Цунада и Мирай

Шион посмотрела сначала на Цунаде, потом на Мирай.

Её глаза были полны удивления.

- Сестрица...

Она осторожно указала на Цунаде.

- Это... и есть одна из Трёх Великих Саннинов...

- Принцесса Цунаде?..

Мирай с улыбкой кивнула.

- Да.

Шион восхищённо посмотрела на Цунаде.

- Ничего себе...

Но следующая фраза Мирай заставила её окончательно потерять дар речи.

- И... она моя племянница.

Шион застыла.

Наруто тоже округлил глаза.

Даже Джирайя тихонько хмыкнул, уже догадываясь, что будет дальше.

- ЧТО?!

Шион резко перевела взгляд на Цунаде.

Потом обратно на Мирай.

- П-погоди...

Она несколько секунд пыталась собрать мысли.

Наконец нерешительно спросила:

- Цунаде-сан...

- А... сколько вам лет?

Цунаде спокойно улыбнулась.

- Пятьдесят один год.

Шион снова замерла.

Её рот слегка приоткрылся.

Она медленно повернулась к Мирай.

- Сестрица...

- Тогда тебе...

Мирай, уже понимая, о чём сейчас спросят, лишь улыбнулась.

- Шестьдесят девять.

Наступила полная тишина.

Через несколько секунд...

- ЧТОООО?!

Крик Шион эхом разнёсся по всей улице.

Наруто схватился за голову.

- ШЕСТЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ?!

Джирайя расхохотался так громко, что едва не упал на землю.

- Ха-ха-ха! Обожаю видеть лица людей, которые впервые узнают возраст этой семейки!

Шион ещё несколько секунд смотрела на Мирай.

Потом осторожно подошла ближе.

И...

Очень внимательно начала разглядывать её лицо.

Мирай удивлённо моргнула.

- Что ты делаешь?

Шион серьёзно ответила:

- Морщины ищу...

Цунаде громко рассмеялась.

Даже Наруто согнулся пополам от смеха.

Мирай театрально вздохнула.

- И нашла?

Шион ещё немного посмотрела.

Потом покачала головой.

- Нет...

Она растерянно пробормотала:

- Да вы выглядите максимум лет на двадцать пять...

Джирайя улыбнулся.

- Это у них семейное.

Шион снова посмотрела на Мирай.

- Сестрица...

- Только не говори, что через двадцать лет ты всё ещё будешь выглядеть так же...

Мирай весело улыбнулась.

- Скорее всего.

Шион обречённо закрыла лицо ладонями.

- Всё...

- Теперь я начинаю бояться женщин из клана Сенджу...

На этот раз рассмеялись уже все, включая обычно невозмутимую Цунаде. Даже прохожие, услышав их смех, невольно улыбались, видя, как после тяжёлых времён улицы Конохи снова наполняются жизнью.

Шион несколько секунд молча смотрела на Мирай.

Потом перевела взгляд на Цунаде.

Потом снова на Мирай.

Она начала загибать пальцы.

- Сестрица...

- Шестьдесят девять лет...

Ещё один палец.

- Не замужем...

Ещё один.

- Детей нет...

Ещё один.

- Мужа нет...

Ещё один.

- Внуков тоже нет...

Она медленно подняла голову.

В её глазах читался самый настоящий ужас.

- Сестрица...

Мирай вопросительно наклонила голову.

- Да?

Шион осторожно спросила:

- Ты... даже... не целовалась?..

Мирай на секунду застыла.

На её щеках появился лёгкий румянец.

Она неловко кашлянула.

- Кхм...

- Нет...

Шион побледнела.

- Не-е-ет...

Она схватилась за голову.

- Я поняла!

- Если я буду так же много работать...

- То тоже останусь старой девой навсегда!!

Она театрально упала на колени.

- Нееееет!!!

- Я ещё молодая!!

- Я тоже хочу когда-нибудь выйти замуж!

- Хочу детей!

- И внуков!

Наруто согнулся пополам от смеха.

- Ха-ха-ха!

- Шион, тебе вообще-то всего тринадцать!

Джирайя вытирал выступившие от смеха слёзы.

- Какая богатая фантазия...

Цунаде прикрыла ладонью лицо, стараясь не рассмеяться.

Мирай тяжело вздохнула.

Подошла к Шион.

И легонько щёлкнула её пальцем по лбу.

- Ай!

Шион обиженно посмотрела на неё.

- За что?

Мирай улыбнулась.

- Во-первых, тебе тринадцать.

- До свадьбы у тебя ещё уйма времени.

Шион задумалась.

- Ну... наверное...

- Во-вторых...

Мирай скрестила руки на груди.

- То, что я не вышла замуж, не означает, что так будет у тебя.

- Каждый сам выбирает свою жизнь.

Шион облегчённо выдохнула.

- Правда?

- Конечно.

Цунаде усмехнулась и добавила:

- И вообще, тебе пока стоит думать не о муже, а о следующей миссии.

Шион сразу же выпрямилась.

- Точно...

Она помолчала пару секунд.

Потом снова посмотрела на Мирай.

- Но всё равно...

- Если через пятьдесят лет я вдруг начну становиться похожей на тебя...

- Ты обязана будешь найти мне жениха!

На несколько секунд повисла тишина.

Потом Мирай тихо рассмеялась.

- Договорились.

- Но, думаю, до этого не дойдёт.

Джирайя снова расхохотался.

- Вот это я понимаю - долгосрочное планирование!

Даже Цунаде не смогла сдержать улыбку, а Наруто смеялся так громко, что его было слышно далеко за воротами Конохи.

Ночь опустилась на Коноху.

Дом Сенджу окутала тишина.

В комнате на втором этаже крепко спала Шион, уставшая после дороги и насыщенного дня.

Лунный свет мягко ложился на её сиреневые волосы.

---

На веранде, выходящей в сад, сидели две женщины.

Перед ними стоял небольшой столик.

Две чашечки сакэ.

Тёплый летний ветер едва колыхал листья деревьев.

Несколько минут они молча смотрели на ночное небо.

Затем Мирай тихо нарушила тишину:

- Ты заметила... да?

Цунаде медленно кивнула.

Она сделала небольшой глоток сакэ.

- Словно невозможно не заметить...

Её взгляд был устремлён куда-то вдаль.

- Эти сиреневые волосы...

- Эти глаза...

- Эта улыбка...

Она ненадолго замолчала.

- И то, как она смотрит на людей.

Мирай слабо улыбнулась.

- Иногда мне кажется...

- Будто мама снова рядом.

Цунаде перевела взгляд на Мирай.

В её глазах появилась грусть.

- Когда я впервые увидела Шион...

- На мгновение сердце действительно дрогнуло.

Она тихо поставила чашку на стол.

- Она очень похожа на Цубаки.

Мирай опустила взгляд.

- Не только внешне.

- Сегодня, когда мы возвращались с миссии, она остановилась, чтобы помочь пожилой женщине донести корзину.

- Потом помогла детям поймать убежавшую собаку.

- А вечером ещё извинилась перед поваром за то, что поздно пришла к ужину...

Мирай тихо усмехнулась.

- Мама всегда была такой.

Цунаде улыбнулась уголками губ.

- Да...

- Она никогда не могла пройти мимо чужой беды.

Несколько секунд они молчали.

Потом Цунаде тихо спросила:

- Ты поэтому решила удочерить её?

Мирай покачала головой.

- Нет.

Она посмотрела на свет в окне комнаты Шион.

- Тогда я ещё не знала...

- Просто сердце подсказало мне, что я должна дать этой девочке дом.

Она глубоко вздохнула.

- А уже потом...

- С каждым годом я всё больше начала видеть в ней маму.

Цунаде задумчиво посмотрела на луну.

- Как думаешь...

- Это действительно её душа?

Мирай долго не отвечала.

Потом спокойно сказала:

- Не знаю.

- И, наверное, не хочу знать.

Она тепло улыбнулась.

- Для меня неважно, кем она была раньше.

- Сейчас она моя младшая сестра.

- И этого достаточно.

Цунаде кивнула.

- Согласна.

Она подняла чашку.

- Тогда выпьем.

- За тех, кто ушёл...

- И за тех, кто продолжает жить.

Мирай подняла свою чашку.

- За будущее.

Чашки тихо соприкоснулись.

А в доме Сенджу, ничего не зная об этом разговоре, мирно спала девочка, которой судьба вновь подарила шанс прожить новую жизнь.

Цунаде сделала небольшой глоток сакэ.

Несколько секунд она молча смотрела на ночное небо.

Затем тихо произнесла:

- Знаешь...

Мирай вопросительно посмотрела на неё.

- Когда тебя запечатали в Вечном сне...

Цунаде грустно улыбнулась.

- Я боялась, что больше никогда тебя не увижу.

Она опустила взгляд на чашку.

- Годы шли...

- Один за другим.

- Многие уже перестали верить, что ты когда-нибудь проснёшься.

Её голос стал тише.

- Но я... продолжала ждать.

Мирай молча слушала.

- А потом...

На лице Цунаде появилась лёгкая улыбка.

- Благодаря Джирайе удалось снять печать.

- И ты наконец открыла глаза.

Она посмотрела на Мирай.

- Хотя время для тебя остановилось.

- Ты так и осталась двадцатипятилетней девушкой...

Мирай слабо улыбнулась.

- Да...

Она тихо покрутила чашку в руках.

- За тот сон...

- Я потеряла очень многое.

Наступила тишина.

- Когда я проснулась...

- Отца уже не было.

Она опустила голову.

- Я даже не успела попрощаться с ним...

По её лицу скользнула горькая улыбка.

- Забавно...

- Всю жизнь я хотела доказать отцу, что стану сильнее всех в нашем клане.

- Что смогу защитить каждого.

Она закрыла глаза.

- Была слишком самоуверенной.

- Считала, что любое задание мне по плечу.

Пальцы невольно сжали чашку.

- И именно поэтому...

- Не заметила настолько глупую ловушку.

- Позволила себя запечатать.

Она тяжело вздохнула.

- Одно неверное решение...

- И я потеряла десятки лет.

Цунаде молча положила ладонь на её руку.

- Не вини себя.

Мирай покачала головой.

- Нет...

- Если бы я тогда была осторожнее...

- Я была бы рядом, когда отец сделал свой последний вдох.

- Смогла бы поддержать тебя.

- Смогла бы увидеть, как ты взрослеешь.

В уголках её глаз появились слёзы.

- А вместо этого...

- Я просто исчезла.

Цунаде крепче сжала её ладонь.

- Но знаешь...

Мирай подняла взгляд.

Цунаде тепло улыбнулась.

- Когда я увидела тебя после пробуждения...

- Для меня было неважно, сколько времени прошло.

- Ты всё равно осталась моей тётей.

Она тихо усмехнулась.

- Такой же упрямой.

- Такой же доброй.

- И такой же семьёй.

Мирай не смогла сдержать улыбку.

Из её глаз скатилась одинокая слеза.

- Спасибо...

Во дворе снова воцарилась тишина.

Лишь стрекот ночных насекомых и лёгкий ветер сопровождали двух женщин, которые молча сидели рядом, разделяя не только боль утраченных лет, но и радость того, что после долгой разлуки они снова стали семьёй.

Мирай тихо усмехнулась.

Она сделала небольшой глоток сакэ и посмотрела на отражение луны в чашке.

- Хоть ментально мне уже шестьдесят девять лет...

Она улыбнулась уголками губ.

- На вид мне всё те же двадцать пять.

Цунаде кивнула.

- Это уж точно.

- Иногда даже завидую.

Мирай ненадолго замолчала.

Затем тихо произнесла:

- За всё это время...

- В моей жизни появился один человек...

Её голос стал необычайно мягким.

- Которого я... полюбила.

Цунаде застыла с чашкой в руке.

Она медленно повернула голову к Мирай.

- Что?..

Несколько секунд она просто смотрела на неё.

Потом резко поставила чашку на стол.

- Стоп.

- Полюбила?!

Она недоверчиво прищурилась.

- Погоди...

- Эй, эй...

Цунаде ткнула пальцем в плечо Мирай.

- Это точно ты сейчас говоришь?

Мирай тихо рассмеялась.

- Именно я.

Цунаде всплеснула руками.

- Да быть не может!

- За тобой полдеревни бегало!

- Тебе признавались джонины, капитаны АНБУ, главы кланов...

- Да даже один даймё пытался ухаживать за тобой!

Она начала загибать пальцы.

- И что ты всем отвечала?

Мирай спокойно пожала плечами.

- «Нет».

- «Извините».

- «Не интересует».

- «Всего доброго».

Цунаде рассмеялась.

- Вот именно!

- Ты всех отвергала с таким спокойным лицом, что некоторым потом неделю хотелось плакать!

Мирай виновато улыбнулась.

- Было такое...

Цунаде наклонилась ближе.

В её глазах загорелось любопытство.

- И вдруг появляется один мужчина...

- И ты...

Она широко улыбнулась.

- Влюбилась?

Мирай слегка покраснела.

Совсем немного.

Но Цунаде этого было достаточно.

Она резко вскочила на ноги.

- О-О-О!

- Да ты покраснела!

- Не верю своим глазам!

Мирай прикрыла лицо ладонью.

- Цунаде...

- Не начинай.

- Нет уж!

Цунаде засмеялась.

- Теперь ты от меня не отделаешься!

Она снова села рядом.

- Кто он?

- Из какого клана?

- Сколько ему лет?

- Он знает?

- Он тебе уже признался?

- Или ты ему?

Мирай только тихо вздохнула.

- Ты задаёшь слишком много вопросов.

Цунаде хитро улыбнулась.

- Конечно.

- Потому что за шестьдесят девять лет это первый раз, когда моя тётя сказала, что влюбилась.

Она подперла подбородок рукой.

- И я намерена узнать абсолютно всё.

Мирай посмотрела на ночное небо и невольно улыбнулась.

В её глазах впервые за долгие годы появилась та особенная нежность, которую невозможно было скрыть.

Цунаде заметила этот взгляд и тихо усмехнулась.

- Всё...

- Пропала ты, тётушка Сенджу.

- По-настоящему пропала.

Цунаде хитро прищурилась.

- Ну так кто он?

Она начала загибать пальцы.

- Джирайя?

Мирай резко повернула к ней голову.

- Что?!

Она едва не поперхнулась сакэ.

- Нет!

Цунаде рассмеялась.

- Почему сразу так резко?

Мирай тяжело вздохнула.

- Потому что этот извращенец меня совершенно не интересует.

- И никогда не интересовал.

В этот момент за забором послышался знакомый голос.

- Эй! Я вообще-то всё слышу!

Джирайя, проходивший мимо дома, возмущённо поднял голову.

- Очень приятно, между прочим!

Мирай невозмутимо посмотрела в его сторону.

- Значит, не подслушивай чужие разговоры.

Джирайя обиженно фыркнул.

- Какие вы злые...

Он махнул рукой и пошёл дальше, продолжая что-то недовольно бормотать себе под нос.

Цунаде тихо рассмеялась.

- Ладно, ладно.

Она снова посмотрела на Мирай.

- Тогда кто этот счастливчик?

Мирай несколько секунд молчала.

На её лице появилась едва заметная улыбка.

Совсем другая.

Не такая, какой она улыбалась всем вокруг.

Более мягкая.

Более тёплая.

- Его зовут...

Она тихо произнесла:

- Какаши Хатаке.

Цунаде замерла.

- ...Что?

Мирай спокойно кивнула.

- Какаши Хатаке.

Цунаде удивлённо моргнула.

- Сын Сакумо?

- Да.

- Тот самый гений АНБУ?

- Да.

- Который постоянно носит маску?

Мирай тихо засмеялась.

- Да.

Цунаде ещё несколько секунд смотрела на неё.

Потом неожиданно улыбнулась.

- Никогда бы не подумала...

Мирай слегка покраснела.

- Скоро ты сама с ним познакомишься.

Она подняла взгляд на ночное небо.

- Когда вступишь на пост Хокагэ...

Цунаде задумчиво кивнула.

- Значит...

Она хитро посмотрела на Мирай.

- Мне теперь особенно интересно увидеть человека, который сумел растопить сердце моей тёти.

Мирай улыбнулась.

- Только не вздумай его пугать.

Цунаде громко рассмеялась.

- Я?!

Она театрально положила ладонь на грудь.

- Никогда!

Мирай посмотрела на неё с явным недоверием.

- Цунаде...

- Я знаю этот взгляд.

- Ты уже что-то задумала.

Цунаде невинно улыбнулась.

- Совсем чуть-чуть.

- Просто хочу посмотреть, достоин ли он женщины, которая шестьдесят девять лет никого к себе не подпускала.

Мирай лишь покачала головой, тихо смеясь.

- Бедный Какаши...

- Он ещё не знает, что ему предстоит пройти проверку у самой Цунаде.

Цунаде с любопытством посмотрела на Мирай.

Она покрутила чашку с сакэ в руках и вдруг улыбнулась.

- Кстати...

- Меня давно мучает один вопрос.

Мирай подняла взгляд.

- Какой?

Цунаде хитро прищурилась.

- Почему это ты сама не стала Хокагэ?

- А?

Мирай тихо усмехнулась.

- Я знала, что ты когда-нибудь спросишь.

Она поставила чашку на стол.

- Когда умер Третий...

- Старейшины действительно предлагали мне этот пост.

Цунаде удивлённо подняла брови.

- Правда?

- Да.

Мирай кивнула.

- Но я отказалась.

- Почему?

Мирай посмотрела в сторону комнаты, где спала Шион.

- Потому что...

- Я не подхожу.

Цунаде недоверчиво фыркнула.

- Не смеши меня.

- Ты одна из сильнейших шиноби деревни.

- У тебя огромный опыт.

- Тебя уважают.

- Даже старейшины тебе доверяют.

Она развела руками.

- Так почему?

Мирай несколько секунд молчала.

Затем спокойно ответила:

- Потому что Хокагэ должен жить ради всей деревни.

- А я...

Она опустила взгляд.

- Всегда в первую очередь думаю о тех, кто мне дорог.

- Если однажды мне пришлось бы выбирать между деревней и семьёй...

Она без колебаний произнесла:

- Я выбрала бы семью.

Цунаде внимательно посмотрела на неё.

Мирай продолжила:

- Это неправильно для Хокагэ.

- Хокагэ обязан быть готов пожертвовать самым дорогим ради деревни.

Она грустно улыбнулась.

- А я уже слишком много потеряла.

- Больше не хочу терять никого.

Наступила тишина.

Цунаде медленно кивнула.

Теперь она понимала.

Мирай тихо добавила:

- К тому же...

- Я никогда не любила сидеть за горами бумаг.

Цунаде громко рассмеялась.

- Вот это уже похоже на правду!

Мирай тоже засмеялась.

- Представь меня в кабинете.

- Через неделю я бы сама сбежала на миссию.

Цунаде покачала головой.

- Или оставила бы все документы Шикаку.

- Именно.

Обе женщины рассмеялись.

Через несколько секунд Мирай посмотрела на Цунаде уже серьёзно.

- А вот ты...

- Подходишь.

Цунаде удивлённо посмотрела на неё.

- Ты умеешь принимать тяжёлые решения.

- Ты любишь деревню.

- И даже когда сомневаешься, всё равно идёшь вперёд.

Мирай тепло улыбнулась.

- Поэтому я и отказалась.

- Потому что знала...

Она подняла чашку с сакэ.

- Что однажды найдётся человек, который станет лучшим Хокагэ, чем когда-либо смогла бы стать я.

Цунаде несколько секунд молча смотрела на неё.

Потом слабо улыбнулась.

- Если ты настолько в меня веришь...

Она тоже подняла чашку.

- Значит, я постараюсь оправдать это доверие.

И две женщины тихо чокнулись чашками под светом полной луны.