33

Толпа вокруг Ромы застыла, будто попав в густой, тягучий сироп. Воздух звенел от натянутой тишины, прерываемой лишь тяжёлым, хриплым дыханием. Кто-то из парней тихо, сдавленно выругался, и в его голосе явственно дрожал шок:— Это пи*дец! Потом мы с этим уродом разберёмся, но сейчас... сейчас надо помочь Роме.Эван молча кивнул, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Внутри у него всё клокотало — ярость, страх, беспомощность. Но разум кричал одно: сначала спасти друга. Месть подождёт. Жизнь Ромы была важнее всего.Его взгляд упал на лицо парня. Оно было страшно бледным, почти серым. Губы отливали синевой, а грудь поднималась редкими, едва заметными рывками. Холодная, липкая волна страха сдавила Эвану горло и обвила ледяным обручем сердце.«Мы почти не знакомы... а чувствую, будто знаю их сто лет. В городе, в школе — одни сплетни, фальшь и показуха. А здесь... они настоящие», — пронеслось в голове молнией.— Скорая уже едет! И полиция тоже! — донёсся из толпы чей-то срывающийся на визг крик, полный откровенной паники.Эван снова кивнул, делая над собой усилие, чтобы казаться спокойным, и подошёл к Ане. Та стояла чуть поодаль, зажатая в цепких пальцах Вероники. Взгляд её был остекленевшим, отрешённым, но где-то в глубине, на самом дне зрачков, тлела тихая, обжигающая ярость.— Ты... как ты? — осторожно спросил он и тут же понял глупость своего вопроса. Конечно, она не в порядке.Аня медленно перевела на него взгляд, чуть прищурилась, словно разглядывая что-то незнакомое.— Прости, глупый вопрос, — пробормотал Эван, опуская глаза.Она тихо, с усилием выдохнула, будто собираясь с силами, и неожиданно высвободила свою руку из руки Вероники. Не говоря ни слова, она сделала несколько шагов в сторону того самого типа, что лежал без движения на полу, и... резко, со всей силы, ткнула острым каблуком ему прямо в пах.Даже в полубессознательном состоянии тело среагировало. Мужчина издал короткий, рваный, животный стон, судорожно дёрнулся и затих.— Теперь я в порядке, — абсолютно спокойно, ровным голосом произнесла Аня, возвращаясь на своё место. На её губах играла лёгкая, почти незаметная улыбка — не радости, а холодного, жестокого удовлетворения.Ребята переглянулись. Никто не улыбнулся в ответ, но в их молчании не было ни капли осуждения — лишь полное, безоговорочное понимание. На её месте каждый из них, возможно, поступил бы точно так же.— Где пострадавший?! — громкий, властный голос разрезал гул толпы.Все разом обернулись. В дверях, ссутулившись от тяжести профессиональной сумки, стоял мужчина в белом халате. Врач. Его опытный взгляд мгновенно оценил обстановку, скользнул по толпе и остановился на теле Ромы. Он быстро зашагал вперёд.— Посторонитесь, дайте пройти доктору! — крикнул кто-то, и люди расступились, образуя живой коридор.Эван вместе с другими парнями помогал расчищать пространство. Врач опустился на колени рядом с Ромой, его пальцы привычно нашли пульс на шее, другая рука приложилась ко лбу. На его лице отразилась привычная тревога, смешанная с профессиональным раздражением — очередная глупая драка, доведённая до предела.— Что здесь случилось? — отрывисто спросил он, не отрывая рук от пациента.Эван быстро, чётко, стараясь не сбиваться, изложил суть. Голос его временами срывался, но он держался. Врач лишь кивал, лицо оставалось непроницаемо-мрачным.— Полиция в курсе? Уже едут? — уточнил он, бросая тяжёлый взгляд на собравшихся.— Да, уже должны быть здесь, — отозвался кто-то из задних рядов.Доктор поднял глаза на Аню.— А вы как? — спросил он уже мягче.— Всё нормально, — ответила она, но голос её предательски дрогнул, выдав всё внутреннее напряжение.Врач не стал допытываться, лишь коротко кивнул — он-то понимал, что «нормально» после такого не бывает.— Полиция приехала! — почти крикнул Макс, выглянув в дверь.В зал почти бесшумно вошли двое офицеров. Один сразу направился к врачу и Роме, второй — к тому, кто лежал без движения. Его взгляд был жёстким, профессионально-оценивающим.— Общую картину нам уже доложили по рации, — сказал он, обращаясь скорее ко всем. — Это тот самый?Аня молча кивнула, сжав губы.Офицер ловко надел на запястья мужчины наручники с тихим, металлическим щелчком. Тот застонал, придя в сознание от боли и давления стали.— Мх... что?..— Вы арестованы, — произнёс полицейский спокойно, но так, что не оставалось никаких сомнений в серьёзности его намерений.Второй офицер обвёл взглядом ребят.— Вам всем необходимо проехать с нами для дачи показаний. Как свидетелям.Ребята молча переглянулись и в унисон кивнули. В груди у каждого колотилось тяжёлое, тревожное сердце.Они вышли к полицейской машине. Внутри пахло остывшим железом, резким антисептиком и едва уловимым запахом бензина. Они уселись тесно, плечом к плечу. Никто не произносил ни слова. Лишь навязчивый шорох шин по мокрому асфальту да приглушённые переговоры по рации нарушали гнетущую тишину.Эван украдкой взглянул в окно на машину «скорой», где на носилках лежал Рома. Тот был в сознании и слабо мигал, будто пытаясь побороть накатывающую боль и дикую усталость. В груди у Эвана всё сжалось в тугой, болезненный комок.«Чёрт... а если бы мы не успели? Я бы никогда себе этого не простил».Макс сидел напротив, уставившись в грязный пол машины, и так сильно сжимал кулаки, что костяшки побелели. Егор смотрел в окно, и по его напряжённой спине было видно, какая ярость кипит внутри — он словно был готов в любой момент выпрыгнуть и доделать работу.Аня молчала, мёртвой хваткой вцепившись в руку Вероники. Но её губы мелко, часто подрагивали — не от холода, а от адреналина, страха и невышедшей до конца ярости. Зал ожидания встретил ребят запахом кофе и бумаги. Лампы гудели под потолком, холодные пластиковые стулья неприятно скрипели, когда кто-то садился.— Прошу, подождите здесь, — сказал дежурный, указывая на ряд кресел. — Девушка, вам нужно будет написать заявление. Остальные – как свидетели.Аня кивнула, но её пальцы дрожали. Вероника обняла её за плечи, слегка сжимая, словно напоминая, что она не одна.Эван сел чуть поодаль, прислонился головой к стене и закрыл глаза. Мысли крутились вокруг одного: «Почему Дэниел убежал? Он ведь всё видел. Боялся, что его обвинят? Или просто не выдержал?»Макс не выдержал тишины:— Это пи*дец, — прошипел он, стараясь не привлекать внимание полицейских. — Потом с этим гадом разберёмся, но сейчас... главное, чтобы Рома выкарабкался.Егор нахмурился, глядя на дверь допросной, где за стеной находился тот мужчина.— Хоть бы его там прессанули...Эван открыл глаза, посмотрел на обоих и хрипло сказал:— Не время. Давайте просто дождёмся, пока Аня всё напишет.Аню провели в небольшой кабинет, где пахло чернилами и металлом. Полицейская женщина поставила перед ней бланк и ручку.— Постарайтесь описать всё, что помните. Без спешки.Аня опустила взгляд на чистый лист. Пальцы всё ещё дрожали, но она сделала глубокий вдох и начала писать. Каждое слово давалось тяжело – словно заново проживала момент, когда всё произошло.Эван сидел на стуле в холодном зале полицейского участка, скрестив руки на коленях. Яркий свет ламп делал всё вокруг слишком отчётливым, но он почти не видел комнаты – мысли уносились к тому, что только что произошло.«Почему он убежал?.. Мы только что... это было... взаимно... Почему?..»Он вспомнил губы Дэниела, холодные и сладкие, запах ликера, который всё равно обжигал изнутри. Силу и настойчивость поцелуя, дыхание, которое сбивалось от волнения и бега, напряжение, которое почти делало их ватными. И как Дэниел вдруг оттолкнул его руками от груди и сказал:— С-стой! Это было недоразумение!«Недоразумение?! Но он же сказал, что любит меня... И я ответил взаимно! Почему он убежал? Что это вообще значит? Он что, ненавидит себя за это? Или боится?»Эван сжал кулаки на коленях, пытаясь удержать себя от того, чтобы побежать за ним, кричать или просто догнать.«Чёрт... если бы я только понимал, что его так пугает. Он ведь сам хотел поцеловать меня... и хотел этого... но...»Он вновь вспомнил момент, как Дэниел чуть согнулся, едва держась на ногах, словно таял от поцелуя, но потом резко отступил, выставив руки и убежав куда-то в лес. Эван застыл, поражённый и сбитый с толку.«Ну сколько можно?.. Мы же только что... Мы же только что...»В этот момент дверь кабинета открылась, и Аня подошла к нему:— Эван, иди сюда, — сказала она спокойно, но твёрдо.Его мысли мгновенно оборвались. Он оглянулся на неё и тут же переключился на то, что сейчас важнее — Рома, которого они должны были спасти после нападения.