7

Месяц, последовавший за тем вечером в клубе, стал для Дарины самым тяжёлым в её жизни. Она вернулась домой в ту ночь и долго сидела на полу в прихожей, прислонившись спиной к двери. Слёзы текли по её лицу, но она не пыталась их остановить — просто позволяла себе чувствовать всю ту боль, которая скопилась внутри неё за последние недели. В ту ночь она поняла: так больше нельзя. Она не может продолжать делать вид, что Влад для неё никто. Она не может видеть его с другими девушками, не может притворяться, что ей всё равно. Это убивает её. И единственный способ выжить — уйти.

Утром она проснулась на диване, всё ещё в том же чёрном платье, с опухшими глазами и пустотой внутри. Она подошла к зеркалу и долго смотрела на своё отражение. Она выглядела уставшей, бледной, осунувшейся. Её глаза потеряли тот блеск, который был у них ещё месяц назад. Она чувствовала себя разбитой. И знала, что нужно что-то менять.

«Я не могу больше находиться в этой компании, — сказала она себе, глядя в свои красные от слёз глаза. — Я не могу видеть его, слышать о нём, знать, что он где-то рядом, но не быть с ним. Это слишком больно. Мне нужно уйти. Мне нужно отстраниться. Девочки останутся — мы можем видеться отдельно. Но общие сборы... я больше не могу».

Она приняла это решение твёрдо, хотя внутри всё сжималось от страха. Она знала, что это будет трудно. Что она потеряет не только Влада, но и ту часть своей жизни, которая была связана с его миром. Но она понимала: если она останется, она сломается окончательно.

Первый день после принятия решения прошёл в попытках отвлечься. Дарина убралась в квартире, выбросила всё, что могло напоминать ей о Владе — даже ту рубашку, которую он однажды забыл у неё. Она долго держала её в руках, вдыхая его запах, но потом сжала зубы и выбросила в мусорный пакет. «Это было моей ошибкой, — сказала она себе. — Я не должна была позволять ему оставаться. Я не должна была влюбляться. Теперь я плачу за это».

Через два дня ей позвонила Кая. Дарина видела её имя на экране и долго не решалась ответить. Она знала, что Кая позовёт её на какой-то сбор или просто спросит, почему она не появляется. Но Дарина была не готова к этому разговору. Она нажала «Отклонить» и отложила телефон в сторону.

Кая написала сообщение: «Дарина, ты в порядке? Ты не отвечаешь, не выходишь на связь. Что случилось? Мы все переживаем».

Дарина прочитала это сообщение и почувствовала, как слёзы снова подступают к глазам. Она хотела написать, что всё хорошо, что она просто устала. Но она не могла врать. Вместо этого она ответила коротко: «Всё нормально, Кая. Просто нужно разобраться в себе. Я скоро напишу».

Она отключила телефон и легла на диван, глядя в потолок. Она чувствовала себя одинокой. Но это одиночество было лучше, чем боль, которую она испытывала рядом с ним.

Прошла неделя. Дарина почти не выходила из дома. Она заказывала еду через доставку, но почти не ела — её аппетит исчез. Она пила только кофе и воду, и с каждым днём выглядела всё более худой. Лицо осунулось, скулы выступили резче, плечи стали острее. Она перестала следить за собой — ходила в старой футболке и растянутых штанах, не красилась, не укладывала волосы. Она просто существовала, пытаясь пережить этот день за днём.

На десятый день ей снова позвонила Кая, а потом и Каролина. Они писали сообщения, спрашивали, что случилось, приглашали на встречи. Дарина чувствовала их заботу, но не могла ответить на неё. Она просто не знала, что сказать.

Наконец она решила, что должна дать им какой-то ответ. Она встретилась с Каей и Каролиной в кафе недалеко от своего дома. Когда девушки увидели её, они были шокированы.

— Дарина, — сказала Кая, садясь напротив и глядя на неё с тревогой. — Ты похудела. Ты вообще не выглядишь здоровой. Что случилось?

Дарина улыбнулась, но улыбка вышла вымученной.

— Всё в порядке, — сказала она тихо. — Просто... я решила, что мне нужно изменить свою жизнь. Я не могу больше участвовать в общих сборах с вашими парнями.

Каролина нахмурилась.

— Почему? Ты на что-то обиделась? Кто-то тебя обидел?

— Нет, — быстро ответила Дарина. — Никто меня не обижал. Просто... я поняла, что мне пора двигаться дальше. Мне нужно сменить круг общения, сосредоточиться на себе. Это не связано с вами, девочки. Я вас очень люблю. И я хочу продолжать общаться с вами — по отдельности, без пацанов. Но на сборы я больше не приду.

Кая и Каролина переглянулись. Они не понимали, что произошло. Но они видели, как тяжело Дарине говорить об этом. Они не стали настаивать на объяснениях.

— Если тебе нужна будет поддержка, — сказала Кая, — мы здесь. Всегда.

— Спасибо, — ответила Дарина.

Они просидели в кафе ещё час, но разговор был поверхностным. Дарина не могла говорить о том, что на самом деле у неё на душе. Она просто улыбалась, пила чай и ждала, когда сможет уйти.

Вторая неделя прошла в той же рутине. Дарина почти не выходила из дома, пыталась работать, но продуктивность упала до нуля. Она сидела перед компьютером часами, глядя на экран, и не могла сосредоточиться. В голове постоянно крутились мысли о Владе. Она вспоминала, как он смотрел на неё, когда они были вместе. Как его руки касались её кожи. Как он шептал её имя.

Она пыталась убедить себя, что это была ошибка. Что она не должна была впускать его в свою жизнь. Но её сердце отказывалось слушать голос разума. Оно продолжало биться быстрее, когда она думала о нём. И это сводило её с ума.

На пятнадцатый день она решила, что должна хотя бы попытаться жить дальше. Она заставила себя встать, принять душ, одеться и выйти на прогулку. Она гуляла по парку, слушала музыку в наушниках и пыталась не думать о нём. Но когда она увидела пару, которая шла, обнявшись, у неё снова сжалось сердце. Она вспомнила его объятия. Как он прижимал её к себе, когда они засыпали. Как он гладил её по голове.

Она вернулась домой и снова разрыдалась.

Третья неделя была не лучше. Дарина продолжала избегать общих сборов. Она знала, что там будет Влад, и не могла себе позволить увидеть его. Она не могла рисковать. Она знала, что если увидит его, то снова кинется в его объятия. И это всё разрушит.

Девочки продолжали звонить ей, но уже реже. Они уважали её решение, но всё ещё не понимали его. Кая иногда приезжала к ней домой, приносила еду и пыталась разговорить. Но Дарина оставалась закрытой. Она не рассказывала о своих чувствах, не признавалась, что влюблена в Влада. Она просто говорила, что ей нужно время.

К концу третьей недели Дарина похудела ещё больше. Она весила на восемь килограммов меньше, чем месяц назад. Её джинсы болтались на талии, а лицо было бледным и измождённым. Она почти перестала есть и спала по четыре-пять часов в сутки. У неё начала болеть голова, и она чувствовала постоянную слабость.

Она знала, что так нельзя. Она знала, что должна взять себя в руки. Но не могла. Внутри неё была пустота, которую нельзя было заполнить ничем.

На двадцать первый день она решила наконец поговорить с девушками. Она позвала их в свою квартиру — Каю, Каролину, Киру, Настю, Аню и Иру. Они пришли, и когда увидели её, все сразу поняли, что происходит что-то серьёзное.

— Дарина, — сказала Кира, садясь рядом с ней на диван и беря её за руку. — Ты должна нам сказать, что случилось. Мы все переживаем за тебя. Ты исчезла, ты похудела, ты выглядишь уставшей. Что происходит?

Дарина посмотрела на них — на этих девушек, которые стали ей близкими за последние месяцы. Она любила их. Но она не могла рассказать им правду. Она не могла сказать, что влюбилась в одного из их парней и что это разрушает её.

— Девочки, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Я не могу больше ходить на ваши общие сборы. Это не связано с вами или с вашими парнями. Это связано со мной. Я должна двигаться дальше, я должна менять свою жизнь. Я не могу оставаться в этом кругу.

— Но почему? — спросила Настя. — Ты же была частью нашей компании. Мы все тебя любили. Мы все скучаем по тебе.

— Я знаю, — ответила Дарина, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Но я должна это сделать. Для себя. Пожалуйста, не спрашивайте больше. Я не могу объяснить.

Девушки переглянулись. Они видели, как ей тяжело. Они не понимали причин, но они уважали её решение. Они обняли её и пообещали, что будут поддерживать её, даже если она не будет ходить на сборы.

— Мы будем видеться отдельно, — сказала Каролина. — Ты всегда можешь на нас рассчитывать.

Дарина кивнула, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. Она была благодарна им. Но внутри неё всё равно оставалась пустота.

Четвёртая неделя была самой тяжёлой. Дарина продолжала избегать любых контактов с миром Влада. Она знала, что где-то там, в этом шумном городе, он живёт своей жизнью. Что он, возможно, уже забыл о ней. Что для него она была просто ещё одной девушкой.

Она смотрела на себя в зеркало и не узнавала себя. Худое лицо, тёмные круги под глазами, потухший взгляд. Она понимала, что должна бороться за себя. Она начала ходить на прогулки в парк, заставляла себя есть, даже если не хотелось. Она пыталась работать, встречаться с девушками. Но ночами, когда она оставалась одна, она всё равно плакала.

«Я справлюсь, — говорила она себе, глядя в потолок. — Я справлюсь. Время лечит. Я должна жить дальше».

И она жила. День за днём, неделя за неделей. Она больше не видела Влада. Она не знала, что происходит в его жизни. И она старалась не думать об этом. Потому что думать о нём было слишком больно.

В конце месяца она встретилась с Каей в кафе. Она выглядела немного лучше — набрала пару килограммов, лицо стало менее измождённым. Кая улыбнулась ей, и Дарина почувствовала тепло в груди.

— Ты выглядишь лучше, — сказала Кая.

— Стараюсь, — ответила Дарина.

Они пили кофе и говорили о работе, о стримах, о планах на лето. Дарина чувствовала, что ей становится легче. Но внутри неё всё ещё жила та пустота, которую оставил Влад.

И она знала, что пройдёт ещё много времени, прежде чем она сможет заполнить её. Если вообще сможет.