30

День родов наступил внезапно, хотя они ждали его так долго. Влад был на стриме с ребятами — они обсуждали новые проекты, смеялись над шутками Кости и пили воду, потому что алкоголь давно стал для него редкостью. Вдруг его телефон завибрировал, и он, взглянув на экран, увидел номер клиники. Его сердце пропустило удар.

— Простите, ребята, я отвечу, — бросил он и вышел из комнаты, не слушая недоумённые голоса друзей.

На том конце провода спокойный, но серьёзный голос врача:

— Влад Дмитриевич , мы забрали Дарину на плановую операцию. Всё идёт по графику, не волнуйтесь. Она в хороших руках.

— Я еду, — сказал Влад, уже натягивая куртку и не ожидая ответа.

Он не стал ничего объяснять ребятам, просто хлопнул дверью и помчался к машине. Всю дорогу он сжимал руль так сильно, что пальцы побелели. В голове крутилась одна мысль: «Только бы она была в порядке. Только бы они все были в порядке».

Он влетел в больницу за десять минут, едва не сбив с ног медсестру в коридоре. Поднялся на этаж, где находилась операционная, и увидел её — ту же самую дверь, у которой он сидел больше года назад, когда мир рухнул. Он замер на мгновение, но потом взял себя в руки и подошёл к стеклянной перегородке, за которой уже начиналась операция.

Дарина лежала на столе, окружённая врачами, и увидела его через стекло. Её глаза, уставшие, но полные надежды, встретились с его взглядом, и Влад понял: сейчас всё будет по-другому. Он не отрываясь смотрел на неё, пока её не накрыли синей ширмой.

Прошло всего несколько минут, и вдруг он услышал это — громкий, требовательный плач. Сначала один, потом второй. Сердце Влада забилось где-то в горле. Он прижал ладони к стеклу и прошептал:

— Они здесь. Они живы.

Через десять минут к нему вышла медсестра:

— Поздравляю, Влад Владиславович. У вас две дочки. Обе здоровы, сейчас их осматривают, скоро привезут.

— А Дарина? — перебил он, не в силах сдерживать голос.

— Всё хорошо. Её уже зашивают, через несколько минут вывезут.

И действительно, через несколько минут выкатили Дарину. Она была бледной, уставшей, но когда увидела его, слабо улыбнулась.

— Я здесь, — прошептал он, беря её за руку. — Я с тобой.

Её перевезли в палату, и Влад всю дорогу держал её за руку. Он помог ей устроиться на кровати, поправил подушки, принёс воды. А затем в палату закатили двух маленьких, розовых, свёрнутых в пелёнки девочек.

Они были крошечными — такими маленькими, что Влад боялся дышать рядом с ними. Врачи продиктовали все данные: вес, рост, минуты рождения — у обеих всё было почти идентично, до грамма и миллиметра.

— У них небольшой недовес, но для двойни это абсолютно нормально, — сказала врач. — Скоро догонят своих сверстников. Мы поможем вам с первым кормлением.

Медсестры аккуратно завязали на ручках девочек браслеты с именами: Мия и Мира. Чтобы никто не перепутал, потому что они были похожи, как две капли воды.

Влад стоял, не в силах отвести глаз. Он смотрел на их маленькие личики, на крошечные пальчики, на то, как их грудки поднимаются и опускаются от дыхания. Он боялся дышать, боялся поверить. А потом медсестра протянула ему обеих:

— Держите аккуратно, папа.

Влад взял их на руки — сразу обеих, прижимая к себе. Они были такими лёгкими, такими тёплыми, и в этот момент он почувствовал, как что-то внутри него щёлкает и становится на своё место. Он смотрел на них, и слёзы текли по его щекам — он даже не пытался их скрывать.

Дарина, лёжа на кровати, улыбалась сквозь усталость. Она достала телефон и успела сфотографировать его — счастливого, в слезах, с двумя свёртками на руках. Она знала, что это станет одним из самых важных снимков в их жизни.

— Дай мне подержать, — тихо попросила она.

Влад подошёл к кровати и аккуратно передал ей дочек. Дарина взяла их, прижала к себе, и по её щеке скатилась слеза.

— Они такие же красивые, как ты, — сказала она, глядя на Влада.

— Нет, — ответил он, садясь рядом и обнимая её за плечи. — Это ты подарила мне всё. Самый лучший день в моей жизни.

Врачи подсказали, как правильно прикладывать к груди, как держать, как пеленать. Дарина слушала, кивала, запоминала, хотя внутренне у неё всё трепетало. Она боялась, но она знала: рядом с ней Влад. И он поддержит её в любой момент.

Когда врачи ушли, они остались вчетвером в палате — папа, мама и две дочки. Влад взял Дарину за руку и прошептал:

— Мы справились. У нас есть они. Теперь мы — целая семья.

Дарина улыбнулась, сжимая его ладонь. Мия и Мира тихо сопели рядом, и в этом моменте была вся их жизнь — та, за которую они боролись.

Дарина, всё ещё лежащая на больничной кровати, но уже с заметно посветлевшим лицом, повернула голову к Владу, который сидел рядом и не сводил глаз с двух розовых свёртков в прозрачных кювезах, стоявших у кровати. В палате стоял мягкий полумрак и царила удивительная, почти невесомая тишина. Девочки, уставшие от первого в своей жизни дня, спали, иногда посапывая и смешно шевеля носиками.

— Влад, — тихо позвала Дарина, и он мгновенно встрепенулся, услышав её голос. — Давай позвоним твоей маме. Она должна увидеть своих внучек.

Влад посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула тёплая улыбка. Он и сам думал об этом, но не решался предложить, боясь, что это будет слишком эмоционально для Дарины.

— Ты уверена? — спросил он, подходя к ней и поглаживая её по руке. — Может, подождём до завтра? Ты устала.

— Нет, — твердо ответила Дарина. — Я хочу сейчас. Ей будет так радостно! И я хочу, чтобы она знала — у неё теперь есть внучки.

Влад кивнул, достал телефон и, найдя номер мамы, нажал видеозвонок. Прошло всего несколько гудков, и на экране появилось лицо Елены Петровны. Она как раз сидела на своей кухне в Минске и пила чай, но увидев номер сына, сразу насторожилась, а затем удивлённо замерла, заметив, что он в белой больничной палате.

— Влад? Что случилось? — спросила она, и в голосе послышалась тревога.

— Мам, — начал Влад, и его голос чуть дрогнул от волнения, — всё хорошо. У нас с Дариной случилось большое событие.

Он аккуратно перевернул камеру и навёл её на кроватки, в которых спокойно спали две девочки. Елена Петровна ахнула, прикрыла рот рукой, и на глазах у неё выступили слёзы.

— Господи... Это же... Это же дети? — прошептала она, не веря своим глазам. — Это мои внучки?

— Да, мама, — ответил Влад, снова поворачивая камеру к себе, и в его голосе слышалась гордость и счастье. — У нас девочки. Мия и Мира. Они родились сегодня. Всё хорошо, они здоровы, Дарина тоже чувствует себя хорошо.

Елена Петровна смотрела в камеру, и слёзы текли по её щекам. Она не вытирала их, просто улыбалась такой счастливой, такой искренней улыбкой, какой Влад не видел у неё уже очень давно. Она не верила своему счастью и боялась, что это просто сон.

— Это же два ангелочка! — воскликнула она, не сдерживая эмоций. — Мои внучки! Влад, как же я рада за вас, сынок! А ты? Ты уже взял их на руки?

— Да, мам, — ответил Влад, улыбаясь. — Держал обеих. Они такие маленькие, такие тёплые. Я заплакал, когда их в первый раз увидел.

— Я бы тоже заплакала, — сказала Елена Петровна, и её голос дрогнул. — Дарина, ты слышишь меня?

Дарина приподнялась на локте, чтобы её было видно в кадре, и слабо, но счастливо улыбнулась:

— Слышу, мама Елена. Спасибо, что вы с нами.

— Доченька, — произнесла та с такой теплотой, что Дарине захотелось заплакать, — ты сделала нас самыми счастливыми людьми на земле. Вы с Владом — герои. Я так горжусь вами!

Влад перевёл камеру обратно на маму:

— Мам, мы с Дариной хотим, чтобы ты знала: эти девочки — продолжение нашей семьи. И наша любовь к ним — это самое большое чудо, что у нас есть.

— Я приеду к вам, — твёрдо сказала Елена Петровна, вытирая слёзы. — Как только вы скажете, я приеду. Я хочу их обнять, прижать к себе. Хочу помочь вам. Влад, ты не представляешь, как я счастлива!

— Мы позовём, мама, — пообещал Влад. — Как только Дарина немного окрепнет. Мы вас очень любим.

Они поговорили ещё немного. Елена Петровна просила показать девочек поближе, и Влад аккуратно поднёс телефон к кювезу, чтобы она могла разглядеть их лица, их маленькие пальчики. Она смотрела на них, не скрывая умиления, и шептала что-то тёплое, материнское.

Потом она поговорила с Дариной, уточнила, как та себя чувствует, и пообещала, что через пару дней приедет, чтобы быть рядом и помочь чем сможет. Она была так счастлива, что её голос звенел от радости.

— Влад, — сказала она перед тем, как попрощаться, — береги их. Всех троих. Ты теперь папа, сынок. Самый лучший папа на свете.

— Я знаю, мама, — ответил он, — я буду беречь. Обещаю.

После звонка они ещё долго сидели в тишине, глядя, как две девочки спят в своих кювезах, окружённые теплом и светом. Влад обнял Дарину, и она прильнула к нему, чувствуя, как внутри неё разливается невероятное спокойствие — они наконец-то стали настоящей семьёй.

Дарина, всё ещё державшая в руках телефон после разговора с мамой Влада, повернулась к нему и улыбнулась:

— Теперь моим. Они должны знать. Сейчас.

Влад улыбнулся, сжал её ладонь и кивнул:

— Звони, родная. Я рядом.

Дарина нажала на имя мамы в контактах и включила видеозвонок. Прошло несколько гудков, и на экране появилось лицо Ирины Геннадьевны. На заднем плане слышался голос Лёвы, который что-то громко рассказывал отцу.

— Дарина? Доченька, ты чего так поздно? У тебя всё нормально? — спросила мама, и её голос был чуть встревоженным, но в то же время заботливым.

— Мам, — ответила Дарина, и голос её дрогнул от счастья, — всё просто замечательно. Я хочу вам кое-что показать.

Она перевела камеру на кювезы, стоящие рядом с её кроватью. Ирина Геннадьевна замерла, увидев двух маленьких девочек, спящих под белыми одеялами. Она резко прикрыла рот рукой, а на глазах у неё выступили слёзы. На шум в комнату вышел Сергей Петрович, заглядывая через плечо жены в экран.

— Боже... Дарина! Это что, внучки? — выдохнула Ирина, не веря своим глазам. — Неужели уже?

— Да, мам, — ответила Дарина, улыбаясь. — Мия и Мира. Родились сегодня. Всё хорошо, я в порядке, и они здоровы.

— Доченька... — прошептала Ирина, и слёзы ручьём потекли по её щекам. — Какое же это счастье! Какое счастье!

— Я бабушка! — вдруг закричала она, поворачиваясь к мужу. — Серёжа, мы бабушка и дедушка! Две внучки!

— Да я вижу, вижу, — ответил Сергей Петрович, и его голос тоже дрогнул от волнения. Он перевел взгляд на экран и спросил: — Влад, сынок, ты как? Справился?

— Справился, — ответил Влад, улыбаясь. — Ещё как справился! Я держал их на руках, они такие лёгкие и тёплые. Дарина — герой, она выдержала всё.

Лёва, услышав шум, вбежал в комнату и, увидев на экране что-то странное, сразу же подскочил к родителям:

— А что там? А кто это? — Он уставился на экран, пытаясь разглядеть две белые кюветы.

— Лёвушка, это твои племянницы! — с сияющей улыбкой сказала Дарина. — У тебя теперь две сестрички, Мия и Мира.

— Племянницы? — переспросил Лёва, не веря. — А можно я с ними поговорю? Они меня слышат?

— Они спят, — ответил Влад, — но когда проснутся, я обязательно покажу тебе их. Ты же будешь с ними играть, как мы с тобой играли, да?

— Буду! — закричал Лёва, прыгая на месте. — Я им свои машинки покажу! Я научу их играть! Когда они приедут?

Родители Дарины засмеялись сквозь слёзы, глядя на его реакцию. Ирина Геннадьевна снова перевела взгляд на экран и сказала:

— Девочки, мы с папой приедем, как только вы скажете. Мы так хотим вас обнять! Мы так счастливы, что вы у нас есть.

Дарина почувствовала, как её глаза наполняются слезами радости. Она поняла, что в этот момент вся её боль, все переживания и страхи остались позади. Её семья, её любовь, её дочери — всё это теперь было реальностью.

— Спасибо, мам, — прошептала она. — Спасибо, что вы у меня есть.

Влад обнял её за плечи, и они оба смотрели в экран, где их встречали счастливые лица её семьи. Они знали, что этот день станет началом чего-то нового.

Влад сидел на краю больничной кровати, держа в руках телефон, но не решаясь нажать на кнопку вызова. Дарина заметила его замешательство, отложила в сторону дочек, которые уже начали потихоньку просыпаться, и взяла его за руку:

— Ты хочешь позвонить отцу?

Влад поднял на неё глаза, и в них читалась целая гамма чувств — от неуверенности до боли.

— Я должен, — ответил он тихо. — Он должен знать. Но я не знаю, как сказать ему, что я стал отцом. Он всегда учил меня, что бизнес — это главное, что личная жизнь не должна мешать работе. Он никогда не понимал, почему я так много времени уделяю отношениям. А теперь... я боюсь, что он не воспримет это серьёзно.

— Ты сам не веришь в то, что говоришь, — мягко сказала Дарина. — Твой отец вырастил тебя. Он любит тебя. И он поймёт, как только увидит их. Просто сделай этот шаг. Если не сейчас, то когда?

Влад вздохнул, обнял её за плечи и поцеловал в макушку. Потом, набравшись смелости, нажал на знакомый номер. На том конце провода почти сразу же ответил низкий, уверенный голос его отца, Дмитрия.

— Влад? Ты что-то хотел? — спросил отец, и в его голосе чувствовалась привычная деловая собранность.

— Пап, — начал Влад, стараясь говорить ровно, но голос всё равно дрожал, — у меня есть для тебя новость. Серьёзная. У меня родились дочки. Две девочки. Мия и Мира. Сегодня.

В трубке повисла пауза. Несколько секунд были слышны только шорохи, а затем Дмитрий ответил, и его голос был чуть более мягким, чем обычно:

— Влад, ты серьёзно?

— Да, пап. Я стал отцом. Мы с Дариной стали родителями. Девочки здоровы, всё прошло хорошо.

Дмитрий снова замолчал. Влад чувствовал, как в нём нарастает напряжение, готовясь к чему угодно — к сомнениям, к советам, к недоверию.

— Значит, ты всё-таки решился, — наконец сказал отец, и в его голосе послышалась едва заметная теплота. — Я всегда думал, что ты будешь хорошим отцом, даже если не показывал этого. Ты всегда был упёртым, как я. Но я... я рад за тебя, сын. Это действительно большое событие.

Влад почувствовал, как у него отлегло от сердца. Он не ожидал такой реакции.

— Спасибо, пап, — сказал он, и его голос чуть дрогнул. — Я очень хочу, чтобы ты познакомился с ними. Когда сможешь приехать?

— Я попытаюсь прилететь в скором времени , — ответил Дмитрий. — Хочу увидеть своих внучек и поздравить вас лично. И, Влад... я горжусь тобой.

Влад почувствовал, как по его щеке скатилась слеза, но он не стал её вытирать. В этом коротком звонке он услышал то, чего ждал всю жизнь — отцовское признание и поддержку. И, положив трубку, он обнял Дарину и прошептал:

— Он сказал, что гордится мной.

Дарина улыбнулась и прижалась к нему, чувствуя, как их мир становится целым.