Глава 10

Лианна

Я проснулась от того, что резкий, наглый луч солнца ударил мне прямо в глаза сквозь щель в тяжелых блэкаут-шторах. Первое, что я осознала — я больше не на кожаном диване в гостиной. Подо мной был невыносимо мягкий матрас огромной кровати, а укрыта я была тяжелым, прохладным шелковым одеялом. Второе — каждая мышца моего тела ныла так, словно меня переехал асфальтоукладчик. А между ног пульсировала тянущая, сладковатая боль, яркое напоминание о том безумии, в котором я сгорела этой ночью.

Я резко села, судорожно натягивая на грудь черную рубашку Дамиана, в которой так и уснула. Спальня была гигантской, выдержанной в строгих темных тонах: серый бетон, черное дерево и металл. Никакого уюта, никаких мягких ковров или фотографий. Настоящая берлога одинокого хищника. Самого хищника в комнате не было.

— Чертов ублюдок, — прошипела я сквозь зубы, откидывая одеяло.

Я спустила босые ноги на прохладный паркет. Голова слегка кружилась, но злость, эта спасительная, привычная злость, уже закипала в венах, вытесняя ночную слабость. Я не собиралась здесь оставаться. Не собиралась становиться его трофеем, его ручной зверушкой, запертой в золотой, пусть и мрачной, клетке.

Мой взгляд заметался по комнате в поисках одежды. Изумрудное платье, очевидно, осталось внизу, и надеть его всё равно было невозможно. На массивном кресле в углу я заметила аккуратно сложенную стопку: простая белая футболка и серые спортивные штаны на завязках. Явно не моего размера. Я натянула их поверх рубашки, подвернув штанины в несколько слоев, чтобы не путаться.

Осторожно приоткрыв дверь спальни, я выскользнула в длинный коридор. Дом был пугающе тихим. Я спустилась по широкой лестнице со стеклянными перилами, настороженно прислушиваясь к каждому шороху. Вчерашней бури как не бывало — за панорамными окнами сияло яркое июньское солнце, заливая светом сосновый лес за высоким забором.

Запах свежесваренного кофе привел меня на кухню.

Дамиан стоял спиной ко мне, опершись руками о кухонный остров из черного мрамора. На нем были только низко сидящие серые спортивные джоггеры. Никакой футболки. Широкая спина с литыми мышцами, покрытая сложным узором татуировок, перекатывалась при каждом его движении. А на левой лопатке и плече ярко алели свежие, глубокие царапины от моих ногтей.

При виде этих следов у меня перехватило дыхание, а внизу живота предательски потеплело. Соберись, Лианна. Ты его ненавидишь. Он похитил тебя.Я нарочито громко топнула босой ногой по плитке.

— Где мой телефон? — мой голос прозвучал резко, разрезая утреннюю тишину.Дамиан даже не вздрогнул. Он медленно повернулся, держа в одной руке дымящуюся черную кружку. Его волосы были влажными после душа, а на лице играла та самая ленивая, издевательская полуулыбка, от которой мне хотелось бросить в него чем-нибудь тяжелым. Его темный взгляд скользнул по моей нелепой фигуре, утопающей в его гигантской одежде, и в глазах вспыхнул собственнический блеск.

— Доброе утро, мышка, — его голос был низким, с хрипотцой. — Кофе?

— Я спросила, где мой телефон, Дамиан. И ключи от моей квартиры. Я ухожу. Прямо сейчас.

Он сделал неспешный глоток, не сводя с меня глаз.

— Твой телефон разрядился еще ночью. Я оставил его на тумбочке в гостиной. А ключи... — он пожал плечами, поставив кружку на мрамор. — Они тебе больше не понадобятся.

— Что значит «не понадобятся»? — я инстинктивно сделала шаг назад, сжимая руки в кулаки. — Ты в своем уме? Я вызываю такси и еду домой. Игра окончена.

Дамиан тихо, вибрирующе рассмеялся. В два длинных шага он преодолел расстояние между нами. Я попыталась отступить, но уткнулась спиной в холодную дверцу холодильника. Он подошел вплотную, возвышаясь надо мной, и уперся обеими руками в металл по бокам от моей головы. От него пахло гелем для душа с ароматом кедра и горьким кофе.

— В какой дом, Лия? — он наклонился так близко, что наши носы почти соприкоснулись. — К матери, которая даже не заметила, что ты не ночевала? К отчиму, который готов продать тебя за лишнюю бутылку?

— Не смей говорить о моей семье! — я выбросила руки вперед, с силой упираясь ладонями в его обнаженную грудь, пытаясь оттолкнуть эту гранитную скалу. — Ты ничего о них не знаешь!

— Я знаю всё, — прошептал он, ни на миллиметр не сдвинувшись с места. Его глаза потемнели. — Я знаю, что вчера вечером, пока мой братец пускал тебе пыль в глаза, мои люди привезли твоему отчиму конверт. Очень пухлый конверт, Лия. Он подписал бумагу, что не имеет к тебе никаких претензий. А твоя мать просто закрыла дверь. Тебя там никто не ждет.

Внутри меня словно оборвался трос. Мир покачнулся.

— Ты... ты купил меня? — мой голос дрогнул, несмотря на все усилия казаться сильной. Слезы обжигающей обиды и ярости подступили к глазам. — Как вещь? Как Себастьян планировал продать меня министерству, так ты просто перекупил меня у моей собственной семьи?!

— Я вытащил тебя из помойки, — жестко отрезал Дамиан, перехватывая мои запястья и прижимая их к моей груди. Его хватка была непреклонной, но не делала больно. — Потому что ты моя. Ничья больше.

— Я ненавижу тебя! Слышишь?! — я сорвалась на крик, отчаянно дергаясь в его руках. Задыхаясь от слез и злости, я попыталась ударить его коленом, но он предвидел это.Одним текучим, неуловимым движением он подхватил меня под бедра и рывком усадил на кухонный остров, прямо на гладкий, ледяной мрамор. Он шагнул между моих разведенных ног, намертво блокируя меня своим телом.

— Ненавидь, — рыкнул он, и его лицо оказалось в сантиметре от моего. — Бей меня, кричи, разбивай посуду. Но ты останешься здесь.

Я задыхалась от возмущения. Его наглость, его абсолютная уверенность в своей власти сводили меня с ума. Я вырвала одну руку из его ослабевшей хватки и со всего размаху влепила ему звонкую пощечину. Звук удара хлестко разнесся по кухне.

Голова Дамиана лишь слегка дернулась в сторону. На его щеке медленно проступал красный след от моей ладони. Секунду мы смотрели друг на друга в оглушительной тишине. Я тяжело дышала, с вызовом вздернув подбородок.

Медленно повернув голову обратно ко мне, он облизнул губы. В его глазах полыхал настоящий, неконтролируемый пожар. Ни капли злости на мой удар — только чистый, первобытный голод.— Хороший удар, мышка, — хрипло выдохнул он.

Его руки молниеносно скользнули под ткань моих безразмерных штанов. Его горячие, шершавые пальцы с силой сжали мои обнаженные бедра, подтягивая меня по скользкому мрамору вплотную к себе. Мой таз с силой впечатался в его каменный пресс, и я отчетливо почувствовала, как сильно он возбужден.

— Пусти... — моя угроза прозвучала как жалкий стон, потому что тело снова мгновенно предало меня. Жар, исходивший от его рук, прострелил меня до самых кончиков пальцев ног.

— И не подумаю, — Дамиан жестко впился в мои губы, одновременно с этим его пальцы скользнули по внутренней стороне моего бедра вверх.

Я замычала в его рот, пытаясь отстраниться, но он прижал меня за затылок, углубляя поцелуй. Его язык по-хозяйски исследовал мой рот, сметая всё мое напускное сопротивление. Мои руки, которые еще секунду назад били его, теперь сами собой скользнули на его широкие плечи, пальцы зарылись в его влажные темные волосы.

Ненавижу. Ненавижу это. Ненавижу то, как он мной управляет, — кричало мое подсознание, пока я отвечала на его поцелуй с такой же отчаянной, больной жаждой.

Дамиан оторвался от моих губ, тяжело дыша. Его глаза были черными, как бездна. Большим пальцем он грубо, но так чертовски правильно надавил на центр моей пульсирующей чувствительности сквозь тонкую ткань белья. Я судорожно выгнулась, до боли вцепившись ногтями в его плечи.— Скажи, что ты хочешь уйти, Лия, — прошептал он, глядя, как мое лицо искажается от сладкой муки, пока его пальцы продолжали свои медленные, изводящие движения. — Скажи мне это сейчас, когда ты снова мокрая для меня. Когда твои ногти впиваются в мою кожу.

— Ты... ты монстр, — прохрипела я, откидывая голову назад. По моей шее скользнула капля пота. — Я всё равно тебя ненавижу.

— Я знаю, — усмехнулся он, и его губы прижались к бьющейся венке на моей шее. — Но прямо сейчас ты раздвинешь для этого монстра ноги шире. И мы оба знаем, что тебе это понравится.

Его губы обжигали мою шею, оставляя влажные, собственнические следы, пока его большие ладони крепко удерживали мои бедра на холодном мраморе. Контраст между ледяным камнем кухонного острова и сумасшедшим жаром его тела сводил меня с ума. Мое дыхание срывалось на тихие, прерывистые вздохи. Я ненавидела то, как легко он ломал мои барьеры, как заставлял меня забыть обо всем: о предательстве семьи, о Себастьяне, о собственной гордости.

Я попыталась оттолкнуть его, уперевшись ладонями в его широкие плечи, но мои пальцы лишь бессильно скользнули по его влажной коже. В поисках опоры моя правая рука метнулась назад, скользнув по гладкой поверхности стола.

И вдруг мои пальцы наткнулись на что-то твердое, тяжелое и пугающе холодное.Оно лежало прямо за спиной Дамиана, рядом со связкой ключей и его недопитым кофе. Металл. Рифленая рукоятка.

Мой мозг, одурманенный его поцелуями и нарастающим возбуждением, сработал с пугающей ясностью. Это был шанс. Шанс вернуть себе контроль, шанс доказать этому самоуверенному ублюдку, что я не очередная игрушка в его коллекции.

Пока Дамиан, опьяненный собственной властью, прикусывал мочку моего уха, я судорожно сжала пальцы на рукоятке пистолета. Он оказался неожиданно тяжелым.Собрав все остатки своей воли в кулак, я резко, со всей силы толкнула его в грудь левой рукой, а правой вскинула оружие.

— Отойди от меня! — мой голос сорвался, прозвучав хрипло и отчаянно.Дамиан отшатнулся на полшага. Его глаза, еще секунду назад затуманенные темной страстью, распахнулись. На долю секунды на его лице отразилось абсолютно искреннее, неподдельное удивление. Он замер, глядя на черное дуло «Глока», направленное прямо ему в грудь.

Я тяжело дышала, сидя на мраморном столе, сжимая пистолет обеими дрожащими руками. Огромная мужская футболка сползла с одного плеча, волосы спутались, губы горели от его поцелуев. Я, должно быть, выглядела жалко и дико одновременно, но палец упрямо лег на спусковой крючок.

— Слезь с меня. Отойди к двери, — процедила я, стараясь унять дрожь в руках. — И брось мне ключи от машины. Я уезжаю.Удивление в темных глазах Дамиана медленно растворилось, уступая место чему-то гораздо более пугающему. Его губы дрогнули, а затем растянулись в широкой, совершенно сумасшедшей и восхищенной улыбке. Он не испугался. Ему это понравилось.

— Надо же, — тихо протянул он, склонив голову набок, словно разглядывая диковинного зверя. — Моя девочка нашла зубки. Ты вообще знаешь, как снять его с предохранителя, Лия?

— Не испытывай меня! — рявкнула я, чувствуя, как паника начинает подкатывать к горлу. — Я сказала, отойди!

Вместо того чтобы отступить, Дамиан сделал медленный, плавный шаг вперед. Прямо на меня. Дуло пистолета уткнулось в его твердую, обнаженную грудь, прямо туда, где под кожей мерно и абсолютно спокойно билось его сердце.

— Стреляй, — его голос упал до глубокого, вибрирующего шепота, от которого по моей спине пробежал холодок. Он смотрел мне прямо в глаза, не моргая. — Давай, Лия. Нажми на курок. Если ты так сильно меня ненавидишь — убей. И ты свободна.

Мое дыхание перехватило. Я смотрела в его черные глаза и понимала, что он не блефует. Этот сумасшедший действительно был готов принять пулю, лишь бы доказать мне, что я не смогу этого сделать. Мой палец замер на спусковом крючке. Секунды растянулись в вечность. Я ненавидела его наглость, ненавидела его власть надо мной, но выстрелить? Оборвать эту дикую, пугающую жизнь, которая пульсировала в нем?

Мое минутное замешательство стоило мне всего.

Движение Дамиана было настолько быстрым, что я даже не успела моргнуть. Это был инстинкт хищника, отточенный годами уличных боев и выживания. Его левая рука молниеносно ударила по моим запястьям снизу вверх, сбивая прицел к потолку, а правая жестко перехватила пистолет, выкручивая его из моих ослабевших пальцев.Я вскрикнула от неожиданности, когда тяжелый металл выскользнул из рук.

Не успела я опомниться, как Дамиан с громким лязгом бросил пистолет куда-то в сторону раковины. В ту же секунду он снова навис надо мной, вжимая меня спиной в столешницу. Его руки стальной хваткой сжали мои запястья, пригвоздив их к мрамору по обе стороны от моей головы.— Хорошая попытка, — тяжело дыша, прорычал он мне в лицо. В его глазах теперь полыхал адский, неукротимый азарт. — Но ты слишком долго думала, мышка.

— Пусти! — я забилась в его руках, сгорая от стыда за свою слабость. Я проиграла. Снова. — Ты ненормальный!

— Зато ты оказалась гораздо интереснее, чем я думал, — Дамиан наклонился, его горячее дыхание обожгло мои губы. — Но в следующий раз, когда берешь в руки оружие, будь готова нажать на курок. Потому что я пощады не дам.

Он резко отпустил мои руки, отстранился и, как ни в чем не бывало, взял с острова свою кружку с остывшим кофе.

— Иди в душ, Лия. Одежда в шкафу, — бросил он через плечо, направляясь к выходу из кухни. — Через час мы выезжаем. У нас много дел.

Я осталась сидеть на холодном мраморе, тяжело дыша, с пылающими щеками, глядя в его широкую удаляющуюся спину. Мое сердце билось как сумасшедшее. И самое страшное было то, что я уже не знала, кого ненавижу больше — его или саму себя за то, что мне до дрожи хотелось пойти за ним.

Ледяная вода в просторной душевой кабине из черного камня немного остудила мою пылающую кожу, но не смогла смыть того липкого, пугающего осознания: я проиграла эту битву еще до того, как подняла на него пистолет.

Вытираясь пушистым полотенцем, я злилась на себя до слез. Мое тело предавало меня при каждом его взгляде, а разум... разум уже устал сопротивляться этому первобытному магнетизму.

Я толкнула матовую стеклянную дверь, ведущую в гардеробную, и замерла на пороге. Это была не просто пара полок. Это была целая комната. Половину занимали вещи Дамиана — ряды черных и темно-серых рубашек, строгие костюмы, кожаные куртки. Но вторая половина...

Мое дыхание перехватило. Там висела женская одежда. Десятки вешалок. От кашемировых свитеров до дерзких вечерних нарядов. Внизу аккуратными рядами стояла обувь. Я дрожащей рукой вытянула первую попавшуюся бирку на черном шелковом топе. Мой размер. Я схватила джинсы. Мой размер.Он не просто привез меня сюда на эмоциях. Он готовился к этому. Этот ублюдок спланировал мой переезд до мельчайших деталей, пока я наивно думала, что строю свою независимую жизнь и прохожу стажировки у его брата.

Желание назло ему выйти в его же безразмерных трениках было велико, но гордость взяла верх. Я не собиралась выглядеть перед ним жалкой оборванкой.Я выбрала узкие черные джинсы с высокой талией, которые сели как вторая кожа, и черный шелковый топ на тонких бретелях. Поверх я накинула укороченную кожаную куртку-косуху из мягкой телячьей кожи, а на ноги обула тяжелые ботинки на грубой подошве. В зеркале отразилась совершенно другая Лианна. Не невинная девочка в изумрудном шелке, которую Себастьян хотел выгодно продать, а кто-то куда более опасный. Броня была надета.

Спустившись вниз, я застала Дамиана у входной двери. Он уже переоделся в черные джинсы и свою любимую темную рубашку с закатанными рукавами. Заметив меня, он скользнул по мне медленным, плотоядным взглядом, от тяжелых ботинок до растрепанных влажных волос. В его глазах вспыхнуло мрачное удовлетворение.

— Ты чертов психопат, — вместо приветствия бросила я, проходя мимо него на улицу. — Целый гардероб моего размера? Серьезно? Ты следил за мной?

— Я заботился о тебе, — Дамиан усмехнулся, выходя следом и запирая дом. — Разница лишь в том, что Себастьян покупал тебе вещи, чтобы ты вписалась в его фальшивый мир. А я купил то, в чем тебе будет удобно бежать рядом со мной.

— Я никуда с тобой не побегу.— Посмотрим.

Мы сели в его черный внедорожник. Двигатель взревел, и машина сорвалась с места, оставляя позади сосновый лес. В салоне висела густая, наэлектризованная тишина. Я демонстративно отвернулась к окну, скрестив руки на груди.

— Куда мы едем? — наконец не выдержала я, когда мы въехали в промзону на окраине города. Заброшенные склады, бетонные заборы, разрисованные граффити. Место выглядело как декорации к фильму про криминальные разборки.

— Показывать тебе реальность, Лия, — коротко отозвался Дамиан, паркуя внедорожник у неприметного ангара, вокруг которого, однако, стоял с десяток машин премиум-класса и толпилась охрана. — Ты видела светский прием. Теперь посмотришь на то, кто на самом деле держит этот город за горло.

Охранники у входа, заметив Дамиана, мгновенно вытянулись по струнке и молча распахнули тяжелые металлические двери.Как только мы переступили порог, на меня обрушилась стена звука. Это был подпольный бойцовский клуб, совмещенный с элитным казино. Воздух был сизым от сигарного дыма и пах адреналином, дорогим парфюмом и кровью. В центре ангара возвышался октагон, где двое бойцов жестоко избивали друг друга под рев толпы. Вокруг, за столиками с зеленым сукном, сидели люди в дорогих костюмах — те самые лица, которые я вчера видела на приеме у Де ла Круз.Политики, банкиры, судьи. Вчера они пили шампанское под джаз, а сегодня ставили грязные деньги на чужую кровь.

Дамиан уверенно положил руку мне на поясницу, жестко прижимая к своему боку. Его прикосновение было властным, не терпящим возражений. Он вел меня сквозь толпу, и люди расступались перед ним, как перед пророком. В их взглядах читался неподдельный животный страх и уважение.— Де ла Круз! — раздался громкий, хриплый голос.

К нам навстречу вышел грузный мужчина с татуировкой на шее и золотыми часами на запястье. Он раскинул руки в притворном приветствии, но его глаза маслянисто скользнули по моей фигуре.

— Дамиан, брат! Давненько ты не заглядывал в свои же владения. А кто это с тобой? — мужчина сально ухмыльнулся, подходя непозволительно близко. — Твой братец вчера привел ту блондинку, Кристину, к министру. А ты, я смотрю, решил подобрать то, что Себастьян выбросил? Хорошенькая. Сколько стоит ночь с этой игрушкой?

Мое сердце оборвалось. Я инстинктивно вжалась в бок Дамиана, чувствуя, как краска стыда заливает щеки.

Но я не успела даже открыть рот, чтобы ответить.

Движение Дамиана было смазанным от скорости. Он не сказал ни слова. Его рука, покоившаяся на моей талии, молниеносно метнулась вперед. Он схватил грузного мужчину за горло с такой силой, что тот захрипел и мгновенно оторвался носками туфель от бетонного пола.

Музыка стихла. Бой в октагоне на секунду замер. Толпа вокруг нас онемела, отшатнувшись назад.

Дамиан впечатал мужчину в ближайшую металлическую колонну. Звук удара затылка о железо эхом разнесся по ангару. Лицо Дамиана превратилось в маску чистой, неконтролируемой ярости. Вены на его шее вздулись, глаза потемнели до состояния черных дыр.

— Ты, кажется, забыл, с кем разговариваешь, Марко, — голос Дамиана был тихим, но он пробирал до костей. Это был рык зверя, защищающего свою территорию. — И ты забыл, на кого смотришь.

— Д-дамиан... пусти... — просипел Марко, судорожно цепляясь побелевшими пальцами за стальную руку, сдавливающую его кадык. Лицо мужчины начало синеть.

— Слушай меня внимательно, кусок дерьма, — Дамиан приблизился к его лицу, усиливая хватку. — Эта девушка — не игрушка. Она не товар. Она — Лианна. И если кто-нибудь в этом гребаном городе хотя бы посмотрит на нее криво, или упомянет в одном предложении с моим ублюдочным братом... Я вырву ему язык и заставлю сожрать. Всем понятно?!

Последние слова он проревел так, что, казалось, задрожали стены. Ангар ответил ему гробовым молчанием. Даже самые влиятельные люди в дорогих костюмах опустили глаза, боясь встретиться с ним взглядом.

Дамиан разжал пальцы. Марко с жалким хрипом рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух и держась за горло.Дамиан брезгливо вытер руку о свои джинсы, словно испачкался, развернулся и снова подошел ко мне. Ярость в его глазах еще не угасла, грудь тяжело вздымалась. Он протянул руку, его костяшки все еще были напряжены.Я стояла ни жива ни мертва, дрожа всем телом. В этот момент я увидела истинное лицо того монстра, о котором все шептались. Он был жесток, он был безжалостен.Но когда он смотрел на меня, в этом темном океане его глаз была только дикая, абсолютная преданность. Он не собирался меня продавать. Он готов был убить за одно неуважительное слово в мой адрес.

— Пойдем, мышка, — хрипло выдохнул он, и его пальцы мягко, контрастируя с только что проявленной жестокостью, коснулись моей щеки. — У нас столик на VIP-балконе.И самое ужасное было то, что, глядя на корчащегося на полу ублюдка, назвавшего меня вещью, я впервые не почувствовала желания сбежать от Дамиана. Я вложила свою дрожащую ладонь в его руку и позволила увести себя наверх.

***Как вам глава?)В последнее время что то нету вдохновения, поэтому главы выходят долго, но я все же пишу и буду писать дальше💋👀Жду ваши реакции и  звездочки🤩