4

Влад смотрел на экран телефона, чувствуя, как время замедляется. Москва шумела вокруг, машины проносились мимо, но он стоял неподвижно, как статуя, и ждал. Три минуты. Пять. Ему казалось, что прошла целая вечность, когда на экране загорелось долгожданное уведомление. Он открыл сообщение, и его сердце пропустило удар. «Хочу». Одно слово, но оно значило больше, чем любое согласие в его жизни.

Он выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает плечи. Быстро набрал адрес, который она ему скинула, и сел в машину. Двигатель BMW M8 зарычал, и Влад вжал педаль газа в пол, выезжая на ночные улицы. Город мелькал за окном, огни неоновых вывесок сливались в цветные полосы, но Влад не замечал их. Он видел только дорогу и мысленно представлял её лицо.

Он остановился у её дома через пятнадцать минут. Дарина уже ждала у подъезда. Она была в джинсах, свободной толстовке и кроссовках — просто и естественно. Волосы распущены, ветер играл с ними, и когда Влад подъехал, она улыбнулась той самой улыбкой, от которой у него внутри всё переворачивалось. Она села в машину, и на мгновение они встретились взглядами. Тишина повисла в салоне, но она была тёплой, как одеяло.

— Привет, — сказал он, смотря на неё.

— Привет, — ответила она, отводя взгляд.

Он включил музыку — тихий джаз, почти незаметный фон. И они выехали на ночные улицы Москвы. Никто не заговорил первым. Никто не коснулся той ночи. Просто ехали молча, глядя, как город расступается перед ними. Влад вёл машину уверенно, но без спешки, словно хотел растянуть этот момент. Дарина смотрела в окно, наблюдая, как огни домов и фонарей отражаются в стекле.

Они выехали за город, когда небо стало темнее, а звёзды — ярче. Дорога сузилась, деревья по обе стороны смыкались над ними, создавая тоннель. Влад снизил скорость, и они медленно двигались вперёд, наслаждаясь тишиной и близостью друг к другу, которую никто не решался нарушить.

Наконец он остановился на обочине у поля. Здесь не было города, не было шума — только ветер, трава и бесконечное небо. Влад заглушил двигатель, и они вышли из машины. Прохлада окутала их, но они стояли рядом, почти касаясь плечами.

— Красиво, — прошептала Дарина, глядя вверх.

— Да, — согласился Влад, но он смотрел на неё, а не на звёзды. — Ты красивее.

Дарина повернулась к нему, и их взгляды встретились. В этот момент не было ни гордости, ни правил, ни уговоров. Было только понимание, что всё, что произошло между ними, не было случайностью. И когда он протянул руку и коснулся её щеки, она не отстранилась. Её глаза закрылись, и она подалась вперёд, встречая его губы в поцелуе, который был мягче и теплее, чем та первая ночь.

Поцелуй перерос в нечто большее. Влад обнял её, притягивая к себе, и она ответила, запустив пальцы в его кучерявые волосы. Он почувствовал, как она дрожит под его руками — от холода или от желания, он не знал. Он открыл заднюю дверь машины, усадил её на сиденье, и она потянула его за собой.

Влад быстро расправился с одеждой. С рыком снял с девушки джинсы и трусы, свои штаны расстегнул ремень и свои штаны, припустил их. Разорвя поцелуй потянулся в бардачок своей машины доставая презерватив. Быстро расправился со средством контрацепции, без прелюдий брюнет вошел в девушку.

Обхватя девушку за бедра парень перевернул их. Тем самым переходя в позу наездницы. Помогая ей добавлять темп, а затем запускал руки под ее свитер, обхватывая грудь девушки своими руками.

Звёзды смотрели на них сверху, пока они снова становились одним целым в тёплом салоне BMW. И в этот раз не было спешки, не было пьяного угара — только тихая близость, которая была сильнее любых слов.

Они кончили почти одновременно. Дарина почувствовала, как тело Влада напряглось под ней, как его пальцы впились в её бёдра, удерживая на месте. Её дыхание сбилось, и она уронила голову ему на плечо, чувствуя, как внутри неё пульсирует его член, который даже после оргазма оставался в ней. На мгновение мир перестал существовать. Было только тепло, только тишина и запах его кожи.

Влад обнял её, прижимая к себе. Его руки скользнули по её спине, и он тихо выдохнул, уткнувшись носом в её волосы. Он не хотел, чтобы этот момент заканчивался, но понимал, что они не могут оставаться здесь вечно. Через пару минут он аккуратно коснулся её плеча.

— Дарина, — прошептал он хрипло. — Нам нужно... нужно одеться.

Она не ответила, только кивнула, прижимаясь к нему ещё крепче. Ей не хотелось отрываться от него, не хотелось возвращаться в реальность, где они снова двое незнакомцев, которые случайно переспали. Но она понимала, что это неизбежно.

Влад помог ей слезть с него. Его руки были осторожными, почти нежными, когда он поправлял на ней джинсы. Он застегнул её ширинку и подтянул её джинсы на талии так, словно делал это тысячу раз. Затем натянул свои штаны, затянул ремень и пересадил Дарину на переднее сиденье, придерживая за руку, чтобы она не упала. У неё всё ещё подкашивались ноги, и она благодарно сжала его пальцы.

Влад сел за руль, но не заводил двигатель. Он просто сидел, глядя перед собой через лобовое стекло, и переводил дыхание. Его серые глаза были прикрыты, пальцы сжимали руль. Прошло минут пять, прежде чем он наконец повернул ключ зажигания.

Машина мягко тронулась, и они поехали обратно в город. Дорога была тихой, ночной город снова встречал их огнями. Дарина сидела, почти вжавшись в сиденье, чувствуя, как её ноги всё ещё дрожат, а между бёдер пульсирует тепло. Она пыталась унять эту дрожь, но не могла. Тогда Влад, не отрывая взгляда от дороги, положил свою ладонь ей на колено и слегка сжал.

— Всё хорошо? — спросил он, и в его голосе звучала искренняя забота.

Дарина кивнула, чувствуя тепло его руки.

— Да, — ответила она тихо. — Всё в порядке.

Он убрал руку только когда они въехали в её двор. Машина остановилась, и снова воцарилась тишина. Они сидели, глядя на фары, освещавшие стену дома, и молчали. Никто не знал, что сказать. Никто не хотел нарушать хрупкое равновесие, которое установилось между ними.

Наконец Дарина вздохнула и повернулась к нему. Её голос был спокойным, почти отстранённым, хотя внутри всё дрожало.

— На таких же основаниях, — сказала она. — Забываем. Никому ничего не говорим. Просто два человека, которые делают друг другу хорошо. Мы не ищем отношений, мы не хотим ничего серьёзного. Мы просто... делаем это. Когда захочется.

Влад медленно повернул голову и посмотрел на неё. Его взгляд был долгим, изучающим. Она видела в нём смесь облегчения и чего-то ещё, чего не могла прочитать. Но он кивнул.

— Договорились, — сказал он. — Без обязательств. Просто... хорошо.

Она улыбнулась, но в улыбке не было радости. Скорее это была попытка закрепить сделку, которую она сама же и предложила.

— Пока, Влад, — сказала она.

— Пока, Дарина, — ответил он.

Она вышла из машины и направилась к подъезду. Когда дверь за ней закрылась, она услышала, как BMW M8 тронулся с места и уехал в ночь.

Дарина поднялась на свой этаж, вошла в квартиру и закрыла дверь. Она стояла в прихожей, всё ещё чувствуя его запах на своей коже, всё ещё ощущая его руки на своём теле. И только тогда позволила себе выдохнуть.

«Что я делаю? — спросила она себя, глядя в зеркало в прихожей. — Зачем я согласилась на это? Зачем я сказала, что мы просто делаем друг другу хорошо, когда внутри меня всё горит?»

Она прошла в гостиную, села на диван и обхватила колени руками. Её мысли путались. Она чувствовала к Владу нечто большее, чем просто физическое влечение. Она чувствовала его взгляд, его прикосновения, его заботу. Она чувствовала, что за его железной маской скрывается что-то живое, тёплое. И это пугало её больше всего.

«Ты влюбляешься, дура, — сказала она себе, но тут же отбросила эту мысль. — Нет. Нельзя. Это не входило в наши планы. Мы договорились. Никаких отношений, никаких обязательств. Он не тот, кто тебе нужен. Он — «Мистер Маджестик». Он спит с девушками из клубов. Он не ищет любви».

Но почему тогда внутри неё всё сжималось от мысли, что он может снова быть с другой? Почему она хотела, чтобы его руки касались только её?

Дарина закрыла глаза и заставила себя успокоиться. «Завтра будет новый день. Ты справишься. Ты просто дашь ему то, что он хочет, и не будешь ждать ничего взамен. А если он уйдет — значит, так должно быть».

А Влад тем временем ехал по ночной Москве. Он не спешил домой, хотя усталость давала о себе знать. Его мысли возвращались к Дарине, к её голосу, к её словам. «Просто два человека, которые делают друг другу хорошо», — сказала она. И он согласился. Но внутри него зрело странное чувство, которое он не мог объяснить.

Когда он увидел алкомаркет, он резко свернул и остановился. Вышел, купил бутылку дорогого виски и вернулся в машину. Он сидел, держа бутылку в руках, и смотрел на неоновую вывеску, которая отражалась в лобовом стекле.

«Я не должен соглашаться на это, — думал он. — Я не должен соглашаться на то, что мы просто делаем друг другу хорошо. Потому что это неправда. Я хочу большего. Я хочу, чтобы она была только моей».

Но как он мог сказать ей это? Как мог признаться в том, что сам до конца не понимал? Он — человек, который никогда ни к кому не привязывался, который менял девушек как перчатки, который строил свою империю на свободе и независимости. И вдруг одна ночь, одно утро, один поцелуй в поле — и он уже не хотел никого другого.

«Это пройдёт, — убеждал он себя. — Это просто желание. Ты привык к новизне, к адреналину. Через неделю ты забудешь её, и всё станет на свои места».

Но он знал, что это неправда. Он не сможет забыть её. Он не хотел забывать.

Он завёл машину и поехал домой. Войдя в квартиру, он поставил виски на стол и сел на диван, не раздеваясь. Он сидел в тишине, смотрел на огни города и думал о Дарине.

«Я согласился на её условия, — сказал он себе. — Но я нарушу их. Скоро. Потому что я не могу больше играть по её правилам».

Он взял бутылку, налил себе стакан и сделал глоток. Виски обожгло горло, но не принесло облегчения. Только одна мысль грела его: она тоже думает о нём. И они оба знали, что их уговор — всего лишь иллюзия.