мы выйдем вместе на лед.

Девушки, разогревшись и растянувшись в раздевалке, уже по пути на каток оживленно обсуждали номер открытия домашней серии. Выпадая на тридцать первое декабря, он требовал особенной подготовки, и каждая фигуристка жаждала опробовать свои новенькие, сшитые специально для этого случая, новогодние костюмы. Изысканные, не стандартного красного цвета, эти сверкали крупными золотистыми блестками на черном бархате, обрамленные белоснежным мехом - истинно клубные наряды.

Первые десять минут тренировка шла гладко. Сначала без мелодии, я чертила на планшете новые элементы, раскрывая замысел номера, его концепцию. Но когда пришло время включить музыку, индикатор колонки предательски показал один процент. Другой у нас не было, но я точно знала, что найдется у хоккеистов. Вчера, ожидая Джошуа из душа, я мельком увидела колонку на столе в их раздевалке.

Тиа, вот только не надо вспоминать его прекрасную голую задницу! Ты же не хочешь устроить тут потоп.

Если парни еще не выехали, можно попробовать заскочить к ним. К этому времени они наверняка уже оделись, но главное - не столкнуться с Сэнфордом. Его вечно недовольное лицо - последнее, что мне хотелось видеть. Заскочу, спрошу и убегу. Куда еще проще?

- Всем привет. Ребята, у нас разрядилась колонка, можете, пожалуйста, дать свою...

Едва переступив порог, мой взгляд зацепился за Роуэна, сидящего на скамейке, а затем метнулся к троим парням, стоящим плотной группой на противоположной от него стороне. Вот как назло, именно тогда, когда я думала не попасться ему на глаза, так и произошло, из-за этого в голове промелькнуло несколько ругательств, но их прервал голос мистера Коттона.

Мэтью Коттона?

Какого хрена?!

Мышцы окаменели, желудок скрутило, а сердце, казалось, упало в Марианскую впадину. Но не от того, что его голос причинял боль. По правде говоря, к концу нашего сотрудничества стало абсолютно безразлично, что он творил все эти годы. У нас сложился отвратительный тандем: он давал мне возможность оттачивать навыки, а я ему - выпустить пар. Черт возьми, кем бы он ни был, тренер он прекрасный, но при этом - больной на голову козел. Не домогался, и на том спасибо. Плохо стало от самого факта, что устроили киносеанс с моими видео, еще и Джошуа все узнал, причем совсем не так, как я хотела преподнести ему чуть позже.

А как бы это было?

«Джошуа, дорогой, только не волнуйся, но в течение десяти лет меня избивал мой тренер. Я со временем привыкла, потому что надо было, чтобы отец заметил мои достижения и... меня. Ах, да, я чуть не умерла. Ну и еще была помолвлена, но между нами не было ничего серьезного. Все хорошо, люблю тебя».

Звучит просто великолепно.

Гребаный Сэнфорд! Ну за что?

Даже Коттон не наслаждался моей болью так, как это делал бывший лучший друг.

Еще немного, и стошнит прямо здесь.

- Ты не имел права.

Трясло от злости. К тому же Джошуа смотрел на меня, как на раненого дикого зверька, которого нужно срочно везти к ветеринару, что только сильнее задевало. Но если мозг бушевал, то тело то обмякало, то каменело от слов Роуэна, пропитанных ядом. Он знал, на что давить, так как только ему я однажды сказала, что чувствую себя ничтожной и ненужной, стоя рядом с деловыми родителями.

- Не оставляешь попыток что-то значить для своих папочки и мамочки?

Голова шла кругом, горячие слезы, точно раскаленное железо, жгли глаза, и в одно мгновение, вместе с пощечиной, они хлынули потоком. Невероятным усилием воли я подавила в себе желание сжаться в комок и разразиться истерикой.

Проклятье, даже пощечина не причинила ему боли, зато моя кисть, уверена, будет ныть ближайшие дни.

В тот момент я действительно ненавидела Сэнфорда. Его ледяное спокойствие, когда он унижал, его вечная потребность в зрителях, его неспособность вести разговор наедине - все это вызывало отвращение. Я потеряла дар речи, единственное, что вертелось на языке, как и в голове, было: «Ненавижу тебя». И еще: «Зря я пережила то падение».

Когда Мелóш вмешался, оттолкнув его, время словно замедлилось. Я не хотела этого, но не могла отрицать, что сама не справлюсь. Думала, упоминание о сестре отрезвит Роуэна, но ошиблась. Карие глаза вспыхнули еще более яростной злобой, движения стали резче. Не знаю, ударил бы он меня, если бы не Джошуа, теперь я уже не уверена, но в груди болезненно сжалось сердце от осознания, что он, спустя столько лет, не может отпустить произошедшее с Кейли.

Когда Зак настороженно подошел и положил руку мне на предплечье, наши взгляды встретились. Стало ясно: даже его собственные партнеры не доверяют ему.

Сэнфорду больно, но он настолько эгоистичен, что не желает терпеть это в одиночку, поэтому обрекает на страдания всех вокруг.

- Не приближайся к ней. Даже не смей, блядь.

Голос Джошуа разительно отличался от всего, что я слышала раньше. Он сам, казалось, едва владел собой, так же, как и его капитан. Белая футболка на груди тяжело вздымалась, вены на руках вздулись. Одно дело, когда защитник на льду проявляет агрессию, совсем другое - в обычной жизни. Эта его сторона пугала. Да, я понимала, что он защищает, но не хотела, чтобы он причинял боль кому-либо, даже такому подонку, как Роуэн.

Слова о гребаной «дворняжке» обдали меня ледяной водой. Я медленно отступила на шаг, не отрывая взгляда от пугающих Сэнфорда и Мелóша и отнимая руку от вратаря. Зак покосился, посмотрел в мои умоляющие глаза, спокойно кивнул и отпустил.

Не успела я выскочить из раздевалки, как послышался звук падения.

Не могу. Меня сейчас вырвет.

В тумане я сама не поняла, как обошла лед, и вот уже стояла на коленях в туалете нашей раздевалки, выблевывая содержимое сегодняшнего завтрака.

А ведь блинчики были такими вкусными.

Дрожащими руками я заправила выбившиеся из пучка пряди за уши. Желудок болел, в нем уже ничего не осталось, но тошнота не отступала. Слез не было, но глаза нестерпимо жгло.

Твою мать, Тиа, соберись. Не нужно устраивать на работе такие сцены.

- Мисс Блэкер? - вслед за скрипом открывающейся двери послышался голос Амелии.

Я замерла, совершенно не желая быть обнаруженной в скрюченном виде над унитазом.

- Тренер? - настороженно протянула она, приближаясь к моей кабинке.

Когда по пластиковой серой двери раздалось приглушенное звучание, я зажмурилась и затаила дыхание.

Какой позор, если увидят в таком состоянии собственные ученицы.

- Тиа?

Сделав глубокий выдох, я нажала на кнопку слива и повернула щеколду.

- Не припомню, чтобы мы переходили на «ты», - произнесла я без тени злости или обиды, проходя мимо нее с опущенными глазами и начиная мыть руки и лицо.

- С вами все в порядке? - Взгляд Амелии ощущался спиной.

О да, все было просто восхитительно последние два дня, проведенные с самым милым, добрым, смешным и чертовски сексуальным парнем. А несколько минут назад жизнь напомнила о том, что еще та сволочь, вывернув все наизнанку.

- Почему ты не на льду? - вытирая руки и бросая салфетку в урну, я пока не могла взглянуть ни на свое отражение, ни на нее.

- Тиа, - с той же заботой, но уже настойчивее, произнесла она, положив мне руку на плечо.

И стена рухнула. До этого сухие глаза мгновенно наполнились жгучими слезами. Я не сдержала всхлипа, упершись обеими руками на раковину. Ноги подогнулись, когда Уайт подошла ближе и практически обняла меня. Через мгновение мы уже сидели на полу, прислонившись спиной к стене, в крепких объятиях. Всхлипы перешли в неудержимое рыдание, когда Амелия сжала меня сильнее, гладя по спине и укачивая.

Чтобы уж совсем не показаться размазней, спустя минуты три я предприняла попытку взять себя в руки. Черт, если бы она не вошла, я бы спокойно пережила этот гребаный момент собственного унижения.

- Ладно, думаю, после такого можем и на «ты», - криво улыбнулась я, немного отстранившись.

- Ты беременна?

Резкий поворот головы отозвался болью в шее, фигуристка вздрогнула от моей реакции.

- Нет, конечно! - воскликнула я, изумленная предположением. - С чего такие вопросы?

Жалость к себе исчезла, уступив место тревоге: лишь бы не дать повода для нелепых слухов.

Амелия, вторя мне, оперлась о стену и, прислонившись плечом к моему, ответила:

- Ну, это первое, что пришло в голову. Перед тренировкой ты сияла, я такой счастливой тебя еще не видела, а теперь... бледная, тебя рвет, рыдаешь. Разве это не перепады? - она пожевала щеку, от чего и не без того красивые пухлые губы стали еще больше.

Да уж, чтобы забеременеть, сначала нужно заняться сексом, что, как мы уже выяснили, с Джошуа крайне затруднительно. К тому же, после сегодняшнего он либо вовсе перестанет на меня смотреть, либо только с жалостью. К тому же, бесспорно, дети - цветы жизни, но я к ним пока не готова, лет через пять, а то и больше, если вообще готова по медицинским показаниям. Пол года назад лечащий врач не рекомендовал, учитывая операцию и длительный прием лекарств, не говоря уже о том, насколько сложно будет рожать, когда шейные позвонки устраивают «танцы»

- Ами, молю, не озвучивай больше такие предположения, - хмыкнула я, дружески толкнув ее плечом. - Просто кое-что произошло, и мне поплохело, но благодаря тебе теперь все в порядке.

- Девочки не заметили, - предугадав мой вопрос, ответила Уайт. - Они были заняты поддержкой, вообще не обратили внимания, как ты прошла. А я сказала, что у меня шнурок порвался и нужно поменять.

Лишь сейчас я заметила, что она была в коньках. Хоть прорезиненное покрытие простиралось по всей территории, окружающей каток, и вело коридором прямо до раздевалки, заполняя ее собой - за исключением санузла, - фигуристки всегда надевали чехлы, как только покидали лед. Это было нужно, чтобы лезвия не притупились и не образовались зазубрины. И вот сейчас, вытянув ноги, Уайт сидела в зеленых чехлах, вторящих цвету ее глаз.

Я ведь уже говорила, как меня восхищал контраст этой девушки? Иссиня-черные волосы, ресницы, густые и угольные даже без туши, и ленточка-чокер того же цвета, опоясывающая шею. К слову, никогда не видела ее без этого украшения.

- Могу попросить тебя никому об этом не говорить? - вспомнив, почему мы вообще сидим здесь, на холодном кафеле, спросила я хриплым голосом.

Амелия сняла перчатку и положила раскрытую ладонь мне на ногу. Я неуверенно вложила свою, и она крепко сжала ее. От такого жеста я готова была расплакаться вновь.

Да, Блэкер, это уже серьезная проблема, если хочется реветь от всего на свете.

- Позанимайтесь сегодня без меня, вечером тренировки не будет, а завтра - в обычном режиме.

Фигуристка кивнула. Мой взгляд вновь упал на наши сцепленные ладони, но милая картина тут же сменилась негодованием.

- Ами, - серьезно обратилась я, заметив фиолетово-красные пятна на ее запястье, проглядывающие из-под термокостюма. - Что это?

Она попыталась отдернуться, но я сжала ее ладонь сильнее, другой рукой приподнимая край черной ткани.

- Амелия. - Глаза мои расширились от ужаса. Все ее запястье было покрыто синяками. Сначала подумала, что это следы от связывания, но потом заметила отпечатки пальцев - кого-то крепко держал ее. - Амелия Уайт, эти гематомы точно не от наших занятий, - мой голос стал жестче, как на тренировках.

Ей все же удалось вырвать руку из моей хватки, она быстро оттянула рукав и надела перчатку. Внешне она была спокойна, но изумрудные глаза испуганно искали место, куда бы спрятаться. И мне почему-то ощущалось, что на другой руке творится то же самое.

- Все хорошо, - полушепотом произнесла она, поднимаясь. - Не переживай и считай, что я просто слишком люблю БДСМ, - с нервной улыбкой фигуристка отряхнулась и кивнула в сторону двери.

- Серьезно? - я вскинула брови, совершенно не понимая, верить ей или нет. И если она лжет, то что случилось и какой подонок это сделал?

Через несколько секунд молчания, прерываемого лишь топотом наших шагов по раздевалке, - я направлялась в тренерскую, а Амелия - обратно на лед, - я не выдержала и добавила:

- Амелия, если тебе причиняют боль, ты должна сказать. И если это кто-то из ребят. - Она на миг взглянула на меня, но тут же быстро отвернулась, подтверждая мою догадку. - Если же это по обоюдному согласию, я еще попытаюсь закрыть глаза, хотя настоятельно не рекомендовала заводить отношения с кем-то из команды.

Боже, какая же ты двуличная, Тиа. Сама-то влюбилась в одного из них.

Но Мелóш не такой. Он хороший.

Стоп. Я же так и не узнала у Мистера Я-не-нарушаю-обещания его предпочтения в постели. Может, он извращенец похлеще?

- Но если же этот кто-то делает такие вещи, - я мягко коснулась ее локтя, останавливая, - без твоего согласия, - Амелия так и не посмотрела на меня, с наигранным интересом разглядывая коньки, - то буду вынуждена отхреничить его собственной клюшкой, не считая того, что он обретет такую славу, что даже история с Лиамом Томпсоном покажется сказкой.

Мои слова не были пустым звуком. Никто не смеет причинять боль моим ученицам, а Амелии - тем более. Как бы я ни старалась держать дистанцию, выстраивая сугубо профессиональные отношения, но к Ами хотелось проявить ту же заботу, что она подарила мне. Возможно, мы могли бы стать подругами. К тому же, если этот «кто-то» - гребаный садист, то не составит труда намекнуть моему отцу. Генри Блэкер, хоть и не балует меня вниманием, но обожает погружаться в дела, касающиеся работы, особенно если речь идет о контрактах игроков и репутации Лиги.

- Мисс Блэкер, - на мою приподнятую бровь Амелия поспешила поправить себя, - Тиа, это все по обоюдному согласию. Мне не причиняют вреда.

- Кто он? - я прищурилась, подходя ближе. - Холдер?

- Что? Нет, - фигуристка вздрогнула. - Боже, нет.

Ну да, было бы слишком предсказуемо. Пусть он и воображает себя Аполлоном, неутомимым соблазнителем, да просто секс-машиной, но очевидно, что его опьяняет сам процесс игры, то, как он способен вскружить головы юным особам своими голубыми глазами и наглой ухмылкой. Мне совершенно не хочется проверять, так ли он искусен в постели, как кажется, но одно ясно: его стиль - не в том, чтобы выкручивать руки. Да и Амелия - явно не его уровень. Уже после пары ее пренебрежительных взглядов на фотосессии стало ясно, что он к ней и не приблизится.

Мне бы самой не помешало взять у нее урок, как производить впечатление той, которой все должны падать в ноги, хотя на деле она - ангел. Для общего развития, так сказать.

- Томпсон? - вновь попробовала угадать я.

Может, и была на стороне Лиама в том давнем деле, но нельзя полностью исключать вероятность того, что он мог оказаться насильником.

- Нет, - Амелия закатила глаза, устав от моих расспросов. - Их здесь больше тридцати, ты всех перечислишь?

- Ладно, - я поджала губы и распахнула дверь в тренерскую, - но мы еще вернемся к этому разговору. - Уайт издала облегченный вздох и едва заметно кивнула, как бы говоря: «Конечно... нет». - И еще, - добавила я, когда она уже направлялась к выходу, - спасибо.

Сидя в одиночестве в тренерской, я выдохнула. Не все так плохо, как казалось. Ну, увидели они эти видео. Да кто их вообще не видел? Возможно, моя реакция была чрезмерно эмоциональной. Теперь они, наверное, считают меня плаксой.

Но Сэнфорд, несмотря на свою ядовитую натуру, сказал одну очень верную вещь, и теперь я точно знаю, что нужно сделать.

Джошуа

- Что здесь происходит? - изумленно спросил наш массажист, увидев в раздевалке меня и Сэнфорда, сидящих на полу, и Флетчера и Холдера, успокаивающих нас.

- Ничего, Шон, - отозвался Роуэн, небрежно отбрасывая в сторону окровавленное полотенце. - Все в порядке. Мы поспорили и не рассчитали силы. - Он перевел на меня взгляд, ожидая подтверждения.

Не желая оправдываться перед тренерами, я кивнул:

- Да, шутка вышла из-под контроля.

- Ладно. - Массажист, немного подумав, махнул рукой.

Он, как и любой другой на его месте, посмотрев на нас взъерошенных, - не поверил, но предпочел проигнорировать. Никто не хотел лишних разбирательств.

- Выезжаем, - бросил Шон и вышел в коридор.

Я, Зак и Тай, прихватив куртки, почти сразу последовали за ним. Роуэн остался, чтобы сменить испачканную футболку и умыться. Через полчаса мы уже ехали в аэропорт. Обычно в таких поездках многие болтали обо всем и ни о чем, но сегодня, после того как капитан вошел в автобус с разбитой, опухшей нижней губой, покрасневшей скулой, все переглянулись и погрузились в молчание.

Я не сломал ему нос, лишь сильно ударил, вызвав кровотечение. Пусть будет благодарен и за это. Былая ярость улеглась, оставив привкус сожаления: я, возможно, разочаровал и испугал Блэкер.

- Лед бы приложить, - полушепотом сказал Заки, наклоняясь ко мне. - А то ведь еще играть.

Посмотрев на сбитые костяшки на правой руке, я тяжело выдохнул.

У Сэнфорда железное лицо что ли? Как болит-то. Надеюсь, обойдется без трещин.

Вратарь, поняв, что не получит от меня ответа, продолжил:

- Говорил же, будь осторожен с ней, - Зак поджал губы, - и с ним, - он тут же кивнул вперед, указывая на Роуэна, который сидел через три ряда от нас.

- А по-твоему, я должен был стоять и смотреть, как он ее унижает, а еще хуже - трогает?

- По-моему, не стоило влюбляться в подругу своего капитана, у которой, к тому же, отец в Лиге не последний человек. - Он говорил без тени нравоучений, скорее, констатировал факт. - Ни я, ни Холдер, никто бы из нас не позволил ему распустить руки, но ты отреагировал слишком бурно.

Мне нечего было ответить. Зак был прав, и я, покивав, нервно пожевал губу.

- Попросить Кэт связаться с ней? - еще тише спросил вратарь. - Ну, чтобы она не оставалась одна, пока мы на выезде.

- Брось, Заки.

Он был слишком эмпатичным и готовым помогать. Как его можно не любить?

- Не хватало еще впутывать в нашу стычку твою жену с детьми. Сам разберусь.

- Только без кулаков, - он подтолкнул меня плечом и откинулся головой на спинку кресла.

Мы ступили на земли Аризоны - разительный контраст с прохладной Новой Англией, с ее кирпичными лофтами и океанскими ветрами. Здесь, под марсианским небом, простирались выжженные солнцем пейзажи, украшенные силуэтами гигантских кактусов. Наш пункт назначения, Тусон, раскинулся на юге, у самой границы с Мексикой, в плоской чаше долины, окруженной со всех сторон зубчатыми хребтами гор.

Полет с одной пересадкой занял чуть меньше восьми часов. Но разница в поясах сыграла свою шутку: мы прибыли в отель к семи вечера, тогда как в Провиденсе уже близилось к десяти. Зимний климат Аризоны идеален - солнечно, тепло, настоящая отдушина для тех, кто бежит от промозглой зимы. Наше прибытие пришлось как раз на закат, когда небо расцвело безумными красками: от огненно-оранжевого до глубокого фиолетового и сиреневого.

В самолете я вновь и вновь пересматривал те чертовы видео, погружаясь в информацию с головой - даже глубже, чем Холдер со той свежей статьей.

Пора наконец освоить поиск, иначе так и буду узнавать обо всем в последнюю очередь.

Вот, к примеру, отец Тии. В юности он сам был подающим надежды хоккеистом - быстрым, ловким, думающим, но его профессиональная карьера оборвалась так же стремительно, как и началась. Третий матч в НХЛ - и перелом ноги после грубого силового приема. Долгое восстановление не принесло результата, и на лед он больше не вернулся. Затем - обучение в Колумбийском университете, одном из престижнейших вузов Лиги плюща.

В какую семью я ввязываюсь, спрашивается?

С тех пор он работает в менеджменте НХЛ. Судя по статьям, человек он крайне требовательный, часто лично присутствует на арбитражных судах [42]. Уже почти двадцать лет женат на Кэролин Блэкер, с которой познакомился еще в те хоккейные времена. У нее собственный бизнес - несколько салонов красоты.

Все статьи о родителях Тии появились не после ее падения и травмы, а лишь когда в сеть просочились видео с тренером. Ничего необычного, журналисты, учуяв скандал, тут же принялись раскапывать их прошлое.

Было как-то странно не видеть ни одного семейного фото в статьях. Казалось, Тиа и ее родители жили в разных мирах. Даже совместные снимки супругов были только с крупных мероприятий Лиги.

Про этого подонка, Мэтью Коттона, писали немало, но все сводилось к слухам. Некоторые воспитанницы и раньше жаловались на его методы, но доказательств не было. С Блэкер же, наоборот, экспертиза подтвердила подлинность видео, однако она сама отказывалась давать показания. Впрочем, это и не понадобилось: команда адвокатов семьи Блэкер добилась своего, и, судя по всему, те еще не закончили.

Одним журналистам Тиа казалась талантливейшей фигуристкой, другие же, к моему отвращению, втоптали ее в грязь, указывая, что за баснословные деньги, потраченные семьей на ее обучение, она выступала как посредственность на второстепенных чемпионатах Великобритании, не пробиваясь на международный уровень.

Все, что я видел в ее исполнении, было волшебно. Она парила, творила чудеса на льду, а в парных выступлениях делала нечто невообразимое с партнером. С тем чертом, кто не поймал тогда.

Можно я разобью лицо каждому эксперту, кто говорил о ней гадости?

Уже в отеле я написал Блэкер, поинтересовавшись ее самочувствием, не ожидая, впрочем, ответа. Но она почти мгновенно сообщила, что в порядке и ей очень жаль. И на протяжении всей гостевой серии, трех дней и двух выигранных матчей, ее ответы были быстрыми, но однотипными: «Все нормально».

Запомните: если девушка так говорит, значит, все далеко не так!

Кстати, об играх. Наше противостояние с Сэнфордом не закончилось. Мы по-прежнему не разговаривали. Дело дошло до того, что, играя в одном звене, мы перестали отдавать передачи и игнорировали друг друга. Вся результативная работа ложилась на Джесси, Алекса и Тая. И как же неловко было сидеть в штрафном боксе, когда нас обоих, за стычку с игроками соперника у наших ворот, отправили на две минуты за грубость.

Да-да, обиженные мальчишки.

Но пусть он идет в задницу.

По возвращении домой, едва ступив с трапа самолета, я бросился писать Блэкер.

[30.12.2024 1:50 PM] Джошуа: Давай встретимся. Заеду к тебе.

[30.12.2024 1:51 PM] Тиа: Не могу, у меня дела. Отдыхай после перелета, встретимся завтра.

Ну, конечно, у нее дела, и, разумеется, в ее стиле говорить мне про отдых.

[30.12.2024 1:51 PM] Джошуа: Я заеду.

[30.12.2024 1:52 PM] Тиа: Нет.

[30.12.2024 1:52 PM] Джошуа: Да.

Мерцающие точки возле ее имени возвестили о том, что она начала набирать ответ, но даже спустя час он так и не появился. А я же занял свое любимое место на парковке у знакомого отеля. Тиа с тренировки должна была пройти мимо уже сотню раз. Кофе давно остыл, но она так и не появилась.

- Добрый день, - с самой обезоруживающей улыбкой, на какую только был способен, я подошел к девушке за стойкой регистрации.

- Здравствуйте, - она широко улыбнулась, поправляя на голове нелепый новогодний колпак. - У вас забронировано?

- Не совсем, - я оперся руками о массивную мраморную стойку. - Не подскажете, мисс Блэкер из пятьсот третьего номера сейчас в отеле?

- Я не могу разглашать информацию о гостях, - ее улыбка сменилась на настороженный прищур.

- Понимаю, но, может, позвоните ей в номер? - В ответ она отрицательно покачала головой.

Я никогда не отличался искусством флирта, поэтому, скорее всего, со стороны выглядел как полный идиот, когда, подавшись вперед, скользнул взглядом по ее лицу, губам. Оставалась последняя надежда, связанная с моей деятельностью.

- Оливия, - я задержался на ее бейджике, затем вновь поднял взгляд к светло-карим глазам. - Какое прекрасное имя. - Она сглотнула и слегка приоткрыла рот, но не попыталась остановить мои, по сути, смехотворные действия. - Не знаю, болеете ли вы за хоккейный клуб «Провиденс Брюинз», но если да, то могу предложить автограф вашего любимого игрока.

Глаза девушки заблестели, она подалась вперед и полушепотом спросила:

- Вы там работаете?

А вот сейчас обидно.

- Да, Оливия, я играю за «медведей», - ответил я, все так же мило и под стать ей шепотом.

- Ах, я вас узнала! Вы же защитник под десятым номером, - она приблизилась, я невольно отступил, потому что только Блэкер хотел чувствовать так близко. К тому же, администратор даже моего имени не знала, как тут сохранять самообладание.

Понимаю, я не самый приятный в мире человек, но чтобы никто...

- Могу дать автограф, а вы позвоните в тот номер, - начал торговаться я.

- О, нет-нет, - она судорожно потрясла головой.Да что ж такое!

- Если вы пообещаете достать мне автограф моего любимого игрока, то...

Понятно, не один я торгуюсь.

- Согласен, - быстро ответил я, не дав ей договорить.

- Вашего красавчика капитана, Роуэна Сэнфорда, - с сумасшедшим возбуждением произнесла Оливия. - У меня никак не получается достать его автограф.

Жаль, нет салфетки - протянул бы ей, чтобы вытерла слюни, вспоминая о нем.

- Хорошо, - скрепя зубами ответил я, хотя пока сам не понимал, как его достать, учитывая нашу ссору. - Звоните в номер пятьсот три.

- Незачем это делать, - администратор пожала плечами. Встав в привычную прямую позу, продолжила: - Мисс Блэкер выселилась вчера.

- Что? - воскликнул я, и проходящие мимо гости обернулись. - Простите, что? - повторил шепотом.

- Мисс Блэкер больше не живет в отеле.

Конечно, я понял и с первого раза, но пока не знал, как реагировать.

- А она случайно не говорила, куда съехала?

- Нет, - девушка нахмурилась, как и я, понимая, что это очень глупый вопрос.

- Ладно, - я покивал сам себе, не зная, куда идти в таком случае. Как только Оливия открыла рот, я тут же прервал ее: - Как и договаривались, автограф красавчика, - еле сдержался, чтобы не закатить глаза, - капитана я вам достану. - Затем развернулся и ушел, не ожидая ответа.

[30.12.2024 3:14 PM] Джошуа: И где ты теперь живешь?

[30.12.2024 3:15 PM] Тиа: Ты был в отеле?! Это похоже на сталкерство.

Ничего я не сталкер, просто влюбленный парень.

[30.12.2024 3:15 PM] Джошуа: Блэкер, накажу ведь.

[30.12.2024 3:16 PM] Тиа: Я говорила не приезжать.

Она серьезно нарывается на шлепок по заднице.

[30.12.2024 3:17 PM] Джошуа: Остывший латте теперь невкусный, не спасает даже кленовый сироп.

[30.12.2024 3:17 PM] Тиа: О нет, мне так жаль.

Два шлепка по заднице.

Еще и издеваться будет.

[30.12.2024 3:18 PM] Джошуа: Ты очень плохая девочка, Блэкер.

[30.12.2024 3:19 PM] Тиа: Твоя очень плохая девочка.

В нее вселился демон? Может, я перепутал и написал Холдеру? В его манере так отвечать.

На всякий случай проверил номера.

Эх, будь я хакером, выследил бы ее, прокрался в квартиру, затаился в темном углу, а когда она вошла, зажег бы лампу и явил ей половину лица, как в фильмах.

Уже в машине, с заведенным двигателем, я размышлял над ответом. Поведение Тии не укладывалось в голове. После всего, что произошло, логично было бы впасть в депрессию, перестать отвечать на сообщения, а не язвить, играть с огнем и соблазнять.

[30.12.2024 3:25 PM] Тиа: Пожалуйста, давай увидимся завтра на арене. Я правда очень занята.

Постучав пальцами по рулю и переборов себя, я все же согласился и поехал домой. Наверное, если бы не ее «твоя», я бы еще поспорил, но это единственное слово успокоило.

Утром после тренировки я ее так и не увидел. Не было вообще никого из айс-герлз, что только усилило ощущение, будто меня обманули. Хотя, ладно, Тиа ведь не уточнила, во сколько мы увидимся. На матче она точно будет. В ином случае, когда мне удастся ее поймать, шлепками не отделается.

Домой никто не поехал, матч снова был дневной, поэтому мы перебрались на базу, чтобы поспать. Спросите, кто вообще ставит игру тридцать первого декабря? Составитель календаря, вот кто. Но спасибо ему за то, что не поставил первого числа, как у восьми других команд. Сегодня вечером все ринутся праздновать и напиваться. Это вам не семейное Рождество, Новый Год - время для друзей и веселья. Наши уже запланировали вечеринку в баре на Честнат-стрит, независимо от результатов игры. Я не иду, потому что у меня грандиозные планы, связанные с похищением и заточением Блэкер.

- Парни, очень прошу сегодня постараться, - без обычного напора, скорее, с истинным прошением, обратился к нам мистер Харрис.

Тот самый, черт возьми, дядя Тии, ну и мой будущий родственник, разумеется.

- «Херши Беарс» очень быстры в атаке, а в своей зоне плотно встречают, - продолжал главный тренер. - И не знаю, что между вами двумя происходит, - с прищуром он указал сначала на Сэнфорда, потом на меня, - но будете продолжать не отдавать друг другу передачи, расформирую по нижним звеньям до конца сезона.

Мы переглянулись, делая вид, что ничего не поняли.

Говорю ж, мальчишки.

Мистер Харрис сегодня был сам не свой: обычно он либо подбадривал команду, либо вообще молчал до начала матча, отдавая главенство капитану. А сейчас, покидая раздевалку, казалось, грустил.

- Девчонки так прелестно выглядят в этих новогодних костюмах, - сказал Гейл Лоу своему напарнику по обороне. - Было бы здорово посмотреть, как они выступают в них.

- А разве не запланирован номер на открытие сегодняшней игры? - тут же со своего места включился в разговор Холдер, обматывая скотчем гамаши, чтобы зафиксировать защиту ног.

Связанное с айс-герлз он пропустить не мог, конечно, хотя это его и касалось. Вообще, после того, что здесь произошло, он стал менее откровенен в пошлых замечаниях в адрес группы поддержки, по крайней мере, когда я рядом.

- Был запланирован, - Гейл хмуро посмотрел на нас и продолжил: - А вы разве не в курсе?

- В курсе чего? - снова подал голос Холдер, уже натягивая джерси.

Я зачем-то взглянул на Сэнфорда. Тот тоже смотрел на меня с недоумением, будто мы оба чувствовали, что вот-вот случится что-то.

- Сегодня выступает Тиа.

[42] В НХЛ арбитражные суды - это механизм для разрешения споров между ограниченно свободными агентами (ОСА) и их клубами относительно условий новых контрактов. Право обратиться в арбитраж есть только у ОСА - игроков, у которых закончился контракт, но у клуба сохранились права на них. При этом игрок должен иметь минимум четыре года профессионального опыта в Лиге (включая АХЛ), а его возраст не должен превышать 27 лет. Новички и игроки старше 27 лет (неограниченно свободные агенты) не могут инициировать арбитраж. На самом процессе стороны излагают свои аргументы, опираясь на статистику игрока и данные о контрактах хоккеистов со схожими достижениями в других командах. Арбитр определяет справедливые условия нового контракта - сумму и срок. Клуб имеет право не признавать решение арбитража. В этом случае игрок становится неограниченно свободным агентом и может подписать контракт с любой командой Лиги.